Я не отдам тебе ребенка, дракон! (СИ)

Мы взгромоздились на барные стулья. Кошмар, кто только изобрел эти пыточные сооружения? На спинку не откинуться, подошвы туфель на высоком каблуке скользят по металлической подножке — не зацепиться. Я кое-как уселась: спина прямая, нога на ногу, вытянулась, будто аршин проглотила. Олеся протянула мне бокал с «Аперолем». Я вцепилась в него, как в спасательный круг, вынула трубочку и осушила в несколько глотков. В животе разлилось приятное тепло, а голове сделалось легко и воздушно.
— Давай еще по одному? — улыбнулась я.
Олеська подозрительно прищурилась.
— Ладно, подруга, еще по одному, а потом пойдем танцевать.
Музыка перестала давить на уши, толпа — раздражать, да и высокие стулья больше не казались изобретением инквизиции.
Я и не заметила, как разумная, взрослая, разочарованная в жизни и мужчинах девушка превратилась в восторженную девчонку без тормозов. Сначала мною двигало желание насолить Илье, пусть он и не видит, как лихо я отплясываю на каблуках, так что искры летят из-под ног. Ладно, это я преувеличиваю, конечно: искры были не более чем порождением светодиодов хитрой техники. Но это неважно. Я снова чувствовала себя не на двадцать четыре, а на восемнадцать лет. И будто не было тягостного разрыва, и соленых чипсов, политых моими слезами, и долгих одиноких вечеров.
«Как тебе такое, Ил… Илья? А?» — язвительно спрашивала я у бывшего, пусть он и не мог меня слышать.
Мои светлые волосы намокли от пота и начали закручиваться в спиральки — это ничуть не портило прическу, даже наоборот. Я перестала смущаться своего открытого платья, чей лиф подчеркивал грудь, и распрямила спину, не пытаясь спрятать бюст за скрещенными руками и сутулыми плечами, как в детстве. В шестом классе я дико его стеснялась, пока Олеська, с которой мы дружим с начальной школы, не призналась мне по секрету, что все одноклассницы мне завидуют.
«Значит, снулая рыба, да, Илюшечка?» — ехидно допытывалась я у воображаемого ненавистного предателя.
И пусть в ночном клубе, по обыкновению, большую часть посетителей составляли девушки, немногочисленные мужчины смотрели на меня все чаще и с нарастающим интересом.
Да вот беда — не было среди них никого, за кого мог бы зацепиться взгляд. Какие-то они все были… никакие. У иных, еще молодых, уже отросли пивные животики, у других на макушке виднелась лысина, а те, что посимпатичней, явились не в одиночку, а в компании спутницы. Ловить тут нечего. Да я и не собиралась. Я дала Олесе обещание развеяться, и я его сдержала.
Два часа пролетели незаметно. Время от времени мы с подругой возвращались к бару, чтобы освежиться и передохнуть. Я заказала себе очередной коктейль и неторопливо тянула его через соломинку, когда на соседний стул присел мужчина.
Он разительно отличался от большинства завсегдатаев ночного клуба. Я даже оторопела, и, как совсем недавно мужчины тайком косились на меня, так и я сама нет-нет да бросала короткие взгляды на незнакомца. И при этом, конечно, делала вид, что занята исключительно напитком и созерцанием разномастных бокалов, подвешенных над барной стойкой.
Я не могу сказать, что именно в мужчине притягивало мое внимание. Наверное, сразу все. Красивое лицо с волевым подбородком, четко очерченные губы — такие еще называют чувственными, — темные брови и аристократический прямой нос. Хотя откуда бы в нашей стране взяться аристократам? Это я насмотрелась британских сериалов. Лет ему было не больше тридцати, но он казался чуть старше из-за серьезного и строгого вида. Одет был незнакомец в стильный дорогой костюм из лоснящейся, искристой ткани. Он присел на пыточный стул с элегантностью, достойной королей (опять же, по моим романтическим представлениям), и щелкнул пальцами, подзывая бармена. Мои ноздри защекотал пряный древесно-мускусный аромат сильного самца.
«Ах!» — мысленно сказала я и втянула в себя половину бокала сладкой жидкости, чтобы хоть немного остудить огонь, побежавший по венам.
Мужчина чуть наклонил голову набок, заприметив меня боковым зрением. Его ноздри затрепетали, будто уловили вкусный запах. Я заозиралась: что тут может вкусно пахнуть? Здесь ничего нет, кроме меня.
 
Незнакомец резко повернулся и посмотрел мне в глаза.
Освещение и мельтешение разноцветных огней сыграли со мной забавную шутку: на миг мне почудилось, будто зрачки мужчины вытянулись в две узкие щелки, точно зрачки кота. Померещится же! Глаза как глаза. Правда, куда темнее привычных. Черные как ночь. Краси-ивые!
— Разрешите угостить вас напитком? — спросил мужчина, наклонившись ко мне во время паузы, пока один музыкальный трек сменял другой.
Его глубокий голос с хрипотцой пронзил меня насквозь и добрался, кажется, до самой печенки.
Я снова подумала: «Ах!», а вслух произнесла:
— Разрешаю.
  
3
 
Бармен приготовил мне новый коктейль, такой же, как тот, что я держала в руках. Незнакомец неторопливо потягивал коньяк из бокала, смаковал каждый глоток и, слегка прищурив глаза, скользил взглядом по моему лицу, по рукам и обнаженным плечам. Было в этом откровенном разглядывании что-то бесстыдное и будоражащее. От любого другого мужчины я не потерпела бы подобной наглости, но сейчас вместо того, чтобы встать и уйти, напоследок бросив что-то колкое, я смело рассматривала его в ответ.
Разговаривать мы не могли: снова грохотала музыка, но наши взгляды говорили яснее любых слов.
«Да что со мной? — в смятении думала я. — Никогда такого не было!»
Я с трудом сдерживалась, чтобы не начать обмахиваться салфеткой. Может, бармен что-то подмешал в коктейль? Но я тут же отмела эту мысль, потому что сердце начинало биться с утроенной силой и огонь разливался в крови лишь тогда, когда я глядела на незнакомца.
«Это неприлично — так пялиться! Да он ведь и сам… Плевать! Мы взрослые люди!»
— Как тебя зовут? — крикнула я, надеясь, что он угадает вопрос хотя бы по артикуляции.
Мужчина улыбнулся — стремительно и остро, сверкнули белые зубы.
— Арман.
Удивительное имя. Такое на самом деле существует? Даже если он выдал мне вымышленное — не все ли равно. Едва ли наше знакомство продлится дольше одного дня.
— А как звучит твое имя?
Какая-то неправильная конструкция. Кто так говорит: «Как звучит твое имя?» Может, он иностранец?
— Елена, — представилась я и лишь потом опомнилась, что назвала свое настоящее имя.
Пусть. Чего мне скрывать?
— Элени… — медленно повторил Арман.
Точно иностранец.
— Потанцуем.
Он произнес это слово не с вопросительной, а с утвердительной интонацией, словно не допускал мысли, что я ему откажу. Будто отдавал мне распоряжение. Это немного покоробило, но разум был затуманен алкоголем, музыкой и близостью прекрасного незнакомца, поэтому я отмахнулась от неприятного ощущения.
Арман, не дожидаясь моего согласия, встал сам и, подхватив меня за талию, легко поднял с инквизиторского барного стула, поставил на ноги. Он взял мою похолодевшую ладонь в свою — жаркую и большую, — повел на танцпол.
От этого прикосновения тысячи мурашек разбежались по телу. Под кожей зудело — сквозь меня словно пропустили электрический ток. Волоски встали дыбом.
— Ленка? — услышала я за спиной возглас Олеси.
Подруга отсутствовала несколько минут, а я за это время успела заарканить самого привлекательного мужчину в ночном клубе — можно понять ее изумление. Я откликаться не стала: Олеська все поймет, не маленькая.
Вокруг нас с Арманом само собой организовалось пустое пространство, так что мы могли двигаться с комфортом, не рискуя отдавить в танце чьи-то ноги или попасть рукой в глаз. В тот момент я не удивилась, почему посетители клуба отодвинулись и предпочли танцевать в еще большей сутолоке, чем рядом с нами. Или рядом с Арманом?
Мы встали с ним друг напротив друга. Музыка гремела и приглашала двигаться, но я замерла, разглядывая мужественное, волевое лицо моего визави. Замерла, будто кролик перед удавом…