Первое знамя (СИ)

Собственно, вся линейка «драконов», что рыцарей, что оруженосцев, больше подходит опытным пилотам. В этом их основной недостаток.
— Ну да, разумеется, ты знаешь, — криво усмехнулся Бахал. — Знать бы еще откуда, — тихо пробормотал он себе под нос и я сделал вид, что не услышал этих слов.
Помимо двух «Молний», из оруженосцев нам досталось три «Грифона», капитан команды Веснота рассекал на таком во время турнира, и три довольно редких «Барса». Неплохих, но весьма специфических машин, с четырехсуставными, выгнутыми назад, словно у «Кузнечика» ногами. В теории, это улучшает скорость, маневренность и вертикальную проходимость. На практике — вечный геморрой для ремонтников. Но дареному коню в зубы не смотрят. Да и те же «Лучники» обслуживать не легче. Даже шутка такая ходит, если хочешь порадовать ремонтную команду горячим, жарким сексом — найди им сломанного «Лучника». Хотя, какая это шутка — суровая проза жизни. Вон один «Лучник» стоит, одним своим видом вгоняя техников в дрожь.
  
Два других рыцаря были уже привычными «Владетелями», они же «крабы». Причем в его «озабоченной» модификации с огнеметателем на причинном месте.
— А я пожалуй, все же остановлюсь на «Крабе», — продолжил Бахал, придирчиво разглядывая двух «озабоченных» рыцарей. — Только перекрасить надо. Отвык я от столь ярких красок.
Главным недостатком всех полученных машин была яркая раскраска, обилие позолоты и гербов. На иных машинах их насчитывалось до четырех штук. Поправка, четыре разных, но нанесенных далеко не по одному разу герба. Герб семейный, родовой, личный баннер, плюс баннер отряда. И все это самыми яркими красками. Причем красили недавно. Краска не успела выцвести и прямо сверкает, глазам больно.
Мы так увлеклись изучением новых машин, что прозевали появление змеек.
— Капитан⁈
Восклицание напоминало болезненный стон. Стоило нам с Бахалом оглянуться, как по бледно-синим лицам девушек стало совершенно ясно, что чувствуют они себя, мягко говоря, не очень.
— Что с вами произошло? — изумился Бахал.
— Похоже, отравились, — хмуро сообщила Онилия. — Вчера вместе ужинали, а ближе к полуночи началось: боли в животе, тошнота, головокружение, сильная слабость. Доктора вызвали, сказал — сильное отравление. Прописал кучу порошков.
Змейки жили вместе. Снимали в складчину небольшой домик выше по улице.
— Где это вы так удачно поужинали, — продолжил допрос Бахал.
— В «Серебряном Олене». Но хозяин клянется и божится, что все продукты у него качественные и такое произошло в первый раз.
— Было бы странно, говори он что-то другое, — хмыкнул наемник. — Но место знаю, — подтвердил он. — И хозяина знаю — достойный человек. Прежде на его стряпню никто не жаловался. Похоже, вам просто не повезло.
Мне оставалось только сочувственно кивнуть, подтверждая его слова.
Ну да, не повезло. Прямо перед очередным походом в Пустошь и с ценным пленником в подземелье биржи.
Понятное дело, что некачественные продукты тут ни при чем. Зря я понадеялся, что наш прекрасный шпион будет торопиться. Он придумал иное — остаться в городе. А чтобы это было не так заметно, траванул и двух остальных змеек.
Должен признать, ход изящный.
— Отлежаться вам нужно, — бросил я, прикидывая, как следует поступить дальше. — Возвращайтесь к себе.
— А новые машины? — обиженно пискнула Элле.
— Никуда от вас не денутся, — отрезал я. — Лечитесь! Порошки нужные пейте. А мы быстро смотаемся в пустошь и так же быстро вернемся.
Спорить змейки не стали и медленно побрели обратно в свое убежище. Или что там у змей? Нора? Гнездо? Не силен я в змеелогии.
Но план с ловлей на живца придется менять. Впрочем, а почему именно я должен вести отряд в пустоши?
  
Глава 16
 
Выстрел в воздух
 
И снова привычная, набившая оскомину картина. Серый камень стен камеры. Небольшое окошечко под потолком. Мало того, что сквозь него и руку-то сложно просунуть, так оно еще и решеткой перекрыто. Грубый топчан с набитой соломой матрасом. Из удобств только небольшой металлический столик, прикрученный к полу и стене, да вонючая дырка в полу, чтобы справлять естественные надобности.
За последний год я бывал в камерах так часто, что скоро криминальные авторитеты, вроде того же Шкипера, с которым я сидел в Тирбозе, станут считать меня за своего.
Отличия все же есть. Прежде я гостил в таких местах исключительно по приглашению, а сегодня по своей воле. Да и тяжелая глухая дверь на самом деле не заперта. Вернее заперта, но с моей стороны. Даже не столько заперта (кто будет делать замки внутри тюремной камеры?) сколько просто подперта стальным штырем. Случайно не откроется, но если плечом с силой шибануть, то такой «засов» может и не выдержать.
Точно в положенный срок баллей паро-магических големов покинул Степного Стража и скорым маршем двинулся на юг, а со стоянки возле штаб-квартиры «Черных Фениксов» исчезло два рыцаря: «Дракон» и «Краб».
Правда, в кабине «Черного Дракона» находился не капитан «Черных Фениксов» Гарн Вельк, а капитан «Ястребов» Абелор Анк. Но знают об этом только четыре человека и два из них сейчас находятся вне городских стен.
Из-за странной болезни, а вернее отравления змеек, планы пришлось пересмотреть и задержаться в Страже.
Сидеть в штаб-квартире было глупо, там оставались латники и техники, не спрячешься. Да и змейки, когда отлежатся, придут делить машины. Так что вопрос решил кардинально, став еще одним узником в застенках городской стражи. Тем более договор с наемниками был на два дня. Да и хочешь что-то сделать — делай это сам.
Простенькие чары слежения на коридор. Первый круг с весьма скромным радиусом действия в два метра и забавным названием «нянька». Собственно считается, что плетение подходит исключительно для наблюдения за младенцами. Зато и обнаружить его из-за крайней слабости и простоты плетения довольно сложно. Более эффективные чары и без всякой магии просто шкурой чуешь. Умное подсознание кричит, вопит и бьет в барабан, что вот в этом месте дело не чисто. Зато «нянька», несмотря на простоту, меня и ночью поднимет. Причем в коридоре никто ничего не заметит.
Единственный минус — это все же магия. Больше четырех дней, поддерживать плетение я не смогу. Но это если использовать его постоянно. Днем можно обойтись без магии, а ночь оставить на откуп плетению.
Скучно! Ненавижу ожидание. Взятая в камеру книжка, какой-то детективный роман, показалась слишком пресной. Да и света мало. Пули в револьвере я уже зачаровал. Дня два их можно не трогать. Сам «Страж» так же два раза почищен, да и ружейная смазка закончилась.
В коридоре что-то громыхнуло. Акустика в подземелье отличная, никаких плетений не нужно, чтобы понять, что кто-то спустился по лестнице.
Аккуратно встав с кровати, подхожу к двери. Прикладываюсь к смотровому глазку. Вообще-то он должен быть закрыт с внешней стороны, но Лейс Юдерн честно отрабатывал полученные деньги и позаботился о подобной мелочи.
Так… что тут у нас? В неровном свете масляных фонарей по коридору прошествовали две фигуры. Одна несла корзинку с чем–то явно вкусным, запах чувствовался даже через дверь карцера. Вторая несла поднос с едой попроще.
Понятно, пленнику принесли ужин. Да и про охрану не забыли. И кормить тюремным пайком ее не собирались, все же там кто-то высокородный из свиты принца.
Весело должно быть фольху сидеть в подземных казематах? Пусть магов и меняют каждые три часа, но они к такому точно не привычны.
Стоит признать, к охране ценного пленника третий принц подошел основательно. Может, моим призывам внял, а может и сам подстраховался. Помимо рунных кандалов и свитского мага, возле камеры постоянно дежурят два латника.
  
Но будет ли этого достаточно?
С другой стороны, слишком сильная охрана лично мне невыгодна. Никто не клюнет даже на такую вкусную приманку, если ее охраняет целая армия.
Обновив масло в светильниках, слуги поспешили покинуть мрачные подземелья. Хотя, насчет подземелий — спорно. Это скорее просто подвал. Здание биржи — ровный квадрат, с закрытым со всех сторон небольшим внутренним двором-колодцем. Именно в этот внутренний двор и смотрят окна моей темницы.