Некроинтернационал II (СИ)
После того, как все студенты закончили своё рандеву с Персептроном, магистр выкатил из подсобки несколько металлических кресел с какими-то хитрыми клетями наверху. Примерно в таких же проводили свою вивисекцию врачи-зубодёры и парикмахеры-брадобреи. Невольно вспомнилась история об одной парочке цирюльников, перерезавших глотки припозднившимся клиентам, а затем делавших из них пирожки. Поймали их или нет? — я попытался вспомнить газетные статьи. Кажется, нет, успели сбежать и затаиться.
Тайна клетки выяснилась просто — она, как маска опускалась на голову неофита, а сверху, в особый отсек помещали выбранный студентом камень порядка. Затем Станислав активировал витраж, заложенный в механизм кресла, позволяющий безопасно переместить симбионта внутрь человека и начиналось шоу…
Ярка вспышка боли пронзила мою голову, и я осознал себя стоящим посреди пустыни ментального пространства. На Грани доминанта выглядела, как проросший картофельный клубень — небольшая светящаяся медуза с кучей развевающихся на эфирном ветру отростков-щупалец. Её «корни» слепо тыкались в мои ладони, стараясь пробиться к энергетическим каналам и получить нужную для ее роста прану. Я ощущал легкое покалывание и нарастающую нервозность «симбиотической структуры». Ей было некомфортно — пища рядом, но сама она пробиться к ней не в состоянии.
Переместившись в Чертог Души, я принялся чертить вокруг «могилы» схему будущего преобразователя — простую пентаграмму. Никаких орудий здесь не было — приходилось пользоваться голыми руками. Жесткая земля поддавалась с трудом — я вырывал пучки жухлой серой травы и прокапывал мелкие канальцы, соединяющие между собой ключевые точки будущей фигуры.
Закончив пентакль, я вырыл небольшую ямку на острие верхнего луча и опустил в неё мерцающий камень. «Картофелина» немедленно пустила корни — даже находясь во внутреннем пространстве, я почувствовал острую физическую боль. Доминанта прорастала в мой организм, пуская свои ростки по всему телу. Требовалось лишь терпеть и подпитывать их праной из «могилы».
Закончив с садоводством, я осмотрел получившийся результат — на верхнем луче пентаграммы из земли пробивался серый костяной росток. Будто кто-то приклеил два пальца один на другой и воткнул в землю. Я усмехнулся: что же из этого может вырасти? Костяная яблоня? Орешник?
Но что же с семенем хаоса? Оно так и будет прятаться в глубинах моего духа? Словно отвечая на мой немой вопрос, Чертог Души затрясло — точно началось полноценное землетрясение. Из-за свинцовых туч пробился бледный свет полумесяца, заставив меня прищуриться и невольно опустить взгляд. По спине побежали мурашки — прямо под моими ногами — на противоположном конце от «симбионта порядка» пробивался второй росток.
Неожиданное появление «потерянного» демонического семени сказалось на моём организме крайне плачевно — всё тело скрутило судорога, сознание затопила острая боль. Видимо появление энергии порядка в моём внутреннем пространстве вызвало ответную реакцию и, до этого дремавшая, доминанта хаоса проснулась. Две противоположные стихии будто сошлись в бою, на время оттеснив мою личность в сторону. В чертоге души разразился настоящий шторм — хмурое небо расцвело нитями ветвистых молний, по земле застучал дождь из тяжелых кровяных капель. Пространство тряслось, будто от землетрясения, казалось ещё чуть-чуть и всё здесь развалится на куски! Не желая смиряться с творящимся беспределом, я отбросил навалившуюся апатию и постарался взять себя в руки. Может этот демонический черт решил меня угробить? Говорил же «порядок поможет», а по мне так эти идрисовы симбионты устроили здесь настоящую смертельную битву! И если не удастся их усмирить — главной жертвой стану именно я!
Усмирить…в памяти сразу всплыли строки из недавно прочитанного учебника:
«В старые времена, когда технология очистки демонических камней была недостаточно развита, между противоположными школами доминант нередко возникал конфликт. Молодые неофиты, обладающие слабой волей и не смогшие самостоятельно усмирить симбионтов — погибали, выжившие — замечали, что адаптация симбионтов значительно ускорялась. Но современные технологии сделали процедуру интеграции полностью безопасной для юных магов.»
Усмирить… И как это понимать? Вспомнилась охота за живым материалом во время моего ученичества у Агеона. Однажды на моём пути встал огромный пёс-волкодав, охранявший дом одного богача. Пёс заходился лаем и брызгал слюной, в свете фонарей его клыки казались лезвиями сабель, а глаза мерцали, точно два прожектора. Он был настоящим исчадием ада! Страшным и полностью уверенным в своей силе. А я просто стоял и неотрывно смотрел в его глаза. Во мне не было страха. Чем эта тварь может меня напугать? Я каждый день стою на грани жизни и смерти! Я каждый день пытаю и убиваю подобных тварей! Мои руки в крови уже не по локоть, а по самые плечи! Уж не знаю как, но пёс понял, кто стоит перед ним. Понял и струсил. Заскулив, он позорно бежал в свою конуру и больше не показывался. Звери очень хорошо чувствуют чужую силу.
Сконцентрировав внимание на бушующих ростках, я постарался полностью успокоиться. Я ведь в собственном Чертоге Души и я здесь главный! Я здесь хозяин, а не какие-то приблудные шавки! Моя уверенность, точно приливная волна, затопила враждебные структуры, охлаждая их пыл. Симбионты поначалу замерли в недоумении, но вскоре вновь ожили и принялись проверять: не дам ли я слабину? Так ли я уверен в себе? По моим нервам вновь ударили волны боли, но в этот раз, я знал что делать. Я надавил волей на симбионтов, прижимая их сущности к земле, точно головы разыгравшихся псов. И те подчинились, признавая моё право сильного. С каждый секундой мир вокруг становился всё более и более стабильным, пока совсем не успокоился.
Когда буря стихла, я осмотрел пространство и увидел, что древо порядка выросло на добрый локоть, а хаотический подселенец разделился на множество тонких костяных лоз, принявшихся опутывать схему будущей «призмы». Видимо — это и есть обещанная ускоренная адаптация. Интересно, распространится ли этот эффект на оставшиеся четыре доминанты? И, что еще более интересно: какое умение даёт хаос?
* * *Открывшийся лес, напоминал древнего старика, помнившего события трёх, а то и пяти вековой давности — толстые стволы, покрытые сединой мха, кривые ветки, скрюченные от старческого артрита и короткие светло-зелёные листья на них. Ветви и ствол сплошь покрывал слой разноцветной грибной поросли. Пахло приятной сыростью. Мы остановились, приглядываясь к деревьям. Сквозь прорехи в зарослях мерцало такое же унылое серо-серое, как и всё вокруг, небо. Преодолев древний участок, мы неожиданно оказались в уютном еловом царстве — под ногами хрустела мягкая хвойная подстилка, а от деревьев исходил чарующий смоляной запах.
— А нас здесь точно не сожрут? Я слышала, что в глубине леса обитают хищники и даже ядовитые твари! — поежившись, произнесла Ним. Причиной её страха стал непонятный хруст, доносившийся из брусничного куста.
— Что если там медведь?
— Разве они здесь водятся? Ну… подготовьте на всякий случай «импульсы», — пожав плечами, сказал я.
Командовать мне было в диковинку, ведь всю прошлую жизнь я действовал один и совершенно не привык полагаться на других. Впрочем, иных вариантов в нашей команде не было — девушки к этому не стремились, а Петер в женской компании смущался и терял способность связно излагать свои мысли.
Двое моих одногруппников замерли с отрешенными взглядами, принявшись формировать перед собой плетения, третья же решила повыпендриваться.
— Я могу создать плазменную иглу, — слегка покраснев, сказала Селин.
— Что, где ты её взяла? — удивленно уставился на неё Петер.
— Описание комбинаций внимательно читал? — спросила она.
— Ну, — протянул парень.
— Загну! В комплекте к каждому симбионту идёт плетение, способствующее развитию и адаптации доминанты. — сказала она.
— Так мы ведь только порядок получили, а к нему «стабилизация структуры» идёт! — воскликнул Петер.