Жертва обстоятельств (СИ)

— Но лично вы-то имеете представление о программировании? — спросила Арнауэль, эффектно суживая глаза. — Ваши попытки подключиться уже из Игры были обнаружены и пресечены нашим дежурным админом.
— Это был жест отчаяния и попытка привлечь к себе внимание, — объяснил лохматый. — А что я должен был делать? Нас там три раза подряд убили. Время идет, от сервера никакой помощи. Как это понимать?
— Воскресенье, у нас не хватает админов. Вы могли бы немного подождать. В любом случае это не оправдывает ограбление городского банка, да еще таким извращенным способом, — начала нагнетать Арнауэль.
Вот это было любопытно. Насчет того, кто банк грохнул, я уже поняла. Но «извращенный способ» от этой романтической молодежи? Не ожидала. Впрочем, подробности можно и потом выяснить.
— Давайте перейдем к сути! — потребовала я. — Выставлять претензии о несоблюдении правил Игры заведомо неумышленным пользователям администрация может и потом. В суде мы, несомненно, встретимся, ваш юротдел успеет придумать какие-то более серьезные обвинение. Это смехотворно и бессмысленно, но как я поняла, такова позиция администрации. Необдуманно, но ваше право. Но сейчас я требую немедленно вернуть нас в реал! Нам завтра на работу, мы потерпели огромные моральные и материальные убытки. У меня кот убежал! Чистокровный шотландец, такая была умница, как вспомню, слезы наворачиваются. Верните меня домой, немедленно!
— Извините, не имею технической возможности, — признала агент. — Я не специалист, а у дежурного админа тоже не получается. У нас, видимо, несколько вирусных атак, сервер вот-вот ляжет. Кстати, кто из вас был в городской Лиге Ставок?
— Какой еще Лиге Ставок⁈ — в один голос закричали мы с Ритой…
Переговоры зашли в тупик. Мы вяло дискутировали, прощупывая юридические позиции сторон. Вторая бутылка коньяка заканчивалась, похоже, нам предстояло ночевать в «Старом шаромыжнике». Свободных номеров здесь не имелось, Арнауэль любезно предоставила свои трехкомнатные апартаменты (а куда ей еще деваться, теперь администрация обязана нас холить и лелеять). Молодые (кавалера дизайнерши звали Юра) отправились спать, Бурый со своими мечами делал вид, что дремлет у входной двери. Мы с Арнауэль начали третью бутылку и, сочтя обстановку неформальной, перешли на «ты».
— Работа как работа, — агент наполняла рюмки, ее недлинные, ровные и блестящие волосы оттеняли холодное лицо с тонкими чертами. — Постоянно в цифре, есть свои плюсы. Голова не болит, курю, не кашляю. Но есть и минусы.
— Где без них? — я подняла рюмку. — Ну, за нас! Лично к тебе, Арни, у меня претензий нет. Делаешь что можешь.
— И я вас вполне понимаю. Ситуация уникальная, крайне неприятная. Прими извинения от меня лично.
Мы чокнулись, приняли, закусили лимончиком. Она сидела в кресле откинувшись, вся такая строгая и стильная в деловом глухом костюме из черных кружев, сквозь которое просвечивала белизна агентской кожи. Смотрела на меня.
Не понимаю, как может нравиться переизбыток массивных золотых украшений, но ведь большинству мужчин нравится. И части женщин тоже. Возможно, дело не собственно в презренном драгоценном металле, а в живых формах, которые он подчеркивает.
— Не будем отягощать, — прошептала я. — Я не против смелых экспериментов, но не в данной обстановке. Нервы издерганы, коллеги по несчастью рядом…
— Да уж, не спят, — печально согласилась Арнауэль.
Действительно — не спали. Вроде и стены в трактире солидные, а угадываются отдельные звуки. Вот уж не думала, что нынешняя молодежь сохраняет подобный темперамент. Не такое уж и потерянное это поколение.
— Остается только позавидовать, — агент достала сигареты. — Ты не против?
— Нет. Особенно если угостишь. В молодости баловалась…
Мы задымили и я, не слишком обоснованно, продолжила:
— Пойми, я не против. Ты производишь приятное впечатление. Весьма. Была мысль поиграть. Для пользы дела. Мне не сложно, тут в игре приходилось временами и малоприятно прокачиваться. Но ты же не примитивный мужик. Я их терпеть не могу.
 
— Аналогично. Поэтому непись? — она указала сигаретой в сторону гостиной, где нес сторожевую службу Бурый.
— Не называй их так, — мягко попросила я. — Хорошие мальчики. И не потому, что неигровые. Просто мне нравятся.
— Странно. Но имеешь право, ничего не говорю. Но все равно жаль.
— Извини, — я на миг прижалась грудью к ажурному плечу, коснулась горьковатыми табачными губами щеки агента.
От Арнауэль пахло горькими духами и напряжением. Заводит ее Флэш-Стайл не по детски. Странно, у нее же столь широкие служебные возможности, могла бы кого угодно на перину получить.
— Не искушай, — прошептала она. — Я всегда по глазам вижу — хотят или нет. Уже не девочка просто на плоть кидаться. Не из принципа, не из похоти. Я, между прочим, всю эту нынешнюю глупость с «протестным голосованием писькой» вообще не воспринимаю.
— А если компромисс? Очень нездоровый, противоестественный, оригинальный? — я взяла ее прохладные, унизанные бриллиантами, пальцы. — Рискнем? Исключительно в научных целях?
— Не совсем улавливаю ход мысли, — призналась Арнауэль.
Я плеснула нам коньяку, мы приняли, и я вышла в гостиную. Бурый подпрыгнул с ковра.
— Бодр? — уточнила я.
— Еще как, — он вздохнул. — Пытают страшно.
Из комнаты молодоженов все еще доносились тихие, но дразнящие звуки. Действительно, нельзя же так мирных орков изводить.
— Вот мерзавцы, никакого уважения к часовым и дозорным, — прошептала я. — Боря, а тебе вообще кто больше симпатичен? Риточка или наш агент?
— Я вообще не думал! — заверил дисциплинированный орк.
— Надо думать, Боря, надо. Мы в большом суровом мире, здесь не всегда рядом буду я. Нужно уметь расслабляться и второстепенными способами. Если чисто теоретически — кто?
— Чисто теоретически — агент. Она тощенькая, но ничего. А за девицу придется драться с ее паладином, потом она еще кусаться станет. Вы говорили — кусачих вообще нельзя. Категорически!
— Все верно я говорила. И вообще тебе сегодня везет. Будешь сейчас «науку» прокачивать, — я объяснила ситуацию.
— А это вообще нормально? — уточнил шокированный орк.
— Нет. Ненормально. Это подвиг самопожертвования. Но надо.
— Я не особо уверен, что могу… — залепетал Бурый.
Даже самые храбрые мальчики иногда впадают в нерешительность.
Мы достали второй Флэш-Стайл и попытались настроить артефакт. Вообще-то я не была уверена, что получится, нужны ведь нюансы. Но приличное количество коньяка и интуиция способствовали скорейшему нахождению решения.
Со стороны опция «Золото сентября» выглядела даже лучше. Чертовски фигуристый имидж. Мы разглядывали друг друга, очень похожие, но все-таки разные. Точная подстройка артефакта позволила сохранить организму Бурого несколько важных нюансов. Один, вроде бы прикрытый, начал выпирать все откровеннее.
— Начальница, это неприлично! — запаниковал орк низким бархатным голоском. — Мне давит, ой, я сейчас вообще…
— Вспомни о клановом долге! — я пару раз с выкрутом ущипнула бархатную задницу. Мальчику, в смысле, девочке, чуть полегчало.
Когда мы вошли, Арнауэль чуть не уронила сигарету:
— Зин, ты с ума сошла⁈
— Эксперимент. Чисто теоретический. Не понравится, пнешь, — я ласково шлепнула преображенного Бурого по выпирающему бархатному крупу. Вот это звук! — даже самой понравилось…
Орко-дива опустилась на колени и грациозно поползла к жертве. Встряхивала головой, пытаясь отбросить с лица длинные кудри. Получалось трогательно, даже самобытно. Сзади это выглядело как действо собранных под бархатом баскетбольных мячей: каждый жил своей жизнью, перекатывался, но являл часть общего очарования.
— Ой! — испугалась Арнауэль, поджимая стройные кружевные ноги.
Испугалась она не очень панически: коньяк и очевидно контролируемая ситуация играли роль. К тому же я уже присела на диванчик рядом, дружески обняла ранимые плечи агентши: