Гранд-адмирал. Том седьмой (СИ)

— Да ну? — Аппетит внезапно пропал, и Менсх бросил нож и вилку на остатки своего обеда. — И какого хатта ты пришел ко мне? Назначениями и ротацией занимается майор Креб.
— Именно, сэр, — Лайт опустился на кресло напротив Менсха и положил свой шлем на соседнее сидение. — Но майор сказал, что именно вы были инициатором моего повышения.
— Вижу у Креба вообще язык за зубами не держится, — прорычал Менсх, стерев остатки соуса и жира с губ. — Чего тебе нужно, Ульта⁉
— Сэр, я бы еще мог понять понижение, мог бы понять дисциплинарное взыскание. Даже командование эскадрильей ударных канонерок после Камино тоже могу понять и принять. Но вы рекомендовали меня на должность старшего офицера бомбардировочной авиации всего «Стража».
— И?
— Сэр, я не уверен, что достоин…
— Значит так, лейтенант, — Менсх отбросил в сторону остатки дипломатичности и перешел к деловому тону. — Я могу на трех языках рассказать насколько глубоко мне плевать на твое мнение, но остановлюсь на общем. Потому что есть у меня предположение, что ты понимаешь только его. Но, очевидно, что через слово. Поэтому буду говорить медленно — чтобы ты не отставал в процессе. Договорились?
— Сэр, я…
— Значит договорились, — кивнул сам себе Менсх, сделав глоток витаминизированного сока. — Ребята с более массивными командными планками, чем у тебя и у меня, решили, что при Камино и Ротане была победа. Может и так, и наше командование добилось того, чего хотело. Вот только я имею собственное мнение. И оно таково — мы потеряли практически девяносто пять процентов пилотов ударных канонерок. «Альфы» в этих двух боях летали столько, что у нас к концу сражения в хранилище боезапаса для них, осталось чуть меньше одного комплекта на каждую из выживших машин.
— Да, сэр, я знаю… Нас осталось не так уж много и большинство раненные, — согласился Ульта.
— Именно так, — рыкнул Менсх. Его откровенно раздражало то, что лейтенант перебивает диспетчера. Больше всего в увольнительных как раз бесит именно такой момент — когда гражданская жизнь и служба смешиваются в отвратительный коктейль. — Они нуждаются либо в протезировании, либо в длительной реабилитации. И так уж вышло, что из офицеров ты остался единственным, у кого есть офицерское звание среди пилотов ударных канонерок.
— Да, но ведь обещали пополнение…
— И оно, чтоб тебя, прибудет завтра! — ударил кулаком по столу Менсх. — Десятки молодых, да ранних, всех таких новеньких и с горящими глазами клонов и новичков, прямиком из академий. В один момент мне хотят подсунуть не просто пополнение, а хаттову ротацию личного состава. Ремонт «Стража» ускорился, транспорты с запчастями и пополнением прибывают постоянно. А значит, скоро нас ждет новая кампания. И мне не нужны командиры, которых я впервые вижу и которые еще немало времени будут осваиваться.
Лайт побледнел.
— Кажется, майору Кребу — тоже, — произнес он. — Поэтому меня и назначили командиром бомбардировочной авиации, да? Чтобы вы не тратили на взаимодействие с новыми пилотами много времени?
— Нет, затем, что ты достаточно опытен и сам поймешь, что оставшиеся пилоты, вставшие на командирские должности в звеньях и эскадрильях скорее пойдут за тобой, чем за сопливым новичком на палубе этого корабля объявившегося впервые, — раздраженно произнес Менсх. — Впереди большая драка, а времени на то, чтобы новички осваивались на командирских должностях нет. Креб считает, что это несущественно, так как большая часть пополнения — клоны.
— Да, они легко подчиняются приказам, — согласился Ульта.
— Вот только есть и не-клоны, — напомнил Густав. — И вот как раз эти парни меня волнуют. Если они начнут проявлять геройство так же, как и ты при Камино, я хочу, чтобы не мне приходилось тратить время на их вразумление, а их непосредственному командиру, который прошел через это.
Лайт понимающе кивнул.
— Наверное, раз все это мне пришлось объяснять, то я не лучшая кандидатура на такую должность, — смутился он.
— А у нас что, много пилотов ударных канонерок в офицерских званиях, которые пользуются каким-никаким, но авторитетом среди оставшихся? — спросил Менсх. — Не знаю, что ты там о себе думаешь, лейтенант, но к вылету ты должен не просто провести боевое слаживание с подчиненными, но и рассказать им о том, как обстоят дела на «Страже» в пилотской среде.
 
— Но… Если я не справлюсь?
— Значит все твои подчиненные помрут в боях, а выжившие займут места командиров, — желчно ответил Густав. — Или ты еще не понял, что тот, кого ты заменил, как раз не справился со своими обязанностями?
— Догадался, — натянуто попытался улыбнуться Ульта. — Но…
— Завязывай, — выдохнул Менсх. — Я диспетчер авиакрыла, а не твой психоаналитик. Тебе предоставили шанс. И пусть дали должность авансом, но это лишь подтверждает веру начальства в тебя.
— Или же просто никого другого не было, — ответил Ульта. — Вы сами об этом сказали, сэр.
— А еще я сказал, что Креб мог затребовать командиров «со стороны», и среди резервистов нашлись бы те, кто решился бы на подобную работу, — отрезал Густав. — Поэтому, парень, хватайся за свой шанс. Либо ты делаешь свою работу, либо опускаешь руки. Сперва ты, потом я, затем Креб… И глазом не успеем моргнуть, как через пару лет в Вооруженных Силах Доминиона будут заправлять клоны. Исполнительные, уверенные в себе образцовые солдатики, которым достаточно не зарплаты, а вкусной кормежки и обещаний излечить их от генетического преждевременного старения.
— Похоже, вы клонов недолюбливаете, — подметил Ульта.
— Я не люблю, когда мои коллеги плохо делают свою работу, — возразил Менсх. — Но да, ты прав. К клонам у меня своеобразное отношение. В первую очередь, если тебе интересно, почитай про Войну Клонов. Один приказ — и они обернулись против тех, кто ими командовал. Не знаю как тебя, а меня мысль о подобном пугается до смены форменных брюк. Не сильно хочется, чтобы в один прекрасный момент кто-нибудь из подчиненных сказал мне, что ему отдали приказ считать меня врагом государства. Так что, парень, подбирай свое самомнение с пола, вспомни, что ты лучше большинства пилотов, которые летали с тобой, и иди делай свою работу.
— Потому что, если ее не буду делать я, ее сделают за меня, — кивнул лейтенант Ульта, поднимаясь из-за стола. — Спасибо, сэр, я понял вашу мысль. Благодарю, что были откровенны. Я вас не подведу.
— Вали уже, у меня обед остыл, — огрызнулся Менсх, исподлобья глядя на удаляющегося из кантины лейтенанта.
— Сурово, — послышался голос, и по бокам от диспетчера опустились еще две фигуры в пилотских комбинезонах. — Еще б немного, и я б поверила, что наш суровый, но справедливый диспетчер в самом деле заботится о том, чтобы клоны не отняли у нас работу.
— Знаешь, куда я тебя хочу послать? — поморщился Менсх, глядя на Дию Пассик.
— Ты самый грубый и невоспитанный из свидетелей на моей свадьбе, — призналась тви’лечка.
— На нашей свадьбе, — поправил майор Креб, зачерпнув ложку овощного пюре. — Ты ведь на ходу придумал историю про «клоны отнимают у нас наши рабочие места, пилот!»?
— А что мне ему надо было еще сказать? — пробурчал Менсх. — Что меня бесит тратить свое время на запоминание имен новых командиров звеньев и эскадрилий? Пусть уж лучше я буду иметь дело с Ультой, я хотя бы его знаю и понимаю что им движет, чем буду диктовать приказы клонам-командирам непосредственно. Бесит уже эта их тяга к самопожертвованию. Ты знал, что средняя продолжительность жизни клона-пилота на должности командира не более двадцати боевых вылетов подряд?
— Побольше, чем у пилотов TIЕ-истребителей в зените Империи, — прокомментировала Диа.
— А если б они не шли на самоубийственные миссии из серии «сам погибай, а товарища выручай», то прожили бы еще дольше! — рыкнул Менсх. — Клоны, конечно, хорошие ребята. Тут не поспоришь. Но проблема заключается в том, что несмотря на свой опыт и подготовку, они все равно так и норовят погибнуть друг за друга. А это влетает Доминиону в кредитки, потому что требуется подготовить новых парней им на смену.