Гранд-адмирал. Том седьмой (СИ)

Опыт уже научил меня тому, что наиболее очевидному выводу доверять не стоит.
Фо-ф’еанцы в качестве исполнителей терактов на флотских объектах выбраны не просто так. Если посеять между нами сомнения, то нам придется отказаться от поставок их техники, от участия их рабочих в столь нужных нам направлениях. Верфи и производства «встанут» уже сейчас, а вырастить клонов для замены ремонтников мы сможем не так уж и быстро.
Очевидным кажется то, что за этими атаками стоят Кронал и Занн.
Члены семей фо-ф’еанцев были похищены ими и увезены в Корпоративный Сектор. Это может быть способом давления на наших сограждан, так как восстановлена связь «ГолоНета» по всей галактике.
Учитывая изворотливость Кронала и его возможное сотрудничество с Зинджем, немудрено, что у него в руках оказались подобные технологии. И совершенно логично, что он мог продумать программирование террористов на территориях, которые мог потерять. Ведь фо-ф’еанцы прекрасные производители, механики и инженеры.
Просчитать тот факт, что я, увлеченный наращиванием мощи Доминиона, прибегну к их услугам, не сложно. Тем более, что Кронал знает, что я выжил. А терроризм, угроза внутреннего раскола Доминиона — это прекрасный способ сделать так, чтобы я пошел на попятную и предложил договориться.
Но при таком раскладе получается, что Кронал не просто так сдал мне родную планету фо-ф’еанцев. И, развивая эту мысль, можно подумать о том, что все территории, завоеванные мной между Хайдианским и Парлемианским путями — это троянские кони, которые «выстрелят» в нужный момент.
И, если такие проблемы, с тысячами жертв и потерей важных разумных устроили условные две команды террористов, то что будет, когда активируются все ловушки?
Да, именно такими мыслями мне следовало занять свою голову.
Именно так действует устрашение террористов.
Запугать и заставить себя думать о том, что будет еще хуже, если ты не остановишься и не выполнишь требования противника.
Но есть нюанс.
За исключением сведенного с ума «Стервятника», у меня больше нет ни одного основания считать, что Кронал вообще намерен со мной договориться. Террористы выдвигают требования.
А здесь их нет.
Возможно, что это не конец акций, а дальше нас ждет нечто гораздо хуже?
Доминион славился своей безопасностью, но в итоге, тысячи жертв. Потерянная техника меня не интересует, а вот ни в чем не повинные разумные — да.
Этот удар, даже если бы он реализовался в полной мере, не остановил бы нас. Замедлил, да.
Но для победы над Доминионом, требуется кое-что помощнее, чем подрывы промышленности.
Ведь, кроме «официальной» экономики и производств, есть и «неофициальные».
Это удар по престижу. Надменный пинок нашим обещаниям гарантий безопасности и мира внутри Доминиона.
А потому ответ должен быть максимально быстрым, жестким и не оставлять сомнений в том, что в случае повторения, мы поступим точно так же. Добрых и слабых бьют сильные и наглые.
Пока ты не продемонстрируешь, что даже за мельчайшую обиду готов уничтожить врага, втоптать его прямиком в каменный век, тебя будут колоть.
Повторюсь, идеально подобранный момент.
Едва мы расправились со стенаксами, продемонстрировали им и остальной галактике, что пойдем до конца, чтобы уничтожить врагов, как получаем удар в спину, причем изнутри.
Странно, что еще не возникли какие-либо прокси-организации, которые бы взяли на себя ответственность за произошедшее. Сталось бы воспользоваться ситуацией, чтобы «раскачать» внутреннее негодование разумных.
Или же враг недостаточно умен для подобного?
— Следует переосмыслить и развить ряд процедур, в том числе и по охране значимых разумных, — произнес я.
— Да, сэр, я сделаю все, что смогу, — сказал Тиерс. — Однако, в ситуации, когда диверсант — первое лицо на объекте, имеющий доступ в каждый угол дока, только нарушение порядка и срока процедур позволяет выявить его. Отсутствие знакомых систем программирования, практически не изменившееся поведение — опасности не заметили ни техническая вахта на корабле, ни сотрудники, ни охрана Зииленлоса. Гвардия — просто мои клоны. Я могу считать поведение людей, понять большую часть их намерений по их движениям и взглядам. Но я не могу залезть к ним в голову и понять, что они хотят убить не земляного крота и его семью, а персонал орбитального дока.
 
— Это не ваша вина, Гродин, — заметил я. — Мы на войне. Рано или поздно, но меры, принимаемые нами для обеспечения безопасности, должны были прекратить работать. От ответно-встречных ударов не застрахован никто в этой галактике.
— Думаю, сыграло еще свою роль то, что мы не часто испытывали что-то подобное, — призадумался Тиерс. — Внутреннее спокойствие расслабило исполнителей. Но не клонов, для которых приказ и инструкции важнее всего.
— Мы не можем, не будем и не станем заменять всех ответственных и исполнителей на клонов, — сказал я. — Да, мы получили удар, погибли разумные. Но мы похороним погибших, воздадим им почести и ответим сторицей. В этом нет необходимости даже сомневаться. У вас же есть копии сообщений, которые были отправлены для активации спящих агентов?
— Да, сэр, — Тиерс передал мне информационный кристалл. — Они пришли в строго определенное время.
— Чтобы диверсии произошли одномоментно, — понял я. — С небольшими корректировками по времени.
— Да, сэр. Это-то меня и смущает. Сперва атака на информационный центр, затем диверсии на орбитальных доках — и произошли они в рамках пяти минут от первой до последней, включая покушения, позже, через несколько часов, — террористические акты на объектах промышленности. Почему не сразу все? Больший бы медийный и психологический масштаб.
— Я тоже думал об этом, подполковник, — нацепив наушник на ухо, я начал воспроизводить записи в порядке диверсий на орбитальных доках. — Происходящее кажется частью одного большого плана, однако есть факторы, который позволяют сомневаться в целостности.
— Из-за различий почерка исполнения?
— Это первый маркер. Первый и последний акт близки между собой — прямая атака. Второй — диверсия, более тщательно спланирован, подготовлен, обеспечен. Что мешало противнику, раз они имели возможность проникнуть к семьям наших старших инженеров, сделать это с командирами грузовых кораблей? Обработали бы их и отправили брандеры в нашу штаб-квартиру. Но, вместо этого они явно напали на грузовозы, пытали экипаж, чтобы получить коды безопасности, из-за чего возникла задержка и появились подозрения. Операция исполнена на уровне армейского спецназа, что оправдывает применение «Хищников». Но слишком топорно, если целью было нанесение ущерба, а не демонстрация намерений.
— Топорно, по сравнению с операцией на орбитальных доках.
— Именно. Если не приглядываться к деталям, выглядит весьма убедительно, но, по факту… что-то не сходится. Вы прослушивали сообщения, подполковник?
— Да, сэр.
— У вас не возникло вопросов?
— Несколько.
— Озвучьте.
— В нашем распоряжении есть образцы программ, которые блокировали сброс реактора на кораблях, — сказал Тиерс. — Я хотел бы, чтобы мистер Гент поработал с ними. Как и с системой в принципе. В таких ситуациях следует иметь возможность использовать аварийную автоматику.
— Сброс реактора в подобных ситуациях не поможет, — сказал я. — Реакторы гораздо меньшей мощности испепелили флот вторжения противника. Реакторы на ОРЗД в два раза мощнее, и их детонация точно так же бы испепелила объект и всех, кто на нем. Эвакуация на спасательных средствах тоже не поможет — радиус поражения больше, чем может отлететь капсула за отведенное время. Пять минут, если не ошибаюсь?
— Да, сэр. С вашей стороны было прозорливо размещать такие объекты вдали от населенных планет.
Потому что я прекрасно знаю, что подобные объекты являются целью для удара. Знаю, потому что сам действовал точно так же. И играл на чувствах тех, кто переживал за свою жизнь во время атак военных объектов рядом с гражданскими. Это приносило неплохие дивиденды.