Гранд-адмирал. Том седьмой (СИ)

И так по кругу — одна вахта на дежурстве, вторая отдыхает, третья в поте лица трудится в ходе учебной тревоги. В такие минуты, как шептались субалтерны, ЗКП и приказы с него казались экипажу издевательством над подчиненными. И они многое бы отдали, чтобы не слышать старпома.
Но он был другого мнения.
Пуст сейчас они этого не понимают, но в будущем они его лишь поблагодарят. В будущем, когда их учения и тренировки пригодятся в боевой обстановке. И несмелые голоса о том, что лучше тренировать «четвертую вахту», навсегда умолкнут.
Учитывая, что вахт на корабле, включая боевую, было всего три, то «четвертая» являлась необходимым дополнением. Экипаж сверх меры, который назывался «четвертой вахтой», на самом деле являлся дроидами серии В-1 доминионского производства. И применялись они лишь тогда, когда были действительно необходимы.
— Да, сэр.
— Объявить «желтую» тревогу, — приказал Сарин. — Боевой вахте занять места согласно боевому расписанию.
— Есть, сэр! — козырнул офицер, тут же умчавшись к своему пульту.
— Внимание-внимание, говорит вахтенный офицер, — раздался голос лейтенанта по интеркому корабля. — Капитаном объявлена «желтая» тревога. Прекратить учения. Боевой вахте занять места согласно боевому расписанию. Повторяю, это не учения.
Пребывающий в рабочей тишине звездолет разразился баззерами «желтой» тревоги, и лучшие специалисты из всего экипажа сорвались со своих коек. Одеваясь со скоростью, которую гражданские не могли себе представить, они мчались по коридорам, не замечая прижавшихся к стенам штурмовиков и прочий персонал действующей вахты, к своим постам.
Сарин закрыл глаза, обратившись в слух.
За его спиной с громким шипением распахнулись бронедвери, и легкий топот прорезиненных подошв по палубе достиг его ушей. Без криков и ругани, без оплошностей и непонимания, вполголоса принимая доклады от предыдущей смены, боевая вахта занимала посты.
Вахтенный внимательно отслеживал экраны готовности, загорающиеся зеленым светом на схеме корабля в тот момент, когда бортовые системы фиксировали полную «пересменку» вахтенных в конкретных секциях. На этот раз подзадержались пилоты и артиллеристы.
И, как всегда, порадовали бойцы флотского спецназа. Эти парни, да их многочисленные дроиды, единственный из всего экипажа, кто имел реальный боевой опыт. Сей момент был обязательным для кораблей эскорта — в противном случае звездолет находился на внутреннем патрулировании метрополии до тех пор, пока не будет укомплектован профессионалами абордажного и контрабордажного дела. С полным комплектом всех боевых дроидов и дроидеков, какие полагались по штатному расписанию.
Сарину стоило бы поблагодарить гранд-адмирала за то, что ему досталось возглавляемое капитаном Макено подразделение. Этот бывший имперский профессионал участвовал не в одном сражении не одной кампании Трауна и имел огромный боевой опыт.
Как и его парни. Пусть многие из них лишь клоны, которые на самом деле не воевали, но Вергилий знал, что у них есть весь опыт и навыки «доноров». И Макено своих парней не щадил, заставляя тренироваться до автоматизма. То ли он пример со старпома брал, то ли старпом с него.
В любом случае, Сарин был уверен — если дойдет до боя на борту корабля, своего или чужого — флотский спецназ порвет врага на мелкие фрагменты.
— Сэр, — послышался голос вахтенного. — Боевая вахта по всему кораблю заняла свои местах. Три минуты до выхода из гиперпространства. Все системы проверены и работают штатно.
— Прекрасно, лейтенант, — похвалил Сарин. — Объявите от моего лица благодарность боевой вахте за оперативную работу.
— Да, сэр.
Еще будучи субалтерном будущий капитан Вергилий понял и принял на вооружение одну простую психологическую вещь. Люди, а так же подавляющее количество гуманоидов, любят похвалу по делу. И чем чаще ее слышат за свой упорный труд, тем рефлекторно стремятся к тому, чтобы услышать ее снова. А значит, улучшают свои результаты.
Получается замкнутый круг эффективного управления персоналом.
 
— Капитан, — рядом с ним возник, традиционно бесшумно подкравшись, капитан Макено. — Спецназ на боевых постах согласно расписанию.
— В ваших парнях я даже не сомневался, капитан, — поведал Вергилий. — Но и сегодня они тоже молодцы. Я доволен.
— Принято, сэр.
Макено, как и другие члены экипажа уже не роптали о том, что Сарин при каждом приближении к конечному пункту полета, объявлял предбоевую, «желтую» тревогу. От нее до объявления боевой тревоги рукой подать. И, по мнению Сарина, лучше выходить в реальное пространство непосредственно с готовым к неожиданностям экипажем, чем попасть впросак.
Оставшиеся минуты завершились штатно, и «Справедливость» покинула сверхсветовую скорость в точно обозначенных координатах.
— Навигационная секция — отменная работа, — похвалил Сарин. — Группа сканирования?
— Мы в секторе прибытия флота на дальней орбите Келады, — сообщил младший офицер. — Фиксируем идентификаторы кораблей эскорта и транспорты. Опознавательные данные получены и проверены орбитальным диспетчером. Наши полномочия подтверждены…
Лейтенант оборвал себя на полуслове.
— У нас проблемы, лейтенант? — насторожился Сарин.
— Не уверен, сэр, но… Транспорт с порядковым номером «Сорок семь» в точке назначения не появился.
— Подобного быть не может! — заявил Вергилий. — Навигационные компьютеры конвоя связаны с флагманом, то есть нами! Они не могли просто потеряться.
— Я знаю, сэр, работаю над выяснением обстоятельств…
— Сэр, нас вызывает на связь «Немезида»! — доложили от секции связи.
— На проектор, — махнул рукой Сарин, подходя к устройству вместе с капитаном Макено.
«Немезида» была одним из тех разрушителей, которые примкнули к Трауну еще тогда, когда он действовал от лица Империи. Корабль пострадал во время сражения с флотом адмирала Акбара и долгое время находился в ремонте — ему по факту заново отстроили надстройку. Одновременно с этим непрерывно модернизируя до критериев ОЗРД.
На данный момент лишь ядро экипажа, боевая вахта, состояли из изначальных членов команды «Немезиды». Остальные уже переведены на другие корабли и продолжают воевать.
— Сарин, — появилась голограмма командира «Немезиды».
— Афьон, — кивнул в ответ на приветствие капитан Вергилий.
— Ты уже знаешь про «Сорок Седьмой»?
— Работаем над этим, — ответил Вергилий. — Есть дополнительная информация?
«Немезида» и «Справедливость» — два ОЗРД, которые входили к конвой. Остальные боевые корабли являлись тяжелыми крейсерами типа «Мститель». Ну и корветы сопровождения и поддержки в виде вездесущих «Крестоносцев-II» так же присутствовали. Но это уже не новость, а данность. Куда бы крупный корабль флота не направился, всегда с ним будет его верный соратник-корвет.
Конкретно в этом конвое «Справедливость» отвечала за общее руководство военными кораблями и сражение, а «Немезида» — за безопасность конвоя. Логично, что Афьон знает о транспортах побольше, чем Вергилий.
— На борту стрелковое оружие для бригады СПО на Келаде, — сообщил Афьон. — Экипаж минимальный, пара человек, остальные дроиды. Безопасник сообщил мне, что они на Часине во время стоянки наняли человека, механика, в команду на время перегона.
— На кой хатт им нужен был новый человек в команду? — удивился командир «Справедливости».
На подобный счет имелись все необходимые указания. Которые предписывали проинформировать о проблемах с гражданским экипажем. Ему бы прислали замену из числа свободных от вахты членов экипажа любого корабля, входящего в конвой. Почему он этого не сделал?
— Не могу знать, друг мой, — развел руками, не скрывая своей досады Афьон. — Но пока что мы способны связаться с компьютером на борту «Сорок Седьмого», через автоматику бортового компьютера. Судя по расшифровкам аварийного маяка, следует, что кто-то отключил «навигационные узы», и транспорт вышибло из гипера в десяти световых годах от нас. Компьютер сообщил, что не докладывать о найме было идеей самого командира грузовоза.