Жертва клана Нимб-Рога-Клыки (СИ)

— И правда, — тут герцогиня замолкла. — Это ведь мы можем оставаться вечно молодыми. Ну, тогда завоюем новые сердца, зажжём как раньше. Мне так этого не хвата-а-ает, — застонала Лэр и, как ребенок, с мольбой взглянула в глаза инкубу. — К тому же мальчикам пора показать реальную жизнь. Пусть привыкают, набираются опыта. И хоть немного отвлекутся от рутины.
— А это идея. И вправду, можно устроить… Думаю, заодно и показать, какими мы можем быть. Тогда они сразу позабудут свои никчемные ущербные переживания.
— Вот и обрадуешь их за ужином. Все уже в сборе, кстати, одного тебя не хватает. — Герцогиня улыбнулась и направилась к выходу, мерно покачивая бёдрами и как бы случайно задев кончиком хвоста лицо Асмодея.
— Дорогая, выбор за тобой, — вскользь бросил ей вслед инкуб, напоминая об Абигоре.
На душе Лэр-Рэзамэль вдруг сделалось очень гадко. То, что предлагал ей супруг, было невозможным, но он говорил это так, будто последствия не стоили выеденного яйца. Лэр любила Абигора всей демонской сущностью и ни за что не хотела отрекаться от него. Ей даже сложно было представить, что это можно сделать.
Все эти пятнадцать — нет, почти шестнадцать, — лет она чтила союз с Асмодеем, соблюдала дистанцию, уважала любое его слово, сказанное дьяволятам, была благодарна за всё, что он делал ради их развития и воспитания. Они выросли и уже видят бремя семьи. «Необычной семьи», как сказал бы Агалиарепт. Видят… А что чувствуют? Если Таро осознает себя ущербным, а Хиро страдает при его виде, значит, ей надо последовать этому нелепому совету. Ради них…
Лэр-Рэзамэль не заметила дороги от кабинета Асмодея в их с Абигором покои и пришла в себя, только оказавшись в них и прислонившись к двери. В голове звенело: «Как теперь смотреть в глаза Абигору? Что ему сказать?» Не справившись с тугим комком, она негромко застонала и осела; ноги сами собой разъехались в стороны, и в следующий миг непрошеные слезы хлынули из глаз.
Застолье уже началось. Асмодей как отец семейства сидел во главе стола, по правую от него сторону расположились сыновья. Абигор напротив Хиро, остальные гости — Серпент, Уфир, Агалиарепт, Дар фон Кейзерлинг — разместились кому где было удобно. Пустовало только место Лэр.
— Где же мама? — обеспокоенно спросил Таро, и его карие глаза во второй раз за сумрачный вечер подернулись нефритовыми сполохами.
Асмодей пристально взглянул на него, а Абигор, случайно обратив взгляд на братьев, заметил, как у стоявшего за их спиной Себастиана волосы внезапно приобрели белый цвет. Подобное бывало и у Лэр после сильнейших нервных потрясений, но так давно, что они оба уже начали забывать. «Что же могло случиться на этот раз?» — мелькнула тревожная мысль, ведь сейчас и именно с ним демоница так счастлива… Генерал Карателей невольно согнул в пальцах вилку, выражение его лица с озадаченного стремительно переменилось на озабоченное.
— Папа? — заметив это и подавшись вперед, осторожно прошептал Хиро.
…
Слезы продолжали обжигать лицо, сквозь соленую пелену очертания комнаты представали серым размытым пятном.
— Не могу… не могу… — уже в который раз прошептала Лэр самой себе и вздрогнула от того, что двери, к которым она прижималась спиной, легонько дернулись.
— Илэриас, — вкрадчиво позвал голос с другой стороны. — Открой мне.
Лэр быстро утерла слезы и, повернув защелку, отползла в сторону. Только после этого Абигор смог войти.
— Ты почему все еще здесь и взаперти? — От взволнованного взгляда демона новый тугой комок подкатил к горлу. Она уже все решила, и теперь оставалось самое сложное: оправдать такой ответственный для обоих шаг.
— Что бы там ни случилось, успокойся, ладно? — Абигор осторожно приблизился к герцогине, примирительно поднял ладони и встретился с ней взглядом.
Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга в ожидании.
— Нам… нам нужно расстаться… — Брошенное в звенящую пустоту, это прозвучало не совсем уверенно, а лицо Лэр было таким, словно она не утверждала, а спрашивала, и не его, а саму себя. Однако внутри у демоницы всё сжалось, и, не в силах выдержать взгляд любимого демона, она отвернулась.
 
— Что ты такое говоришь? — Абигор помотал головой и сделал шаг навстречу. Лэр испуганно отступила, но в следующий миг взглянула со всей холодностью, а лицо ее переменилось, сделавшись вдруг серьезным.
На миг сердце Абигора застыло, словно перестало биться, затем заколотилось как бешеное. «Это не Лэр. Не может быть Лэр…» — крутилась в голове мысль.
— Я могу тебе все объяснить… но не сейчас. — Лэр проглотила тягучий горький комок. — Оставь меня.
— Что за подростковые замашки? — скривился демон.
— Абигор, — в ее голосе послышался рык, — так надо… мне надо побыть одной.
«Что за нелепость?» В словах Лэр не звучало ничего такого, что могло бы одним махом перечеркнуть их любовь. Было видно, что она что-то недоговаривала. В голове Абигора само по себе всплыло имя того, кто был способен положить конец их отношениям — Асмодей!
Абигор вовсе не собирался позволять этому инкубу распоряжаться их с Лэр судьбой. Он приблизился к герцогине вплотную, взял ее руку в свою, горячо поцеловал в ладонь и удержал, когда она попыталась вырваться.
— Я действительно хочу побыть одна.
— Почему же ты плачешь? — недоверчиво сузил глаза Абигор.
— Я не знаю, — прошептали дрожащие губы, и одинокая слеза скатилась по щеке. — Наверное, у меня расстройство личности, — улыбнулась Лэр совсем слабо и вновь взглянула на него.
С минуту он пристально всматривался в большие синие глаза, но так и не увидел ответа. «Неужели поставила блок?» — мелькнула недоуменная мысль. Поначалу Абигор отмахнулся от неё, не веря, что после стольких лет, проведённых вместе, Лэр способна отгородиться от него, однако ещё раз взглянул в её глаза и вдруг отшатнулся, как от удара.
— Прости, — прошептала Лэр.
…
Абигор вернулся очень быстро. По паркету неестественно громко скрипнул стул, который он отодвинул, и генерал Карателей уселся на место. Весь его вид выдавал внутреннее напряжение. Хиро по обыкновению считал на отцовском лице все эмоции, которые хоть и были видны невооруженным глазом, но по большей части оставались непонятны, и почувствовал, как его наполняет нечто странное — будто внутри внезапно образовалась пустота, от которой стало грустно. Дьяволёнок сам не понял, откуда вдруг взялась эта пустота, но догадывался, что это как-то связано с тем, что произошло за пределами зала.
Следом вышла герцогиня, и все присутствующие сразу же заметили, какими белыми были её волосы.
— Лэр, ты вновь решила сменить имидж? — попытался пошутить Уфир, наблюдая за тем, как она усаживается напротив Асмодея. Взбешенная герцогиня пропустила его реплику мимо ушей, а самого инкуба удостоила колким взглядом. Поняв, что на него никто не обращает внимания, Уфир устремил взгляд в свою тарелку
Супруг выдавил равнодушную улыбку.
— Папа? — прошептал Хиро Абигору, чуть подавшись вперед.
— Все нормально. — Абигор поднял глаза и, ободряюще подмигнув, покосился на инкуба. Асмодей смотрел на него и снисходительно улыбался.
— Мальчики! — провозгласила Герцогиня, удобнее располагаясь на своем месте, пока Себастин наливал ей красное вино. — Себушка, хватит, — шепнула она уже дворецкому, заметив, что ежевечерняя доза была выше обычной. Дворецкий чуть слышно усмехнулся в ответ.
Таро, Хиро и остальные немо взглянули в другой конец стола.
— У меня приятная новость. — Лэр подняла свой бокал и, подобно Агалиарепту, отставила мизинчик в сторону. — Мы все отправляемся на убойный уик-энд. — Сказанное сопровождала белизна улыбки и взгляд, полный предвкушения и ожидания, которым Лэр обвела по очереди всех присутствующих.
— Уик-энд? — по своему обыкновению иронично повторил Дар. — Это весело… И я тоже приглашён?
Увидев, как вопросительно изогнулась бровь Асмодея, а Абигор застыл в ожидании, Лэр-Рэзамель немного помолчала и затем как можно более мягко ответила: