Портальеро. Круг первый (СИ)

А что важно? Почему я её вижу? Не только вижу, но и слышу…
— А что в этом странного, милая девушка? Вижу и всё.
— Они не видят. — сказала она, указав рукой на проезжающих мимо нас.
И, действительно, никто на нас не обращал никакого внимания. Ехали мимо и не пытались выяснить, что тут делает какой-то небритый мужик с полуголой и босой девицей, присыпанной свежим снежком…
Стоп! Да на ней нет ни снежинки. Я даже закрыл глаза и помотал головой. Бр-р-р… Снова открыл. Нет. Всё на месте. Девица стоящая в полутора метрах от меня в майке, надетой явно на голое тело, на месте. Грудь, просвечивающая через тонкую ткань, тоже на месте… А снежинок нет ни хрена…
Очешуеть и не встать… Но она права. Другие её и на самом деле не видят.
— Правда? Ну, я не знаю… Может, тебя тут и вовсе нет, а у меня такой глюк или сдвиг по фазе.
Блин. Вроде бы давно уже ничего не пил… Неужели кто-то что-то подсунул вместо табака в мои сигареты. Где я их покупал? Хрен его знает. Где-то по пути…
— Я не глюк. — был мне ответ.
— Точно? — я даже сделал пару шагов вперёд и протянул руку, чтобы потрогать за плечо эту никому не видимую снегурочку.
— Что ты хочешь сделать? — отшатнулась снегурочка.
— Ничего особенного. Просто хотел тронуть тебя за плечо, чтобы убедиться в том, что ты существуешь.
— Я существую.
— Ага… Но тебя никто не видит, кроме меня. И откуда ты здесь такая взялась?
— Землянин! Зачем тебе знать, откуда я пришла?
Вот значит как? Это что? Такой развод? Ну, точно… Сейчас выскочит кто-то из кустов и объявит: «Вас снимает скрытая камера!» Или это она под наркотой? Тоже не похоже. И ещё… Почему она не мёрзнет? Или её бледная кожа и белые волосы признак того, что она замёрзла уже до той степени, когда кровь больше не циркулирует по организму.
— Эй. Подруга! А тебе точно не холодно?
Беловолосая красноглазка осмотрелась по сторонам.
— Да. Это немного некомфортно. Приходится тратить много лишней маны на поддержание организма.
— Чего, мля? Маны? Пошли ко мне в машину! Там тепло. Вот там и поговорим.
— Да. Этот вариант оптимальный.
— Блин… Инопланетянка. Ты говори по-человечески!
Я распахнул для неё пассажирскую дверь своего фургончика, но когда она сделала уже два-три шага в сторону машины, заметил, что следов от её босых ног на свежевыпавшем снегу не остаётся.
Ну, точно, глюк. Сейчас я захлопну дверь, обойду машину, а потом окажется, что никого нигде нет, и не было вовсе. Я помотал головой, прогоняя всякую ерунду… Но не помогло.
Полный облом. Я за рулём, а на пассажирском сиденье разместилась бледная девица. Никуда не делась. И даже протягивает ладони туда, откуда печка дует в салон кабины тёплым воздухом. Я снова слышу слова в своей голове:
— Это хорошо…
— Конечно, хорошо. Чай не май месяц. Ну, что? Поехали?
— Куда ты собираешься двигаться?
— Я собираюсь двигаться на склад, чтобы оставить там пару коробок. Ну а после этого я буду совершенно свободен и смогу отвезти тебя туда, куда ты скажешь.
— Почему?
— Что «почему»?
— Почему ты меня видишь?
— Бог дал мне зрение. — отшутился я.
— Когда ты с ним общался?
Её вопрос меня очень удивил.
— Пока ещё не общался. Я как-то на свидание с ним не тороплюсь.
— Но ты сказал, что он дал тебе зрение, и ты можешь меня видеть.
— Это просто такое образное выражение. Человек родился и может ходить, блудить и видеть. Значит, бог ему дал руки, ноги, зрение и всё остальное.
— У тебя особое зрение…
— Ну, конечно. — произнёс я иронично. — Все люди, как люди, а я — хрен на блюде.
— Ты колдун? — спросила меня моя пассажирка.
От удивления, я чуть не врезался в машину, которая внезапно притормозила передо мной.
— Какой, в жопу, колдун? Сейчас бы вот въехал бы в зад к этому чудику, и пришлось бы наколдовать кучу денег, чтобы расплатиться за ремонт. Страховка это ни хрена не покроет. Наш начальник жадина и жмот. У них страховка левая. Только чтобы от гаишников отмазываться…
— Почему ты так горячишься? Что-то произошло.
— По счастью, ничего не произошло. Но ты в следующий раз не говори под руку. И, кстати, как ты говоришь, не открывая рта? Я ни хрена не понял…
  
— Я не знаю твоего языка, но это не обязательно. Мой разум переводит твою речь. А мои сообщения просто попадают в твою голову на твоём языке.
— И кто тебе разрешил лезть в мою голову.
— Никто не лезет в твою голову. Твои мысли я не могу читать. Но ты можешь получать от меня информацию напрямую.
— А я так смогу?
— Что именно?
— Тоже сразу передавать тебе мысли, не открывая рта?
Она протянула левую ладонь к моему лбу и… Меня словно током прошило. Рука была холодная, как лёд. Да ну на фиг, какой лёд? Холоднее льда… Безбрежный, мать его, космос и абсолютный ноль ему в качель!
— Ты чего творишь?
— В тебе есть немного маны. Это странно. Но это объясняет, почему ты можешь меня видеть. Ты — колдун. Это не приобретённое, а врождённое. В твоём роду были люди с магическими способностями?
Она отвела руку. Ощущение было странным. Голова была свежей и чистой, как после чашки утреннего кофе. Вся усталость, от длинного и насыщенного рабочего дня, куда-то делась. А я, если мне не изменяет память, встал сегодня в семь утра, чтобы к половине девятого быть на складе. А сейчас… Я бросил взгляд на часы. Восемь тридцать. Вечера, конечно. Ну а тринадцать часов за рулём, да по Москве и области — это вам не хухры-мухры и фунт изюма.
— Ты это чего сейчас сделала?
— Просканировала твой организм. Ты — колдун. Слабый. Очень мало маны и источник совсем тонкий. Тело сильно изношено, поэтому сложно будет восстановить до состояния нормы.
— Да. — пробурчал я. — «В здоровом теле — здоровый дух!»
— Это правильно. Но я слегка отрегулировала тебя. Теперь ты можешь передавать мне информацию, не использую голосовые связки.
— Правда, что ли? — не сказал вслух, а только подумав про себя, стараясь направить свои мысли в сторону беловолосой пассажирки.
— Правда. — тут же пришёл ко мне ответ.
— Класс! — это я уже вслух сказал. — И ты теперь сможешь подслушивать мои мысли?
— Зачем?
— Ну… Не знаю. А вдруг я что-то плохое против тебя замышляю?
— А ты хочешь сделать мне что-то плохое?
— Я не хочу. Но вдруг я не такой? Если бы тебе попался плохой человек?
— Колдун?
— Да. Злой колдун.
— У вас есть такие?
— Да у нас про колдунов только сказки детям рассказывают. А никакой магии и в помине нет. А те, кто себя называет всякими колдунами, экстрасенсами и целителями — просто мошенники и шарлатаны.
— Это интересно. Ты мне можешь рассказать про них?
— Про мошенников?
— Нет. Про людей с магическими способностями?
— Да нет у нас таких. Если бы были, я бы знал, наверное…
— Но у тебя есть дар. И это старая кровь. Кровь рода.
— Мне дед говорил что-то такое. Якобы его дед был каким-то шаманом. У нас и фамилия Камлаев.
— Фамилия — это родовое имя?
— Что-то типа этого. А камлать — это, значит, стучать в бубен вызывая духов. Ладно. После договорим. Мы уже к складу подъезжаем. Заодно и проверим, видит тебя кто-нибудь кроме меня или нет.
* * *
Мы въехали через шлагбаум на огороженную территорию, и через минуту я уже заносил на склад коробку с микроволновкой. Вторым заходом я занёс большой плоский телевизор.
Девица к тому времени уже выбралась из машины и бродила по помещению склада, разглядывая всё, что лежало на стеллажах. Ни кладовщик, ни грузчик на неё не обращали никакого внимания.
— Ну, что? — спросила она меня. — Ты убедился? Они меня не видят.
Да-а… Я бы не смог делать вид, что на складе ничего не происходит, если бы вернувшийся водитель притащил бы под вечер с собой полуголую девицу. Она почти вплотную подошла к кладовщику и встала у него за спиной, глядя через его плечо на экран монитора.