Сухой закон (СИ)

Как только я вошел внутрь, ко мне тут же подскочил бой, предлагая взять мою шляпу и пальто, и зазывая пройти в бар или курительную комнату, «отведав превосходного виски».
Несколько респектабельного вида субъектов смерили меня спокойными взглядами и продолжили свой разговор. Костюмы у них были если не побогаче, то такие же по цене, как и мой.
Я отказался от услуг боя, и прошел в соседний зал, где принимали ставки. Мне предложили сесть к одному из резных деревянных столов, и вежливый букмекер в очках произнес дежурную фразу:
— Добрый день, сэр! Мы рады видеть Вас у нас в гостях! Желаете сделать ставку? Сегодня участвуют трёхлетки.
Вот так. Никакого хамства, как в той конторе в моём боро. Однако, если бы я был в другой одежде, швейцар даже не запустил бы меня внутрь этого домика.
— Да. Всё на победу Гарцующей, пожалуйста. Пересчитайте, — я назвал ту лошадь, которую накануне мне указал Соломон, следуя нашей договоренности «сдать» мне ближайшие скачки.
Он аккуратно принял сумку из моих рук и отдал помощнику, который молчаливо стоял у стены. Тот метнулся пулей в соседнюю комнату и вышел через минуту.
— Три тысячи долларов.
Всё-таки решил я перестраховаться и не ставить по наводке Соломона все деньги. М-да, слишком подозрителен я становлюсь.
Мне показалось, что клерк в очках посмотрел на меня удивлённо. Мол, такие деньги и на эту лошадь. Но сказал лишь следующее:
— Всё верно, сэр?
— Абсолютно, — подтвердил я.
— В таком случае Ваши имя и фамилия? — произнёс клерк, пока его помощник возвращал мне сумку.
— Фин! Фин МакЛаски.
— Прошу Ваш документ, мистер. Не желаете ли оформить всё чеком?
— Нет. Предпочитаю наличные.
Документы убитого нами налётчика отправились в руки букмекера. Кстати, и машина была взята напрокат тоже на имя этого отправившегося в мир иной ирландца.
Букмекер заполнил необходимые графы в анкете-заявке, и я расписался в обоих копиях. Затем он выложил на красное сукно, которым был покрыт стол, маленький украшенный узорами голубой лист.
— Ваш номер — семьсот тридцать один. Желаем Вам получить как можно больше удовольствия от сегодняшних скачек, сэр!
— Благодарю Вас!
И вскоре я уже проходил под большой аркой-входом. На ней вздымались к небу гигантские зелёные буквы. «Акведук».
Да, это был один из самых старейших ипподромов Нью-Йорка. Как только я очутился на трибуне, то со всех сторон меня обнял гомон множества голосов. Самая разношёрстная публика — от оборванцев в серых замызганных робах до дам, одетых старомодно в британском стиле в дорогих платьях с вуалями и шляпках наискосок. Элита Нью-Йорка на скачках всегда копирует моду Британии что сейчас, что будет делать это через сто лет.
Меня «подхватили» от входа и проводили на трибуну посвободнее и ближе к центру ипподрома, предоставив возможность самому выбирать себе место дальше. Видимо, здесь приглядывают за удобством тех, кто вышел из третьего павильона.
Справа от меня тут же нарисовался красный от натуги толстяк, который пытался перекричать толпу и общаться поверх голов со своим товарищем. Его молоденькая жена прятала лицо от стыда за веером, который по такой погоде был абсолютно не нужен.
Пришлось поднял воротник, защищая лицо от ветра и ненужных зевак. С неба начал накрапывать мелкий дождик. В ожидании я с замиранием сердца смотрел на поле, где ходили работники ипподрома, проверяя всё перед скачками. Через полчаса решится вопрос о том — сколько зданий я арендую в Нью-Йорке, какую партию виски повезу в следующий раз, и сколько людей смогу нанять?
Ибо Гарцующая — не фаворит…
Вот такой вот Citroën Type A в кузове Torpedo 1919 года выпуска взяли напрокат наши герои.
 Глава 21 
 Теперь богачи! 
Гул трибун уменьшился, когда над ипподромом раздался голос комментатора.
 
— Дамы и господа, леди и джентльмены! Горячо приветствуем Вас на ежегодных скачках ганкапа, которые открывают сезон на нашем ипподроме «Акведук»! Сегодня в заезде участвуют лошади второго класса. Почти все претенденты старше трёх лет. Фаворитом сегодняшних скачек является Пламя океана. Пламя выиграл два предыдущих сезона, при этом первый сезон участвовал в Дерби Кентукки будучи двухлеткой и показал третий результат. Он находится на пике своей силы. В прошлом сезоне он взял главный приз ганкапа. Интересно, как сегодня себя покажет чемпион⁈ Сегодня он идёт под номером один…
А я тем временем разглядывал толпу. С моей трибуны были видны в обе стороны все секции. Фаворита встречали громкими одобрительными возгласами. Кто-то потрясал в воздухе такими же листами с номерами, который был и у меня в нагрудном кармане.
Американцы вообще азартны. Но их азарт неразрывно идёт с массовой зрелищностью. Фестивали, толпы разукрашенных актёров, громкая музыка, тонны пафоса. Без этих составляющий редкий американец пойдёт куда-то и будет ставить заработанные кровные. Он не просто ставит деньги, он пытается даже так поднять свою значимость. Он будет пытаться «разузнать» от неведомых секретных источников, кто выиграет в этом забеге, или в каком иннинге конкретный игрок на матче по бейсболу подаст нижнюю подачу. Чтобы потом с умным видом вещать знакомым за кружкой пива перед матчем, что ставить надо именно вот сюда и вот столько. А после проигрыша будет проклинать букмекеров.
Этим они отличаются от китайцев, да и вообще значительной части азиатов. Там, наоборот, азарт заключается в самом процессе. Как-то раз в прошлой жизни я видел, как китайцы в одной деревне сгрудились около двух дерущихся петухов и делали ставки. И когда одна из горластых птиц уже явно добивала вторую, некоторые ещё бросали монеты в круг на сторону проигрывающего гребешка. А затем сокрушались и винили во всём именно изменчивую фортуну. Азартнее китайцев я не видел ещё никого. Они ставят на абсолютно незрелищные соревнования, но болеют так, словно это кубок мира по футболу.
Тем временем, моё внимание привлекла девушка в моей секции трибуны, облачённая в стильное пальто. В отличие от большинства дам, одетых в пальто-трапецию на британский манер, её одежда была перехвачена пояском, а высокая тёплая шапка свободно покоилась на уложенных вокруг головы косах. Брюнетка, бледная кожа, длинная шея. Она, в отличие от большинства зрителей, не поддавалась всеобщему ажиотажу, который проник даже сюда, в трибуну, где респектабельно одетые люди поначалу старались придать себе невозмутимый вид.
Девица отмахивалась от высокого, статного кавалера, который пытался ей что-то говорить на ухо. И неотрывно смотрела на барьеры, за которыми уже расположились лошади для забега. Её изящный профиль зацепил мой взгляд.
Дождь слегка усилился.
Девушка словно почувствовала его и неожиданно повернула голову, встретившись со мною глазами. На секунду задержала его, улыбнулась и задала вопрос:
— Вы впервые здесь, мистер?
Её спутник с неудовольствием посмотрел на меня, но промолчал.
— Да, леди, — ответил я, не видя — есть ли кольцо на её пальце. Руки девушки были спрятаны в рукава.
Она снова принялась смотреть в сторону позиций для старта, продолжая внезапный диалог:
— Увлекаетесь скачками?
— Не так, чтобы очень… — честно признался я, пробираясь ближе к ней.
— У Вас в руках билет на лошадь под номером пять. Это Гарцующая. Много ли Вы поставили?
— Порядочно, эээм…
— Мисс Блум, — представилась девица.
— Да, мисс Блум. Сумма приличная.
— У Вас необычный акцент. Вы не представитесь? Откуда Вы?
— Меня зовут Алекс, — на американский манер произнёс я своё имя, — Я из России.
— Блум, невежливо так приставать к незнакомым людям, — недовольным тоном проговорил высокий кавалер.
— Мы уже знакомы, Дэн. Не обращайте внимания, мой брат всегда считает, что должен меня везде опекать.