Я не отдам тебе ребенка, дракон! (СИ)

— За незабываемую ночь, — предложил второй тост прекрасный незнакомец, и в его голосе прорезалась притягательная хрипотца.
Он отпил из своего бокала и вдруг, притянув меня к себе, поцеловал, разделив со мной глоток шампанского. Напиток защекотал небо. Язык Армана скользнул внутрь, будоража смелой лаской. По венам, подталкиваемый ударами сердца, потек электрический ток.
Поцелуй, поначалу осторожный и бережный, становился все более жгучим. Мы оба распалялись. Я все еще сжимала в руках бокал и, забывшись, едва его не разбила — он выпал из ослабевшей руки. Арман каким-то чудом успел перехватить его в воздухе, поставил на стол. Мы оба рассмеялись. И тут же оба резко замолчали, пожирая друг друга глазами.
Я торопливо принялась расстегивать пуговицы на его рубашке — маленькие, верткие, они не слушались пальцев.
В этот момент зазвонил телефон, который я оставила в сумочке, совершенно забыв об уговоре с Олесей. Я решительно игнорировала настойчивую подругу и продолжала целовать Армана, полагая, что Олеся все поймет и отвяжется. Наивная. Да Олеська мертвого из могилы поднимет, если ей будет нужно.
— Ответь, — улыбнулся Арман. — Я пока схожу в душ.
Я рванула молнию на сумочке, едва не выдрав ее с мясом, и рявкнула в трубку:
— Пицца!
Арман, стоящий на пороге ванной комнаты, удивленно изогнул черную бровь, но потом, кажется, догадался о нашем партизанском уговоре, белозубо улыбнулся и скрылся за дверью.
— Точно? — переспросила Олеся. — Что-то голос у тебя не слишком жизнерадостный.
— Да это потому, что ты позвонила в самый интересный момент!
— Ладно, ладно, извини, — торопливо произнесла она. — Позвони завтра!
— Обязательно!
Я нажала на кнопку отбоя и присела на краешек стула.
Сумасшествие! Что я делаю? Я все еще могу уйти. Но не хочу.
Арман оставил на столе свой мобильник, положил экраном вниз, и я от нечего делать разглядывала заднюю панель, на которой было изображение двух пересекающихся сфер: большой и маленькой. Так иногда схематично изображают солнечное затмение, когда диск Луны перекрывает Солнце. Внизу стояли три иероглифа. Я не знала ни китайского, ни японского, ни любого другого восточного языка, поэтому, конечно, не могла определить страну-производителя. Интересно, что это за марка смартфонов? Никогда таких не видела.
От размышлений меня отвлек щелчок замка. Арман появился в клубах пара в одном полотенце, завязанном на бедрах. С влажных волос срывались капельки воды и стекали по рельефным мышцам, по упругим кубикам пресса. С голым торсом он выглядел еще прекраснее, чем в дорогом костюме.
— Иди ко мне, — позвал он, приглашая в объятия.
Я замешкалась.
— Может, мне тоже в душ…
Но Арман не дал договорить, сгреб в охапку, покрыл лицо поцелуями. И я тут же провалилась как в омут, едва ощутив его прикосновения и его мускусный запах, который не смыл даже гель для душа.
— Не надо… — прерывисто шептал он, то прихватывая губами мочку уха, то спускаясь поцелуями ниже, к ямочке у ключицы. — Ты так сладко пахнешь… Элени…
Не помню, в какой момент фиолетовое платье скользнуло к моим ногам и осталось лежать на полу скомканной тряпочкой неподалеку от полотенца. На миг я устыдилась своего утягивающего белья, но Арман и вида не подал, что его что-то смутило. И, по-моему, он был озабочен лишь тем, чтобы поскорее избавить меня от одежды.
Мы рухнули на широкую кровать, с энтузиазмом продолжая целоваться. Последние сомнения растворились без следа. Я немного опасалась, что Арман не сможет сдержать свою страсть, накинется, как голодный дикий зверь, но в постели он оказался очень предупредительным и бережным.
Поцелуи Армана горели на коже огненными печатями, его ласки пьянили и распаляли. Я не сдерживала стонов и желала Армана так неистово, как никого и никогда прежде.
Только одна мысль не позволяла внутреннему жару разгореться в полную силу.
Я перестала принимать противозачаточные таблетки после того, как Илья ушел.
— У тебя есть презервативы? — выдохнула я, вспомнив наказ Олеси не терять голову.
 
— Нет, — ответил Арман как ни в чем не бывало, отрываясь от увлекательного дела — изучения моего живота кончиком языка.
— Но…
Я растерялась.
— Не волнуйся, Элени, — сказал он, и лицо его вдруг сделалось напряженным и сумрачным. — Не переживай по этому поводу. Я не могу иметь детей.
«Ты не обманываешь?» — рвалось с языка, но я его прикусила. Такими вещами не шутят, он мог бы выдумать сотню других вариантов, а я, распаленная и готовая уже на все, согласилась бы.
— Ладно… — прошептала я.
И это короткое слово решило мою судьбу.
  
5
 
Незабываемая ночь. Мы с Арманом никак не могли насытиться друг другом. И после короткой передышки, когда мы, покрытые капельками пота, замирали в объятиях друг друга, все повторялось сначала. Я каждый раз думала, что полностью измождена, выпита до дна, но стоило крепкому мужскому телу накрыть мое, как страсть вспыхивала с новой силой.
— Огонь… — шептал Арман. — Моя огненная Элени…
Губы припухли от поцелуев и чуть саднили, и внизу живота разливалась теплая усталость, но я все равно хотела Армана снова и снова. Вот тебе и «снулая рыба». Я и сама не ожидала от себя подобной пылкости. Видно, вовсе не во мне было дело: просто Илья не сумел разбудить во мне желание, а Арман смог. Теперь в постели я всегда и всех буду сравнивать с ним. Вот это я влипла!
Спустя вечность — за окном занялся хмурый зимний рассвет — я задремала, положив голову на плечо Армана. Он не спал, гладил и перебирал мои пальцы, лежащие на его груди. Я слышала, как размеренно и сильно стучит его сердце, то проваливалась в сон, то просыпалась. Не хотелось упускать ни одной секунды этой ночи, ведь она никогда больше не повторится.
Арман пошевелился и, поцеловав меня в макушку, начал осторожно выбираться из постели. Я, испугавшись, что все закончилось так быстро, поймала его пальцы.
— Полежим еще немного.
Арман посмотрел на стрелки дорогих наручных часов с прозрачным циферблатом.
— Через час у меня встреча.
Взглянул на меня и улыбнулся. Что он увидел? Взъерошенную, разморенную и сонную девицу? Уютную и теплую. Так или иначе, он вновь улегся рядом, взял в ладони мое лицо и накрыл губами губы. Однако это был уже прощальный поцелуй. Сердце болезненно сжалось, но я приказала ему заткнуться: «Так, Ленка, ты знала, на что идешь!»
— Минут десять у меня еще есть, — сказал Арман. — Ты не торопись, выспись как следует. Я дам распоряжение на ресепшен, чтобы тебе вызвали такси, когда соберешься домой. Тебе нужно будет только назвать адрес.
Он говорил и непроизвольно гладил мое обнаженное плечо, и я разомлела от этой легкой ласки.
— Ты приехал из другой страны? — решилась спросить я, потому что нестерпимо хотелось узнать об Армане хоть немного.
— М-м-м… Да.
— А по-русски говоришь отлично, совсем без акцента.
Арман хмыкнул и, как богач со стола подбрасывает косточку голодающему, соизволил выдать мне еще каплю информации о себе.
— Моя компания занимается светодиодными экранами. Медиафасады для Crystal Carnival поставлял я.
— О… — только и сумела произнести я.
Значит, светящиеся экраны со скользящими по ним изображениями диковинных животных и птиц, которые так потрясли жителей Мартинска, — его рук дело.
— А смартфоны? — Я кивнула на лежащий на тумбочке необычный мобильник. — Я таких раньше не видела. Тоже твои?
— Тоже, — не стал отпираться Арман.
Страшно представить, какими деньжищами ворочает его компания. Подцепила миллионера на свою голову. У него таких, как я, девиц-однодневок в каждом городе по десятку.
— Ты надолго в Мартинске? — спросила я, делая вид, что это дежурный вопрос из вежливости и на самом деле мне совсем-совсем не интересно, успеем ли мы увидеться снова в ближайшие дни.
— Вечером улетаю.
Таким же спокойным тоном говорят, например, в магазине, делая покупки: «Взвесьте мне полкило колбасы». Просто ответ. Просто констатация факта. В то время как мое сердце пропустило удар.