Гранд-адмирал. Том седьмой (СИ)

А Вентресс…
Вентресс открылась Темной Стороне и обрушила на своего врага ураган световых клинков.
* * *
Работа контрразведки хороша тем, что она, если выполняется качественно, то не видна невооруженным взглядом обычного обывателя.
Например двадцать семь случаев антиправительственных заговоров, выявленных, раскрытых и пресеченных оперативниками подполковника Астариона так и не будут опубликованы в государственных новостных сводках. О том, что двадцать семь группировок вражеских агентов, местных «революционеров», нечистых на руку чиновников, решили, что могут свергнуть действующую власть и развести пожар восстания в Доминионе, будет известно только тем, кому об этом следует знать.
Да, населению тоже нужно понимать, что контрразведка работает и даром свои кредитки не понимает.
Спустя некоторое время эти данные будут обнародованы. Без большой конкретики, без списка виновных и уж тем более без данных сотрудников СГБ, которые устранили угрозу безопасности стабильности государства. Нет, лишь небольшие сюжеты оперативных съемок.
Позже, не сейчас.
Доминион, несмотря на нашу официальную позицию, к сожалению, до сих пор представляет из себя «лоскутную империю», в которой население еще не «притерлось» друг к другу. Старая вражда, которая царила между соседними планетами, системами, секторами, не забудется лишь по той причине, что на их орбитах появились наши корабли.
Это длительный и кропотливый процесс, который будет ознаменован не единожды примененными Вооруженными Силами Доминиона.
Но так или иначе, мир будет достигнут. Мир и процветание.
А публиковать данные о том, что уже сейчас планеты и их правительства в открытую готовились бунтовать против нас, только подлить масла в огонь. Разумные не столь склонны оправдывать свое гордое энциклопедическое название, как им бы того хотелось.
Самомнения не занимать ни одной расе. И показательные судебные процессы над бунтовщиками, обнародование самих фактов их существования лишь подстегнет неокрепшие и лихие умы к тому, чтобы решить, будто «вот они неудачники, их поймали, но я-то, я-то точно в своем восстании достигну неминуемого успеха!».
Достаточно будет и того, чтобы по Доминиону медленно распространялись слухи о том, что «там-то правительство в полном объеме взяли, говорят что заговор планировали, никто ничего не знал, а их разом всех вычислили и вывезли с планеты!». Разум даже в это просвещенное время весьма загадочная величина. Для всех, кроме тех, кто этот орган видит каждый день, да не один раз в час, конечно же.
Слухи сыграют нам на руку именно как раз благодаря тому, что отсутствие информации будет заполняться домыслами, которые так же рождаются по вполне объяснимым причинам и законам.
Отсутствие конкретики вызывает опасение, подозрение, неуверенность. Наличие последствий в виде полномасштабных арестов, конфискаций и никаких данных о том, как именно проводилась работа СГБ по выявлению внутреннего врага — лучшая прививка против глупости.
А так же реклама эффективности ведомства Астариона. Там где у разумного нет фактов, он додумает. В нашу пользу, естественно.
Чем больше восстаний мы «тихо» прикроем, тем больше слухов об эффективности Службы разойдется. А слухи и репутация порой намного ценнее, чем несколько популистических роликов.
Черный пиар тоже пиар. Негативная слава порой въедливей, чем положительная.
Несмотря на то, что вошедший в мои апартаменты двигался бесшумно, сливаясь с мраком, царившим в отсеке, а в глаза мне бил свет от расставленных полукругом мониторов, мне не составило труда понять кто именно проник к моему рабочему месту.
— По данным медицинской службы вы должны быть на «Страже», полковник, — заметил я, не отрываясь от чтения проекта очередного преобразования Вооруженных Сил Доминиона.
Точнее одной из его частей. Но, справедливости ради, стоит сказать, что самой заметной и боеспособной части.
— Альфа-17 еще не имеет такого большого кредита доверия, чтобы я позволил ему действовать без оглядки, — чуть сдавленно произнес Гродин, опускаясь на кресло напротив меня.
 
Сделал он это чуть медленней обычного, да и с перекосом на одну сторону, что указывает на простой вывод: полковник «не долечился». И воспользовался идентичностью всех гвардейцев для того, чтобы быть рядом со мной во время этого рейда.
— Соглашусь, «Альфы» требуют дополнительного контроля, — произнес я, посмотрев в глаза собеседнику. — Их предали, а они подобного не прощают. Чтобы доверять друг другу, нам потребуется время и обоюдные шаги навстречу.
— Мои люди обнаружили три попытки взлома центрального компьютера «Химеры», — сообщил Гродин. — Каждая из них становится удачливее предыдущей однажды защита их не удержит.
— И они проникнут на защищенный виртуальный сервер, который обнаружили, — согласился я. — Им потребуется еще шесть атак, если не считать ту, которая осуществляется в текущий момент.
Гродин не стал уточнять откуда мне известно то, о чем я говорю. Мы слишком хорошо друг друга знаем и давно работаем, чтобы понимать такие простые вещи, как эта.
— Вы знали, что они будут искать информацию о секретных проектах, — произнес Тиерс.
— Я бы искал, — подтвердил правдивость его слов. — После предательства предложение о работе, озвученное им, звучит не просто подозрительно — оно буквально указывает на ловушку.
— Если они узнают о наших проектах «Темный Солдат» и работах над технологиями тюрьмы над Эгоне-IX будет скандал, — предупредил Тиерс. — Или же они начнут действовать во вред нам, но изнутри Доминиона.
— Конечно, — согласился я. — Если добудут эту информацию самостоятельно — они придут именно к тем выводам, о которых думаете и вы.
— Что мы воссоздаем имперские проекты и клоны, которые будут производиться по технологии каминоанцев, станут тем самым органическим материалом, из которого и выйдут новые киборги, — сказал Тиерс. — Лишенные воли, возможности нормально существовать и так далее. Нас сочтут лгунами и предателями. Такими же как Империя.
— Доминион начинал с того, что позиционировал себя как «Лучший вариант Империи», — напомнил я. — Но мы откорректировали свою позицию. И видоизменяем внутреннюю политику без официальной критики основных постулатов.
Еще по прошлой жизни я навидался различного рода «развенчивания 'культов личности». Ничего хорошего в том, чтобы открыто поносить предшественника или ранее проводимую «политику партии» нет. Особенно, если среди дегтя был и мед. Потому как последний так же будет вкушаться с характерным привкусом отвращения.
Ничего, кроме голого популизма такая политика не несет за собой. А в длительной перспективе вредна и даже опасна. Это не значит, что мы резко начнем восхвалять Императора или уничтожение Альдераана, строительство «Звезд Смерти», разработку и применение Империей боевых вирусов, концентрационные лагеря для нелюдей и так далее.
Гораздо прагматичнее делать упор на то, что в самом деле было сделано «хорошо» и развивать это в комплексе с остальными векторами.
А следовательно, пусть у нас и есть на вооружении «символы угнетения народов галактики Империей», это не значит, что в угоду строительства Доминиона, отличного от Империи, мы откажемся от «Имперских» и так далее. Нет, мы просто на этом сыграем.
На этом, и на многом другом.
— Капитан Тшель продемонстрировал высокие показатели отработки модернизированной программы подготовки, — произнес Гродин. — После тщательного изучения результатов, мы сможем вернуться к полноценному обучению штурмовиков и экипажей в щадящих условиях.
— Для этого существует методический отдел штаб-квартиры, — напомнил я. — Решать задачи такого уровня не наша с вами головная боль, полковник.
— Да, сэр.
— Вместе с тем есть кое-какие ценные замечания, проявившие себя в ходе кампании на Камино и Ротане, — продолжил я, развернув один из мониторов экраном к Тиерсу.
Командир Гвардии пробежался глазами по тексту, после чего посмотрел на меня с интересом.