Жертва клана Нимб-Рога-Клыки (СИ)

— Я и брат тебя тоже очень сильно любим, — демоненок крепче прижал к себе маму, ощущая, как ее тело содрогается от безудержного плача.
…
Сидя на веранде на плетеном кресле и раскуривая ароматную сигариллу, Асмодей в мыслях рассуждал над тем, что этот «семейный» уик-энд — вполне неплохая попытка сблизиться с Таро и нагнать то, от чего он бежал все эти шестнадцать лет. Появление Илэриас всколыхнуло сознание, скрасило серую рутину. Вдобавок она подарила прекрасного наследника — мужественного, уравновешенного, спокойного, хладнокровного. Таро — воплощение лучших качеств всякого властелина. Он видел в нем своего преемника на тот случай, если придется временно оставить свои земли и крепость. «Демоненок сможет. Он справится», — он был уверен в этом на все сто.
Асмодей надеялся, что Серые Кардиналы не прознают о случившемся. Сейчас остается только быть рядом, защищать его во что бы то ни стало. Когда Таро заснул, он захотел так же безжалостно выпить души Блэр и Дженни, чтобы обратить их тела в прах — ведь они знали Лексу и даже жили с ней. Внезапно появившийся Агалир остановил его: он посчитал нужным просто изменить хронологию событий и навеять ложные воспоминания, затем поправить некоторые личные документы. «Если такова судьба, Хиро повстречается с ней вновь. И вновь влюбится. Что суждено, то сбудется», — говорил он.
Затушив окурок в пепельнице, инкуб поспешил найти Лэр, чтобы рассказать ей о случившемся, пока она не кинулась обсуждать с сыновьями их девушек. Но чутье внезапно подсказало, что уже поздно. Увидев, что комната демоницы пуста, он подумал, что та уже может быть на втором этаже, и направился наверх, а в действительности услышав ее голос со стороны двери Хиро, не раздумывая, повернул ручку и вошел внутрь.
Он увидел Лэр в объятиях сына: та сидела к нему спиной, прижавшись к груди демоненка, а отот с трепетом обнимал ее за плечи. Инкуб успел заметить, как сын чмокнул ее в висок. И от того, какая была между ними химия, несколько опешил: ревность к Таро болезненно уколола в сердце. И тогда ему пришлось приложить все усилия, чтобы скрыть свои эмоции: «Возможно Хиро, как и Абигор, перенял себе эмпатию».
— Ты? — в отличие от инкуба демоница не могла скрыть удивления. Ей сделалось неловко от того, что он застал ее с Хиро в таком положении, и она попыталась было отстраниться, но демоненок зачем-то крепче обвил ее плечи, не позволив поддаться секундному порыву.
— Я! Я что не могу зайти к Хиро? — сорвалось с языка и, почувствовав неловкость, Асмодей улыбнулся как можно естественней. Затем, к их недоумению, стремительно запрыгнул и сгреб обоих в кольцо своих рук. Теперь демоненок оказался оцеплен его руками и ногами, а сама Лэр — зажатой между ними. Незамедлительно наклонившись к ней, инкуб чмокнул ее в щеку.
— Чего это ты? — удивилась демоница. — На нежности вдруг потянуло…
— Ничего, — пожал плечами тот. — Почему это я не могу так себя повести?
— Странный ты… — все не унималась она.
— Агалир такое явление называет «скинуть панцирь», — шепотом произнес ей в ухо Хиро. — Зачем я вам?
— Тебе, — машинально поправил его Асмодей.
— Тебе, — повторил демоненок и покосился на маму.
Лэр, поймав на себе взгляд сына, в ответ только и смогла округлить глаза и поджать губы.
— В самом деле, мне что, плакать, что ли? И вообще, Илэриас, ты разве не должна сейчас собираться куда-то там с Даром? Он упоминал, что сегодня вы принимаете участие в каких-то там гонках.
После упоминания вампира внутри Лэр все похолодело.
— Что? — удивление Хиро было настолько искренним, что демоница и думать забыла про то, как сам он минутой ранее упоминал, что хочет прибить Дара.
— Ма, а можно мне с вами? — глаза у демоненка зажглись неестественным блеском.
— Ни в коем случае, — произнес Асмодей, наблюдая ужас в глазах супруги. — Я пришел сказать, что мы, то есть наша группа «Asmodeum», должны отправиться на Ирвинг-плейс, чтобы пройти прослушивание и по возможности сегодня же вечером дать мини-концерт.
— О, круто! — радость Хиро была настолько беспредельна, что он, расцепив руки и ноги инкуба, запрыгал по кровати, заставив родителей подскакивать на кровати. — Где сейчас Таро?
 
— У себя, — наобум предположил Асмодей. Складывавшаяся ситуация стала забавлять его еще больше. Видя, как от его слов радуется сын Абигора, ему почему-то самому делалось радостнее.
— Тогда я пошел! — соскочив, Хиро поспешил к двери.
Оставшиеся наедине Асмодей и Лэр продолжили удивленно смотреть друг на друга.
  
Глава 26
 
Хиро нашел Таро внизу, в гостиной. Вместе с Даром он, скрестив ноги, сидел на полу перед плоским широким экраном, на котором один автомобиль обгонял другой. «Кажется, о чем-то похожем сейчас говорил инкуб», — подумал он, глядя на то, как брат и вампир безжалостно вдавливают кнопки похожих устройств.
— Привет, сын, — заметил его Абигор. Он сидел на кресле позади них и наблюдал с явным азартом. — То, что они делают, называется «резаться в приставку». Один из них первым должен достичь черно-белой полосы, финиша, чтобы выиграть.
— О! Здоров! — обернувшись на мгновение, чтобы поздороваться с Хиро, бросил Таро. Но в следующую секунду, когда вернулся к экрану, увидел, что его автомобиль сброшен противником в кювет, и от того с досады произнес: — Да как так-то?!
— Ничего, в следующий раз сможешь, — улыбнувшись, Дар зачем-то потрепал Таро по волосам. Вон, попробуй с братом, — только сейчас замечая Хиро, кивнул он и встал, чтобы уступить место.
— Да? Можно? — падая туда, обрадовался демоненок и от предвкушения даже высунул кончик языка.
Абигор тоже поспешил подняться, и вампир заметил, как тот поморщился.
— Болеешь от похмелья? — понимающе улыбнулся он.
— Глаза б мои тебя не видели, — огрызнулся провидец. Он и в самом деле ощущал сухость во рту и то, как распухший язык прилип к небу.
— А то! — между тем радостно воскликнул Таро, словно и не обращавший внимания на разговор старших.
Хотя для себя этот демоненок давно уже все понял. И его мало заботило, отчего вдруг мама переключилась на фон Кейзерлинга. Он боялся признаться самому себе, что на самом деле сейчас симпатизировал вампиру. И мало того, считал его идеальной во всех отношениях партией для матери. «Ах, если бы не Асмодей был моим отцом, а именно Дар. Но родителей не выбирают», — заключал он каждый раз, внутренне ликуя от того, с какой теплотой смотрит на него вампир, и как похлопывает по спине, произнося что-то ободрительное или, вот так же, как мгновением ранее, взлохмачивает волосы на макушке.
Весьма ранимый в душе Таро научился глубоко прятать свои чувства, которые мог увидеть только Хиро. Он даже принял то, что по факту мама недолюбливала Асмодея, относясь к нему несколько снисходительно, и порой остро реагировала на каждую его реплику в свой адрес. Таро даже казалось, что мать его тихо ненавидела. Демоненок не понимал поведения отца и до того всегда задавался вопросом, хочет ли он вести такую же жизнь. К примеру, он никогда не видел, чтобы отец искренне радовался. «Умеют ли инкубы вообще любить по-настоящему? Буду ли я верен своей избраннице?» Страх повторить судьбу Асмодея застрял внутри сердца отравленной иглой. Демоненок знал наверняка, такой жизни ему точно не хочется.
Таро больше привлекало с виду абсолютное беззаботное времяпрепровождение Дара. В последние несколько лет визиты вампира участились. В его компании им с братом приходилось частенько проводить время за игрой в фаербол, дурачествами и разговорами о девчонках. Однажды, в шутку или нет, сам вампир сказал, что идеал его женщины — Илэриас, их мать. Таро неоднократно наблюдал, какие восхищенные взгляды тот бросает в ее сторону, и демоненка это забавляло. А вот Хиро отчего-то злило. Бывало даже такое, что вампира будто начинало клинить при виде мамы: на ровном месте он начинал нести несусветную чушь и нарочито привлекать ее внимание к себе. А иногда, когда к игре в фаербол присоединялся Абигор, он показушно демонстрировал свои умения и приемы. В такие моменты мама неожиданно врывалась в спортзал или приземлялась на воздушную площадку перед Вертероном, и начинала смешно «голосовать» и дурачиться, наблюдая за тем, как они ведут мяч двое на двое.