Девочка криминального авторитета (СИ)

— Если ты намекаешь на то, что теперь, когда Милена у тебя, на твоей территории, мне к ней хер добраться…Ты глубоко заблуждаешься! — предупреждаю сразу. — Я заберу её в любой момент, и если придется начну ещё одну войну… Только на этот раз, поблажек не будет!
— Не сомневаюсь, — не уступает Воронов, и его лицо обретает жесткие черты. — Я бы тоже так же поступил по отношению к Роксане. Но, она не вещь, чтобы её забирать в любой момент. И я намекаю на то, что не буду вам препятствовать, в том числе и укрывать её от тебя. Я говорю о том, что ты сможешь её получить, только тогда, когда она сама этого захочет! — уверенно.
— Она захочет, — утверждаю, стиснув зубы. Даже думать о таком варианте не хочу…
— Посмотрим, — бросает Воронов, и его уверенность меня злит. — Мне не нужна война между нами Сабуров…Всё может быть, очень даже неплохо. Если учитывать пожелание нашего общего друга Алана Бисарова, который однажды предсказал нам удачный ход в виде коалиции, мы могли бы вместе, многих поставить на колени… Но семья есть семья, и пока Милена не твоя жена, отвечаю за неё я, — добавляет, выбрасывая окурок на пол. — Если она тебе важна, не затягивай, — советует и протягивает мне руку для пожатия.
Я понимаю его позицию, ответственность и прочее, хоть меня и не устраивает такой расклад дел. Но я так же прекрасно осознавал, что дальнейшие отношения с Миленой зависят только от меня. Следующий шаг мой, и я должен её доказать, что она мне не всё равно, иначе потеряю её навсегда.
Пожав в ответ руку Воронова, я оставляю поместье Доронина. Сегодня будет тяжёлая ночь…
  
Глава 43
 
Асад
Охрана, которая сопровождала Милену к Воронову, вернулась в мой загородный дом, практически вместе со мной. Мне нужно было собрать людей и выезжать за головой Стрельцова. Я был настроен решительно, и намеривался разобраться с ним сегодня окончательно…
— Этого ты добивался? — слышу недовольный голос Ирины Александровны, которая появляется возле меня, как только я оставляю машину. Она впервые такая злая и огорчённая, что меня немного удивляет.
— Что-то случилось? — уточняю, поскольку не сразу понял, почему она в таком состоянии.
— Случилось, и плохо, что ты этого не понимаешь! Я о Милене, Асад! — строго. — Долго ты будешь мучить девочку?
— Мы разберёмся! — бросаю, смерив её сердитым взглядом. Все так и норовят, вмешаться в нашу с ней жизнь, будто имеют право. А это приделом уже достало!
— Ты знаешь, я никогда на тебя не кричала, никогда не лезла в твою жизнь, не учила… Но, я была той, кто видел ваши отношения со стороны. И сказать по правде…если Милена больше не захочет к тебе вернутся, я её пойму…
— Она что-то говорила? — вдруг настораживаюсь. Какого хера?
— Мне было достаточно её взгляда, настроения и слёз, — говорит женщина уже спокойно. — Любишь её? Она важна для тебя? Дорога? Так задумайся над её самочувствием! Эти слёзы, постоянное волнение, ни к чему хорошему не приведёт! — выпаливает она, и вкладывает мне в руки стопку бумах. — Это она передала тебе…
Я смотрю на затёртые листки формата А4, и сразу понимаю что это.
— Блядь! — вырывается у меня, и я раздражённо провожу ладонью по лицу. Всё намного серьёзней, чем я предполагал!
— Я вижу, что вы любите друг друга, — продолжает Ирина, положив мне руку на плечо. — Не стоит так фривольно относиться к настоящим чувствам, иначе просто, можно не успеть или прозевать. Хочешь быть таким одиноким до конца жизни как я? — спрашивает тихо, и я поднимаю на неё взгляд. — У меня ничего нет! Ничего не осталось! А всё потому, что я так же не ценила того, что было дано мне Богом!
— У вас есть я, — просто говорю, чтобы утешить её. Я обязан этой женщине жизнью, и мне хотелось помочь ей. Кому, как не мне известно, что такое одиночество. Только вот когда привык, рассчитывать только на себя…когда не умеешь доверять людям…любить, справиться с этим намного сложнее.
 
— Спасибо тебе за это, — мягко говорит женщина, прикоснувшись ладонью к моей щеке. Ну, вот другие раздражали, когда проявляли ко мне подобную мягкость, а Ирина…она напоминала мне мать. И я помнил её хорошо… — Но тебе нужно думать о себе, — советует.
— Я во всём разберусь… Милену уже не отпущу и не оставлю, — заверяю, разрывая бумаги в своих руках и выбрасываю под ноги. — Всё это, только лишь формальности, повод, прошлое! Больше между нами ничего не стоит!
— Я знаю, что ты справишься. Но не забывай, о времени, поступках и о том, что она не одна, — напоминает Ирина.
— Её ребёнок мне не мешает! Я смогу позаботится и о малыше тоже…
— А Милена знает об этом? — вдруг спрашивает. К чему это? — Когда Милена говорила, что ты даже не смотришь в сторону малыша, я думала это проходящее. Но ты так ни разу и не поинтересовался мальчиком, а для мамы — ребёнок важнее всего. И твоё равнодушие к её сыну, так же вызывает в ней сомнение. Зачем ей мужчина, который никогда не примет её ребёнка?
Хороший вопрос… и в принципе она права. Я игнорировал сына Милены, потому что мысль о том, что он от другого мужчины, меня просто разрывала!
Именно это и выводило меня, когда она разговаривала о своём ребёнке, о свободе и прочем! Мне казалось, она хочет вернуться к отцу своего сына! Хочет уйти! Избавится от меня…
Да что там говорить о вчерашнем, когда я даже сегодня, не до конца поверил в слова любви, которые она сказала мне на приёме!
Да, у меня большие проблемы с доверием… Но блядь, в первый раз, когда Милена удрала от меня, она так уверенно играла влюблённую женщину, что было практически не различить…
Только вот, вопрос остаётся в том: действительно ли она играла? Ведь если всё, что было между нами год назад — ложь, тогда и сейчас всё должно быть неправдой, поскольку влюбится так быстро нереально. Но есть несколько нюансов… в тот момент, когда Милена узнала что я жив, её реакция на меня, страсть и поцелуи, создавали нестыковку с моими домыслами!!!
Твою мать!
За всей этой жаждой мести, я отодвинул Милену на последний план! Мало того, что поставил её перед выбором, так ещё вовремя не оценил её жест, признание, позволяя ярости взять вверх.
Я знаю, что не умею ладить с женщинами, поскольку привык к их вниманию, не обязывая себя ни чем. Но требуя от Милены каких-то действий, мне следовало научиться, отдавать что-то взамен!
Милена — единственная женщина, которая смогла, зацепить всё моё нутро. Просто тянуло к ней нереально, и хотелось видеть её рядом с собой всегда. Она та, кто нужен мне, чтобы жить. Она как воздух, который так необходим. Она весь мой мир…
— Задумался? — врывается в мои раздумья голос Ирины. — Я так понимаю, ты и имени ребёнка не спрашивал? — добивает она меня.
Только сейчас, начинаешь понимать, насколько я равнодушно, поступил по отношению к Милене. А вдруг, она только и ждала от меня какой-то реакции, интереса, поддержки. Женщина, которая имеет ребёнка, в первую очередь будет думать о своём малыше, и если она не увидит что с мужчиной, которого она выбрала, её малышу не будет комфортно и хорошо, она никогда не останется с таким человеком. Как бы она его не любила. Инстинкт настоящей матери…
Но проблема была в том, что я никогда не думал о детях. Я вообще их не планировал, поскольку считал, что они мне были не нужны. В моём мире, с моим окружением и опасностью, ребёнок — это способ подобраться ко мне. К тому же, какой из меня отец…? Я даже не знал, как с ними обращаться… Что им нужно! Что интересно! Особенно, когда малыш такая кроха, как у Милены…
 
Блядь… я даже не знаю, сколько ему месяцев! Этим я тоже не интересовался.
В ту ночь, когда мои люди похитили Милену из её квартиры, и привезли ко мне вместе с ребёнком, дальше уже им занималась Ирина. Я просидел до утра возле кровати девушки, пока не услышал плач из соседней комнаты, где оставили малыша. Пришёл, посмотрел, и понял, что вот такой я сильный, бесстрашный и опасный, а как успокоить младенца — не знаю! Я впервые его видел, такого маленького, писклявого и постоянно плачущего. Понимал что от чужого мужчины, но не чувствовал к нему злости или ненависти… Что-то другое.