Первое знамя (СИ)

Дельная мысль. После наших приключений, будет немного обидно случайно наткнуться на загонщиков. Лучше сделать небольшой крюк. Нам бы остаток ночи продержаться, да половину дня — и здравствуй родной берег. Сколько бы наглыми не были островитяне, но преследовать нас над территорией империи они не станут.
Про проигранное пари Ронг Олн вспомнил, когда мы спустились вниз, в «подбрюшье» оболочки дирижабля, где располагались трюмы и каюты команды.
  
— Рассказывай, что за прошение, — вздохнул он, признавая свое поражение. — Я должен знать, во что влезаю и заранее подготовиться. Посчитаю его неприемлемым, просто откажусь. И отплачу тебе за проигранное пари как-то по-другому, — добавил он.
По крайней мере, это честный ответ. Да и неплохо провентилировать обстановку насчет моей наглой просьбы. Может в присутствии императора и заикаться о подобном не стоит.
— Да ничего особенного, — начал я, словно о чем-то незначительном. — Лучшие люди Степного Стража очень хотят увидеть меня маркграфом Вольной марки…
  
Эпилог
 
Замерев на пороге комнаты дочери, почтенный Ригор Загим потянулся к дверной ручке. Поняв, что дверь и так слегка приоткрыта, он первым делом заглянул в узкую щель. Ланилла склонилась над чертежным столом и что-то азартно чиркала, бодро водя линейкой и карандашом.
Некоторое время промышленный магнат стоял и думал, стоит ли сообщать полученные новости. Возможно, лучше выждать. Дать новости настояться, устареть. Хоть Ланилла в последние дни ведет себя более чем сдержано, но кто его знает?
Нерешительно подняв руку, Ригор Загим осторожно стукнул по дверному косяку.
— Входи! Не заперто! — крикнула Ланилла, не поднимая головы. — На столе поставь, — добавила она, ткнув карандашом на журнальный столик.
— К-хм, это я, — кашлянул Ригор Загим, сообразив, что если Ланилла кого-то и ждёт, то точно не его.
— Отец? — удивленно подняла голову девушка.
— А ты ждешь кого-то еще?
— Служанка чай должна принести, — отмахнулась она, возвращаясь к работе. — Ты что-то хотел?
— Да… Пришли свежие новости. Он жив! — резко, словно бросаясь в холодную воду, сообщил почтенный магнат.
— Кто жив? — вновь оторвавшись от чертежного стола, Ланилла с недоумением посмотрела на отца.
— Гарн Вельк, кто же еще? Третий принц разбил и изгнал альвов из Вольной марки, — почтенный Загим потряс зажатой в левой руке газетой.
— И при чем тут Гарн? — спросила Ланилла, продолжая чертить ровные линии. Тут же, прямо на чертеже она выводила рунные цепочки и производила необходимые вычисления, от чего весь лист был покрыт разбросанными в хаотичном порядке записями рун и формул.
— В газете есть и про него, — добавил почтенный Загим, не зная радоваться ему такой холодности дочери к предмету былого увлечения, или наоборот — стоит увеличить охрану единственной наследницы.
Слишком это спокойствие противоестественно, тревожно.
— Да? Очень интересно. Брось на стол, будет время, полистаю, — кивнула Ланилла, а затем продемонстрировала отцу результат своей работы. — Лучше посмотри сюда. Как тебе? Сможешь воплотить в металле?
Почтенный Загим с интересом изучил чертеж. Машина на нем выглядела увеличенной до размеров рыцаря копией «Стилета». По крайней мере, ряд общих, характерных черт, вроде похожего на перевернутый нос корабля корпуса, угадывалось. Смущала разве что небольшая башенка наверху корпуса.
— Это что? — спросил почтенный Загим, ткнув пальцем в чертеж.
— Место для наблюдателя, — гордо поведала Ланилла. — Когда мы путешествовали по Вольной марке, это было очень удобно.
— Зачем двух одаренных сажать в одну машину? — не понял затею дочери магнат.
— А кто сказал, что это должен быть именно одаренный? Хотя…. — Ланила задумчиво поводила карандашом по щеке, не обратив внимания, что делает это грифелем и на коже остается черный след. — Можно и двух одаренных. Тогда наблюдателю следует поставить облегченную версию светового копья. Например, в выходящем на спину спонсоне. Стоп! Зачем нам спонсон? Нужно просто увеличить башню! Сделать ее вращающейся, словно на броненосце!
Отобрав чертеж, Ланилла в два движения закрепила его на доске и принялась азартно выводить новые линии, бормоча под нос то ли ругательства, то ли специфические, неизвестные почтенному Загиму термины.
Аккуратно положив газету на журнальный столик, почтенный магнат чуть ли не на цыпочках попятился к двери. Новая страсть Ланиллы куда лучше и безопаснее прежнего увлечения.
Он богатый человек, кто-то даже может сказать, что до неприличия богатый. Несколько испорченных големов его не разорят. Да и кто сказал, что идея Ланиллы не имеет права на жизнь? Вон, у первых паро-магических големов тоже никаких световых копий не было, а лишь обычные, пусть и увеличенные в размерах мечи, топоры и прочие железки. Но потом изгнанному за шалости в столице молодому железному маркграфу что-то в голову стукнуло, и он сумел объединить магический посох с глефой, получив новое оружие.
Но охрану все же следует усилить…
Помассировав виски, Ланилла начертила еще несколько линий, но слишком сильно надавила на карандаш — черный угольный грифель сломался. Раздраженно прошипев, она бросила карандаш в подставку, покосилась на оставленную отцом газету.
— Кого я пытаюсь обмануть? — Схватив газету, она жадно впилась взглядом в еще пахнущие типографской краской строчки. — Гарн Вельк, во что ты опять вляпался? И почему без меня⁉