Я не отдам тебе ребенка, дракон! (СИ)

Я ахнула, представив эту жуткую картину. Представила, как Арман кидает вниз головой нашего мальчика, нашего черноглазого славного малыша, теплого, пахнущего ромашкой. Сердце едва не выскочило из груди!
Арман посерьезнел и продолжил:
— И вот тут папа — тот, который когда-то бессчетное количество раз ловил и ловил камни, — стремглав бросается вниз и ловит себе на спину маленького дракона, не дав ему разбиться.
Я снова плакала. Теперь уже от красоты и силы этой традиции. Именно отец. Если его не будет рядом с ребенком — малыш просто не выживет…
— Я никогда не дам ему упасть, Елена. Никогда, — закончил Арман.
…Мы ехали и ехали. Постепенно небо окрасилось алым, а потом темнота обняла землю. Баюкала, качая в объятиях. Я задремала.
Проснулась посреди ночи и молча любовалась на Армана. По его сосредоточенному мужественному лицу скользили огни и тени, делая его похожим на древнее божество. Я снова спокойно уснула, веря в то, что Арман ни за что не даст нас в обиду.
  
57
 
Не знаю, как Арман это провернул, но, когда в серых рассветных сумерках мы въехали в Москву, нас уже ждала квартирка в девятиэтажке спального района. У подъезда топтался сонный хозяин, который передал нам ключи и сразу уехал.
Двушка как двушка, не с самой новой мебелью и требующая косметического ремонта, но все необходимое для жизни здесь было: посуда, постельное белье, полотенца, даже стиральный порошок, оставшийся от предыдущих жильцов.
Арман прошелся по комнатам, принюхиваясь и осматриваясь.
— Здесь безопасно, Елена. Ложись отдыхать.
— Ты тоже ложись, — тихо ответила я. — Всю ночь за рулем. Даже драконы нуждаются в отдыхе.
Арман не стал сопротивляться. Хоть он и не подавал вида, что вымотался, но после того, как он сначала провел ночь в кресле, а потом без передышки гнал по трассе, ему необходимо выспаться.
— Я буду в соседней комнате, на диване…
— Ой, перестань, — устало прервала я его. — Здесь двуспальная кровать, мы отлично поместимся.
Арман уставился на меня, как на диковинное чудо. Уголки губ дрогнули в неуверенной улыбке.
— Серьезно?
— Я еще и уговаривать тебя теперь должна? — сердито пробурчала я.
По просветлевшему взгляду Армана сделалось ясно, что уговаривать его не придется.
И все бы ничего, но у меня не было с собой ни футболки, ни ночнушки, чтобы переодеться. Не в белье ведь ложиться? Арман расстегнул рубашку и протянул мне. Рубашка, которая сидела на драконе как влитая, для меня превратилась в платье до колена. От рубашки пахло Арманом, его теплым древесным ароматом, и, когда ткань легла на плечи, показалось, будто он сам обнимает меня.
Я легла и отвернулась к стене. Почувствовала, как прогнулся матрас, когда Арман расположился на своей половине. Он вертелся с боку на бок, поправлял подушку, потом подкатился ближе, еще ближе и, накрыв меня покрывалом, примостил руку мне на талию. Я сонно заворчала, но отпихивать его не стала. Наоборот, подвинулась, уперлась спиной в его грудь: так удобнее. Подбородок Арман пристроил мне на макушку и тепло дышал в волосы. Так уютно сделалось в его объятиях, что я сразу соскользнула в дрему.
— Хитрый ты драконище, — пробормотала я, засыпая. — Все-таки добился своего. Я думала, что больше никогда в жизни не пущу тебя в постель…
— Спи-спи, моя девочка, — прошептал он, но скрыть довольные нотки в голосе у него не получилось.
С этого дня начался новый этап в моей жизни. Арман убедил меня, что в столице, в многомиллионном городе, майнер Фирландер нас не отыщет, что в Мартинске это произошло по чистой случайности: он мог увидеть меня на улице или в магазине и проследил путь до дома.
Олесю и маму я предупредила, чтобы не приближались к квартире. Мама услышала версию о кредиторах Армана, Олесе я сообщила правду. Сначала подруга порывалась приехать, но потом, когда я сказала, что она невольно может выдать нас, смирилась. Правда, денег все равно выслала. Я возвращала ей перевод, она отправляла снова.
— На первое время, пока обживетесь!
 
— Арман нашел работу! Мы справимся.
— Это не тебе, это Колобочку! И только попробуй вернуть!
Ну что будешь делать с этим человеком? Колобочку так Колобочку. Я решила позже купить на эти деньги кроватку, пеленки и все самое необходимое.
Могла ли я предположить, что моя судьба снова совершит столь неожиданный кульбит? В Мартинске Арман так бы и оставался приходящим папой, теперь же мы стали почти настоящей семьей.
Почти, потому что, хотя мы и спали в одной постели, дальше объятий и поцелуев дело не заходило. Арман хотел большего, и все же терпеливо ждал. Да и у меня бежали мурашки от его прикосновений. Но каждый раз, когда мы оказывались так близко, что ощущали дыхание друг друга, голос Мины из прошлого спрашивал: «Вы любите майнера Райландера?» и меня будто окатывало ушатом холодной воды. Я однажды доверилась Арману и больше не хочу торопиться.
Самое удивительное — Арман оказался нежным и заботливым «мужем». Каждый вечер после работы — спасибо Игорю Авильцеву, который дал рекомендацию своим партнерам в столице, — Арман притаскивал не только продукты: он баловал меня вкусняшками и цветами. Отругал только однажды, когда я, нагрузившись в магазине покупками, еле-еле приперла их домой. Не то чтобы отругал, конечно: он не повышал голоса. Но глаза потемнели.
— Елена, какая необходимость тащить тяжести? Если что-то нужно, звони в любое время. Я привезу сам или пришлю курьера.
Он не выдержал моего насупленного вида, тихонько притянул к себе.
— Ну правда, моя девочка, зачем так рисковать? Срок уже большой — тебе надо себя беречь и думать не только о себе, но и о сыне.
— Да я и не знаю, как так получилось. Хотела прогуляться, купить мелочевку, сама не заметила, как набралось два пакета.
— Ты вьешь гнездышко, — рассмеялся он. — Так уж это работает. Но в следующий раз, когда возникнет соблазн вынести полмагазина, сразу звони мне.
Мне тоже нравилось баловать Армана. Днем я находила в интернете необычные рецепты, а к ужину готовила что-то новенькое. Иногда мы готовили вместе, и это оказалось весело. Арман так искренне радовался, когда в первый раз сварганил плов! До этого он питался в основном готовыми обедами.
— Ты как хочешь, но нашего сына мы научим готовить! — с деланой суровостью сказала я, когда Арман сосредоточенно раскатывал тесто для пельменей. — Это ведь никуда не годится — быть таким неумейкой!
Армана никогда прежде не называли неумейкой. Он подзавис, а потом начал с горячностью оправдываться, мол, как и когда он мог научиться стряпне в своем мире.
— Ничего не знаю! Неумейка и есть! — Я с трудом сдерживала смех.
— Ах так!
Арман угрожающе поднял ладони, перепачканные мукой, и пошел на меня. Я заверещала, забилась в угол, но все равно мой нос и щеки были беспощадно вымазаны в белом, а после зацелованы.
Я приучила Армана к сериалам. В своем мире он всегда был так занят, что на фильмы никогда не хватало времени. Да он и не видел смысла тратить драгоценные часы на ерунду: каждая минута владельца корпорации ценилась на вес золота.
— Провести вечер с тобой и сыном — бесценно, — улыбнулся он и, когда я потребовала прекратить изучать графики на экране, свернуть рабочее окно и зайти в онлайн-кинотеатр, даже сопротивляться не стал.
Арман остался в восторге от «Игры престолов», хотя сначала и возмущался, что драконы в фильме не меняли ипостась. «Так не бывает! — заявлял он и фыркал: — Сказка!»
Зато как его занимали интриги и заговоры вокруг железного трона! Не знаю, что мне доставляло больше удовольствия: сюжет фильма или лицо Армана. Как трепетали его ноздри, как сужались глаза и белели скулы. Иногда, не выдержав накала страстей, он нажимал на паузу и рассказывал мне, что бы он сделал на месте героев. Я не сомневаюсь: если бы Армана занесло в мир Джорджа Мартина, он бы там быстро освоился.
Так пробегали дни, сливаясь в недели…