Одержимый (СИ)

Вот так мы на полном ходу, с затемнением, и ворвались в центр конвоя, заработали прожектора, и пушки, лупили из всего что было, даже мелкокалиберные, хотя я их и оружием не считал, дважды пускали мины. Дважды одному авизо досталось, горело, отогнали «дестроеры». Причём, один утопили, попалив нос, фугас его просто оторвал и тот на полном ходу скрылся в волнах, второй отвернул. А мы отбежали в сторону. Результаты нашего налёта таковы, утопили шесть судов, пять с солдатами и тот вспомогательный крейсер, два горело, и ещё несколько отбежали, скрывшись в темноте, выключив ходовые огни. Думали они спрячутся от меня? Ну-ну. Горело авизо, утопили большой миноносец, это пока всё. Сами мы лишь парой попаданий отделались, не попадали под огонь особо. Дальше к конвою не приближались, догнали и потопили три судна, японцы там спешно шлюпки спускали или за борт прыгали, одно набок ложилось, а мы поспешили уйти, пошли к корейским проливам. Добивать остальное я не стал, размер конвоя уменьшился и боевым кораблям стало легче охранять это стадо. Рисковать «Варягом» я так не желал. Уже неплохо постреляли, канониры чистили стволы орудий, потом отбой, снова обычная вахта на борту. Надо сказать, канониры молодцы, с каждым днём опыт рос и попаданий всё больше. В первый бой у Чемульпо там вообще одну рыбу глушили, позорища.
Так я и рыскал, перехватил ещё два парохода под японским флагом и досмотрел англичанина. Военная контрабанда, команду в шлюпки, а судно на дно. А у проливов, за час до рассвета, коптер показал наши крейсера, из Владивостока, с ними «Богатырь». Между нами как раз японский вспомогательный крейсер был, по орудиям на палубе определил, мы подошли, и залп дали, внезапно осветив того, и дальше так и работали залпами. Причём, стояли между нашими крейсерами и японцем, так что силуэт «Варяга» опознали сразу, засигналили, мы как раз добили японца, так что подняли с воды тех, кто выжил, сблизились, уже светло, и подошли. Младший флагман отряда капитан первого ранга Рейценштейн, запросил прошения подняться на борт моего корабля. Любопытно, по должности тот выше, мне приказывать должен, а тут сам запрашивает. Похоже что-то случилось, пока я не имею доступа к связи. Не уж-то орлы на погоны упали? Николай мог дать без промедлений. Да и с боя у Чемульпо пять дней уже прошло. Сейчас узнаю. Я угадал, Рейценштейн, подтвердил, Николай дал мне контр-адмирала за блестящий бой у Чемульпо, с уничтожением эскадры противника. Даже утвердили на должность командующего Порт-Артурским крейсерским отрядом. Это всё уже известно. Вчера утром крейсера покинули Владивосток, свежая информация. А вот про «Манчжур» они не знали, от меня младший флагман узнал.
Общались мы в моей каюте, с нами только Степанов был, вот так осмыслив полученную информацию, я сообщил тому.
— Вениамин Васильевич, принимайте «Варяг».
— Есть, — засветился тот.
— Ну а я принимаю пока временное командование над вашим крейсерским отрядом, Николай Карлович. Большие дела нас ждут, сам я переберусь на «Россию». Надеюсь для меня место найдётся, Николай Карлович?
— Конечно.
Пока вестовой собирал мои вещи, мы прошли в штурманскую, как раз прибыли командиры остальных крейсеров, и я показал на карте точку:
— Тут место сбора призов, там же «Кореец», да и «Манчжур» скоро должен подойти, задачу ставлю командиру «Рюрика». Дойти, взять всё это под командование, и отвести призы во Владивосток. Через Цугарский пролив, а мы тут пошумим. С вами пойдёт «Богатырь». Извините, напомните имя отчество, если мы знакомы, не могу вспомнить, потеря памяти после травмы головы в бою.
— Александр Фёдорович Стемман. Знакомы мы были.
— Хорошо, Александр Фёдорович. У вас своя задача. Передать приказы командирам «Корейца» и «Манчжура», сдать им командование своих канлодак старшим офицерам, взять с собой по тридцать матросов и кондукторов, с одним офицерам, вы их на борту «Богатыря» доставите вот по этим координатам… Дальше мы вас встретим. «Варяг», «Громобой» и «Россия» останутся со мной, повоюем тут.
 
Я тут же написал приказы, подписавшись как контр-адмирал, и мы стали расходится. Офицеры уже успели пообещаться со Степановым, всем было интересно послушать о бое у Чемульпо, вот и узнали правду. Насчёт мин особо и не скрывалась. Хитростью взяли, и это поняли. «Рюрик» и «Богатырь» вскоре скрылись за горизонтом, им частично обойти Японию нужно, в Тихом океане встреча с моими призами. Если «Манчжура» ещё нет, подождут. Тот примерно завтра днём должен был подойти к месту, а может и чуть позже. Мои вещи на борт «России» уже перевезли, сам я прежде чем покинуть борт «Варяга» отдав честь флагу, спросил у Степанова.
— Вениамин Васильевич, вопрос такой. Я женат?
— Жена Мария Николаевна, и трое сыновей, — кивнул тот.
— Вот чёрт. Надо будет отписаться. Значит, это их фото на столе было.
— Надо будет, — кивнул тот чуть улыбаясь, моя реакция его явно позабавила.
Что делать дальше тот знал, меня на шлюпке доставили на борт «России», и вот пока я укладывал вещи с новым вестовым в довольно неплохой каюте, чуть больше чем у меня ранее была, старый вестовой на «Варяге» остался, «Рюрик» и Богатырь» уже убежали аз горизонт. Сами мы тоже двинули вглубь Жёлтого моря, задача отстоять день. Рейценштейн особо не возражал, встать временно под моё начало, тем более я сообщил что имею важное задание и его нужно выполнить, их корабли для этого пригодятся, после этого совместно пойдём во Владивосток. На этом в принципе всё, корабли уходили на юг, «Варяг» бежал впереди, проводил разведку, а я общался с офицерами броненосного крейсера в кают-компании. Возжелали те пообщаться, что и делали. Почему я «Рюрик» отправил прочь, думаю понятно, у него максимальный ход восемнадцать узлов, у двух других крейсеров двадцать. Он как гиря на ногах. Быстроходные крейсера адмирала Камимуры в той истории, настоящей, где я родился, нагнали его и потопили, остальные два ушли, пользуясь скоростью. Пусть лучше призы охраняет. Командир «Рюрика» под общее командование и обе канлодки возьмёт. Задача привести во Владивосток, вот и пусть выполняет. Я жду ночи, это моё время. И командам обоих Владивостокских крейсеров придётся научиться воевать ночами.
Надо сказать, Рейценштейн возражал, но я надавил, взяв на себя всю ответственность не только при свидетелях, но и письменно, так что крейсера вошли в фарватер Чемульпо, мимо горевшей на отмели японской канонерки, мы у входа ещё семь транспортных судов подловили, всех утопив, а теперь нагло входили на рейд, через проливы. Против этого младший флагман и возражал, здраво опасаясь, но я провёл коптером разведку, и в курсе дел, шансы немалые как войти, так и выйти. У меня два коптера работали, по нам и рейду Чемульпо, и по морю сзади, чтобы врасплох японцы не застали. Шли в линию, «Варяг» встал замыкающим.
День мы провели, уходя от дымов, сам я спал, а как темнеть начало, пошли сюда, к Чемульпо, думаю налёт на него сильно всполошит японцев. Мне нужно пошуметь в стороне, привлекая к нему внимание, потом рывок в сторону Шанхая и перехватить обоих итальянцев, такой план. А пока мы сторожевое судно топили да транспорты, я провёл разведку, и понял, что остановить нас нечем, если мы на рейд войдём, четыре миноносца это ни о чём, вот и вошли. Шли в линию. Я командовал где цели, старший артиллерист «России» отдавал команды по наведению, я по вспышкам ориентировался и поправки вносил. Потом по этим координатам отрабатывали «Громобой» и «Варяг». Также обстреляли стоянку миноносцев, уцелевшие ушли вверх по реке, мы два потопили, а так разносили большое количество ящиков и военного снаряжения я на берегу, полыхало ярко. Честно скажу так себе стреляли, если бы случайно в кучу военного снаряжения не попали, и там пожары не начались, что подсветили груды вещей, и наводчики стали видеть куда стрелять, так бы и били куда повезёт. Потом «Варяг» отошёл и рванул к рейду, где разные суда стояли, и начал там проверять кто есть кто. Стрелял фугасами по ватерлинии, у котельного, Степанову это было строго настрого приказано. Иностранцев не трогали, пара англичан было, а под японским флагами топили. Призы не брали, нам они сейчас не нужны.