Гранд-адмирал. Том седьмой (СИ)

— Даже если так, то как они вывели всех их из строя? — спросил Пеллеон. — Мы бы знали, если б это делалось вручную.
— А это и не делось механически, — произнес я. — «Зажарили»… Вы, — я посмотрел на «Стервятника», — использовали электричество? Так вы поджарили паразитов?
Пленница смотрела на меня с подозрением.
— У нас тоже проблемы с паразитами, — произнес я. — Они портят наши красивые корабли. Мне бы не помешали советы тех, кто с ними успешно борется. Я буду благодарен за совет.
— Они мелкие, но вредные! — закивала «Стервятник». — Въедаются в нашу красивую кожу. Мы их потравили, поджарили! Накинули на них сеть и т-ц-ц-ц-ц-ц, — она сделала вид, будто ее что-то трясет. Весьма характерная демонстрация электрического тока. Так обычно делают дети, у которых не хватает слов, чтобы описать ситуацию. — И все они все мертвые…
Это напомнило мне то, как R2-D2 разобрался с базз-дроидами в третьем эпизоде. Использовал высоковольтный разрядник, чтобы спалить электронику «паразита».
— Не слишком ли радикально? — усомнился Тиерс. — Разряды такой мощности могли убить пленников.
— Конноровская сеть, — спокойно произнес я. — Она использует тот же принцип для обесточивания звездолета. Экипаж не страдает из-за системы заземления. А вот электроника выходит из строя.
— Такого размера? — опешил Пеллеон. — Там же корабли в несколько километров длиной!
— Проблема лишь в ресурсах и желании построить то, что необходимо для выполнения миссии, — спокойно ответил я.
Конноровская сеть имела несколько вариантов исполнения. Но в каждом из них она представляла из себя металлическую сеть, по которой пропускались большие заряды электричества. В прошлом такую технологию применяли для захвата кораблей, но от нее отказались много десятилетий назад из-за слишком больших затрат энергии, необходимых для обеспечения ее функционирования.
Отказались в известной части галактики.
Митт’рау’нуруодо около сорока лет назад, будучи командиром чисского соединения звездолетов в Неизведанных Регионах, применил ее против корабля, на котором находился Жорж Кар’дас. Так, собственно, они и познакомились лицом к лицу.
Технология настолько редко применяемая из-за эффективности ионных пушек, что не сразу и на ум приходит.
Занятно. Я применяю технологии, которые все считают устаревшими, Кронал отвечает мне той же монетой. Щелчок по носу и напоминание о том, насколько опасно возгордиться своими прошлыми достижениями.
Фактически Кронал продемонстрировал мне то, что я делал с имперцами и республиканцами в прошлом году.
Неплохой урок.
Я запомню.
— Мне бы встретиться с вашим начальником, — сказал я «Стервятнику». — Мне буквально необходим его совет о том, как бороться с паразитами. Хочу увидеть, как у него это получается.
— Получается! — подхватила «Стервятник». — У него все получается! Синий — умный, синий — коварный, но синего провели. Синий не знает, а мы знаем. Мы умнее синего. Синий ниже нас, синий будет валяться в ногах…
— Вот уж сомнительно, — изрек Пеллеон.
— Тихо, капитан, — приказал я. — Да, вы умнее меня, — на лице «Стервятника» появились нотки торжества сумасшедшего. — Вы знаете как бороться с паразитами, а я не знаю. Признаю, вы обставили меня.
— Победа! Победа! Победа!
— А теперь мне нужно знать где твой хозяин держит корабли, обеззараженные от паразитов, — тем же вкрадчивым тоном произнес я.
— Нельзя-нельзя-нельзя, — замотала головой «Стервятник». — Никто не должен видеть наш триумф! Прятать-прятать-прятать! Уводить подальше, туда, где уже никто не увидит!
— Они в какой-то из неизученных систем, — выпалил Пеллеон. — Мы их будем до второго пришествия Императора искать. Такими разговорами от нее ничего не добиться.
Учитывая, что мои действия и без того на восемь месяцев задержали атаку Палпатина, я бы сказал, что действуем мы более чем компетентно.
— Ничего не сказала! — голос «Стервятника» звучал довольно. — Все сделала, а никто ничего не узнал! Все как нужно! Все сделано, а никто ничего не знает! Молодец-молодец-молодец!
 
— Молодец, — подтвердил я. — Ты ведь уже слышала, что вы победили меня, разве нет?
— Слышала-слышала-слышала и довольна собой!
— Это хорошо. Но разве ты успела сказать своему хозяину, что победила? — поинтересовался я.
— Нет-нет-нет, он не знает. Но он знает! Он умный и коварный! Он все знает! Все видит!
— Не все, — настоял я.
— Неправда-неправда-неправда! — возмутилась «Стервятник». — Черный знает все-все-все, видит все-все-все, он везде-везде-везде!
Пеллеон усмехнулся.
Недобро усмехнулся, надо сказать.
— Но ведь он хотел видеть меня на коленях, не так ли? — продолжал я пробиваться сквозь логику сошедшей с ума женщины.
— Да-да-да-да-да! Он хочет и увидит!
— Конечно увидит. — продолжал я подыгрывать. — И узнает, что ты сделала это возможным.
— Да-да-да! Я молодец-молодец-молодец! Я все сделала, а никто ничего не знает!
— О том я и говорю, — логика безжалостна, но это логика. Она есть даже у сумасшедших. — Успела ли ты сообщить об этом своему хозяину? Знает ли он, что ты сработала отлично?
На лице «Стервятника» появилась глубокая озадаченность.
— Он хочет, чтобы я встал перед ним на колени, — пришлось еще раз напомнить о себе. — Но как мне это сделать, чтобы признать свое поражение? Я ведь не знаю где он находится.
— Не знаешь, — кивнула женщина. — Никто не знает. Мы не знаем, потому что мы маленькие. Хозяин велик и знает все-все-все, видит все-все-все.
— Да, ты это говорила, и мы поняли, насколько он превосходит нас, — не сдавался я. — Пора мне признать поражение и преклониться перед ним. Я считал себя умнее него, но он победил. Хороший солдат знает когда признать поражение. Мне нужно преклонить перед ним колено. И я хочу, чтобы ты привела меня туда, где я могу преклониться перед ним как можно скорее.
— Никто не знает где хозяин! — закричала женщина. — Мы маленькие, мы не должны знать! Мы не должны возвращаться! Возвращаться — значит смерть! Возвращение — предательство! Возвращение — это плохо! Нельзя возвращаться! Убей себя, если хочешь вернуться! Убей себя, если тебя хотят вернуть! Нельзя возвращаться! Возвращение плохо для хозяина! Нельзя делать плохо хозяину! Нельзя возвращаться!
— Кодировка «Консорциума Занна», — определил Тиерс. — Они запрещали своим «Стервятникам» возвращаться на базу, чтобы избежать слежки или обнаружения. Выпущенные на задание один раз, они никогда более не приближались к своим хозяевам.
— Да-да-да! — закивала «Стервятник». — Нельзя возвращаться!
— Я понимаю тебя, — женщина посмотрела мне прямо в глаза. — Вернуться, значит навредить хозяину.
— Да-да-да!
— Но ты же не хочешь ему вредить?
— Да-да-да!
— Но я должен перед ним преклониться?
— Да-да-да!
— Чем быстрее я это сделаю, тем быстрее твой хозяин узнает, что ты хорошо поработала?
— Да-да-да-да! — было бы можно, она бы захлопала в ладоши.
— Но ты не должна возвращаться к хозяину, — продолжал я битву умов.
— Нельзя возвращаться! — радость сменилась гневом. — Возвращение — плохо! Убей себя, если хочешь вернуться! Убей себя, если тебя хотят вернуть! Нельзя возвращаться! Возвращение плохо для хозяина! Нельзя делать плохо хозяину! Нельзя возвращаться!
— Сэр, — тихо сказал Тиерс, указывая на стул, к которому пленница была прикована. Крепежи уже изрядно пострадали. Этот клон обладает безумной силой. Собственно, как и у всех психопатов, навязчивая идея придает энергии. — Нужно заканчивать с этим.
— Именно, — произнес я, обращаясь к пленнице. — Давай сделаем так, как ты и запланировала?
— Я запланировала? — она прекратила буйство и посмотрела на меня полными удивления глазами.
— Конечно ты, — кивнул я. — Мне такое не под силу. Ты же сама сказала, что я должен преклонить колено перед твоим хозяином. И то, что он все видит и все знает, так?
— Хозяин видит все-все-все, знает все-все-все!