Гранд-адмирал. Том седьмой (СИ)

Теперь он отвлекал противника нечастым огнем, что дало время Штепселю подготовить свой «сюрприз».
Обмотав вокруг последней свето-шумовой гранаты сигнальные ракеты и парочку пиропатронов, сержант указал на знак готовности.
Горец прекратил стрельбу.
Но не противник.
Синхронно «спасатели» забросили самодельные взрыв-пакеты внутрь мостика, изо всех сил пряча глаза и отключая оборудование шлемов.
Свет, взрыв, бьющая по ушам «свистящая мелодия», вспышки сигнальных ракет, крики боли и беспорядочная стрельба…
— Всегда срабатывает! — бросил на ходу Горец, когда он вместе со Штепселем ввалились на мостик.
Попытавшемуся схватить его за ногу стенаксу Горец вогнал по самый мозг кости и хрящи носа. Штепсель метнул боевой клинок и пробил глаз родианцу, который отошел от «сюрпризов». Выстрелом в упор Горец раскроил череп викуэю, ударом локтя сломал шею второму, пинком под дых опрокинул и затем расстрелял третьего.
Штепсель увернулся от слепого выстрела почти в упор и ударом в висок сразил рослого деваронца. Забрака со знаками отличия командира корабля, он сшиб с ног и ударом в область затылка отправил в забытье.
Сражение за мостик продлилось не более полминуты, а внутри осталось лишь четверо живых: два коммандос, командир корабля и «Стервятник» в красно-черной броне, целящийся в них из дезинтегратора.
Не говоря уже о том, что колонна центрального компьютера у обзорного иллюминатора за его спиной пестрела огоньками детонаторов. Коммуникационное оборудование уже уничтожено выстрелом последнего.
Постарался, надо сказать.
— Патовая ситуация, — прокомментировал Штепсель, целясь в противника. Горец делал тоже самое, но уже с другой стороны.
Фактически они прижали «Стервятника». Загнанный в угол, он ничего не мог поделать. Лишь удерживать кнопку активного детонатора — если отжать ее, то произойдет взрыв.
Но и не взрывал себя по каким-то причинам.
— Кажется, кто-то хочет жить, — предположил Горец, на которого как раз смотрело дуло дезинтегратора. — Давай, подруга, не тяни время. Верни предохранительную скобу в детонатор и мы тебе поможем…
Однако, «Стервятник» не спешила с ответом.
— А вот и виновники… — раздался хорошо знакомый голос из вокодера. Штепсель едва заметно сместил голову, чтобы рассмотреть троицу клонов из отряда «Дельта», входящих внутрь мостика…
Штепсель как в замедленной съемке увидел сразу несколько вещей.
Указательный палец правой руки, выжимающий свободный ход спускового крючка дезинтегратора.
Большой палец левой руки, отжимающий кнопку детонатора…
И короткая бело-синяя очередь бластера Горца, пробивающая туловище «Стервятника» в трех местах.
— Держитесь! — только и успел предупредить Штепсель, хватаясь за ближайшую аварийному скобу на консоли.
Полыхнуло, и обзорный иллюминатор вышибло взрывом и осколками колонны центрального компьютера, мгновенной декомпрессией превратив мостик в смертельно опасную ловушку.
Командир отряда «Н. О. Р. Е.» увидел, что Горец успел схватиться за скобу на рабочем терминале. Босс держался за дверной косяк, Скорч — за решетку полового покрытия. Фиксера едва не выбросило наружу, но Штепсель, выпустив из рук «дисишку», схватил того за руку.
Скрежет зубов не шел ни в какое сравнение с тем, какое напряжение испытывало тело «спасателя» в тот момент, когда он удерживал товарища. Клон в броне, да еще и со снаряжением, в условиях взрывной декомпрессии…
К чести Фиксера он сразу понял тяжесть ситуации. Пара движений свободной рукой — и тяжеленный рюкзак с боеприпасами и оборудованием выбросило в космос. Но даже этого было мало — ревущий поток воздуха из коридоров корабля проносился сквозь распахнутый люк, ведущий на мостик.
За пределами корабля бушевало сражение, которому не было видно ни конца, ни края. И быть выброшенным туда в девяти из десяти случаев означало бы смерть — либо от случайного столкновения, либо от удушья. Найти одного коммандос в этой неразберихе сражения — просто невозможно…
Меж тем коммандос уже действовали. Босс прикрепил магнитный захват на переборку и выпустил трос. Скорч, а за ним и Горец воспользовались свободным концом, чтобы удержаться. Пальцы Штепселя фактически одеревенели и он их едва чувствовал.
 
Но упрямо держался за скобу пульта управления. Металл впивался в руку, несмотря на поддоспешный костюм. Боль от болтающегося на второй руке Фиксера была адовой.
Стоило бы отпустить его и перехватиться — тогда у Штепселя был бы шанс пережить эту вакханалию.
Однако сержант не собирался сдаваться.
Напрягая пресс и мышцы спины, он поймал ногами упор на палубе и что есть силы потянул Фиксера вниз. Магнитные приспособления на ботинках активировались, но… Площади металла под ногами Штепселя оказалось недостаточно, чтобы удержать его.
Зато Фиксер сообразил что происходит и схватился пальцами свободной руки за решетку…
Которая тут же вылетела в космос, наградив техника отряда «Дельта» ударом по забралу. По тому как ослабели пальцы товарища, Штепсель понял, что тот без сознания. До боли сжимая руку Фиксера, сержант завершил начатое — приблизил левую руку к решетчатому полу.
Виброклинок выскочил из защитного щитка левой ладони, входя на всю длину в металл. Отключив вибрационную клетку, Штепсель провернул клинок таким образом, чтобы тот застрял в щели. Чуть ослабив хватку на скобе, он проверил нагрузку… Виброклинок едва заметно гнулся, но держал его и Фиксера вес. Правда выламывал запястье самому Штепселю.
Лишь в этот момент, отпустив правую руку, он понял, что все это время где-то на задворках сознания слышал крики других коммандос. Но совершенно не обращал на них внимание: брат в опасности, и он единственный, кто может его спасти.
Движение за пояс — и конец сверхпрочного кабеля опоясывает основание терминала. Небрежный, но плотный узел, выполненный одной рукой намертво зафиксировал страховку. Дальше Штепсель работал на полном автоматизме.
Он уже перестал ощущать руку, которой держал Фиксера, но это и не было нужно — главное, что он впился в конечность товарища, как сит в мозги джедая. И отпускать не намеревался.
Свободной рукой Штепсель схватил товарища и подтянул, что-то крича на выдохе, к себе. После чего, прижав его своим телом, протянул свободную часть троса, вынимая его из катушки на поясе, вокруг корпуса и плеч Фиксера. Когда это было сделано, Штепсель еще раз оценил крепость своей страховки. Похоже, что основание терминала крепилось не к покрытию пола, а к несущей ферме под ним. И лишь по этой причине его еще не вырвало.
Продев правую руку под веревку, так, чтобы она оказалась между тросом и телом Фиксера, Штепсель проверил на крепость ближайшую половую пластину. Та проверку не прошла. Как и соседняя с ней.
Но, так было даже лучше.
Штепсель разрушил пол рядом с собой, и легко просунул себя и Фиксера в царство проводов и патрубков. Корабль строили мон-каламари, а они не любят узких мест. Так что пространства для техников, обслуживающих эту часть корабля, тут было предостаточно.
Как и металлических скоб, удерживающих кабели и патрубки на балках силового набора. Именно по ним Штепсель и начал продвигаться к выходу с мостика. Делать это когда у тебя болит левая рука, а на правой видит товарищ в броне суммарным весом почти в сотню килограмм, было ой как неудобно…
Тем не менее он пробрался вперед добрых пять метров, прежде чем над головой сорвало половую панель, и он увидел как к нему спускается Горец. Обрезав кабель, Штепсель передал тому Фиксера и сам, пока напарник вытаскивал в безопасное место бесчувственного товарища, продвигался к выходу. Где его уже выдернули Босс со Скорчем.
Магнитные ботинки сработали как следует и коммандос приросли к сероватому коридору. Босс и Скорч держали Фиксера, пока Штепсель и Горец копались в системе аварийных переборок: не могло быть так, чтобы мостик от остальной части корабля отделяла лишь одна версия люка.
Ответ нашелся быстро — автоматика была выведена из строя изнутри мостика. Обоим «Спасателям» пришлось починить перебитую проводку, разобрав половину декоративных панелей.