Жертва обстоятельств (СИ)
Уши висели до плеч, вялые и заостренные, с кучей маленьких, совершенно не идущих Серому, серег.
Мы молчали в замешательстве, несчастный Серый топтался перед зеркалом, наконец, рискнул жалобно прошептать:
— Это не очень. А, Начальница?
— Не пойдет, — согласилась я. — Не волнуйся, сейчас снимем опцию.
— Да кто их знает, тех эльфов, может, они такие и есть? — предположил Бурый. — Они в наш угол локации не заходят, а слухи про них примерно вот такие поганые и есть.
— Я один раз эльфа второго уровня съел, — признался Малиновый. — Но он сразу без головы оказался, и я не очень помню подробности. По-моему, он похудее был.
— Наверное, этот артефакт не отрегулированный, — Серый с ужасом разглядывал свои ноготки. — Неможно с такими лапами жить!
Мне тоже его руки очень не нравились. У самца пальцы должны быть хваткие, полноценного диаметра, многоцелевые.
— Возможно, да, не отрегулированный артефакт, но как его регулировать, когда мы не знаем эталон? Можно было бы эльфов в интернете посмотреть, но включать опасно, — размышляла я.
— У нас там в городе много эльфов и эльф, — сказал Малиновый. — И королева, и половина двора. Начальница, вы же в замке были, может быть, видели?
— Королева — точно эльфа? — с недоумением уточнила я.
Мальчики в один голос подтвердили. Странно. Получается, эльфы — те же люди, только много неуравновешеннее и психованнее. Кажется, еще у них там сложно с расчетом пенсионного стажа, но в данном случае это не имеет значения.
— Отменяем эльфа, что там еще из подходящих опций есть?
Нашелся «Горец-мечник 8-го уровня». Вот этот подошел сразу. Даже полупальто из натуральной шерсти с начесом выглядело реал-аутентичным. По сути, чисто орковское телосложение, только плечи чуть уже, щетина на щеках, а клык один, зато золотой. Серому понравилось, собратья ему чуть-чуть завидовали. Не образу, а тому, что герой идет со мной в набег на супермаркет.
— Можете доесть печеньки и прибраться, — утешила я бойцов. — В ванной и туалете осторожнее — сантехника хрупкая.
Мы с Серым и тележкой шли по улице, орк с наслаждением дышал осенним воздухом — у них в локации вечное унылое лето, дожди и то редки.
— Слушай, Серж, — сказала я (на улице мы соблюдали конспирацию и использовали клички), — а что за новости к вам на интерфейс приходили, пока я в городе была? Я же почти ничего не знаю.
— Да что там до нас доходит-то, разве что уведомляют об общем обновлении. Мы же непись…
Я шлепнула его по губам:
— Что бы я этого слова больше не слышала! Никаких унижений и самоунижений в моем присутствии! Это что еще за комплексы⁈
— Понял, — он чмокнул мою руку, слизнул капельку крови из ссадины о золотой клык. — Мы уже не это самое. Мы — клан!
— Именно.
Мы благополучно скупились, кроме продуктов, взяв в отделе электроники два набора восьмиканальных радиостанций. В армии их используют, а мы чем хуже? Сложностей в общении с аборигенами реала не возникло, только одна тетка прошипела «понаехали тут», но стоило мне на нее глянуть, как мигом стерлась, карга старая.
Домой мы докатили быстро, загрузили холодильник, и наконец, по-настоящему поужинали. Пора было готовиться к старту. Мальчики поглядывали на меня с надеждой, но я сказала, что сейчас силы тратить никак нельзя, вот потом, когда уровень закончим… Коллектив нужно правильно мотивировать.
Мы перераспределили оружие. Серый и Бурый получили по газовому баллону, Малиновый обрел психологическое оружие, созданное из мясорубки и рукоятки старого фена. Мясорубка была еще моей бабушки, добротная, из отличного сплава. Мальчики лапами работать умели, примотали рукоять — выглядело устройство опасно. После активации второго артефакта «Ложное-Оружие» и еще какого-то малопонятного, но вроде бы, оружейного артефакта, устройство стало выглядеть круто — настоящий Бластер-Бешеной-Смерти. Возможно, оно даже стреляло, но проверять в квартире не стоило. Я ознакомила орков с принципом действия и возможностями обреза — ситуация на поле боя могла сложиться непредсказуемо, пусть будут готовы использовать наше главное вооружение. Эх, нам бы всем дробовики! Урод все-таки этот Ромкасук, не мог три-четыре достойных ствола дома держать.
— Что ж, присядем на дорожку, — сказала я. Орки сели на пол, я на стул, все взяли по охотничьей сосиске и малосольному огурцу, принялись сосредоточенно жевать, сосредотачиваясь перед схваткой.
Скорее всего, мы угодим прямо в засаду. Место собственного «запоминания» мы не знали. Но хуже — мы не знали, кто нас так мгновенно уделал у озера. Мальчики тех воинов в темно-полированной броне видели впервые. Видимо, засранцы не из нашей локации, а с очень высокого уровня. Более точных предположений у нас не имелось. Что делать — мы лишь крошечный клан, ведущий отчаянную борьбу за победу. Власть предержащие скрывают от нас истинную информацию, искажают координаты, морят голодом. Вон до чего локацию и зайцев довели!
Окончательно выберемся, я этих фашистов-разработчиков под асфальт закатаю! Под юридический!
— Вперед, мальчики!
Я удобнее взяла бомбу, бойцы опустили маски респираторов, поправили защитные очки, и я нажала клавишу ноутбука.
* * *Прямо в пекло! Мы оказались вплотную к засадной группе врагов. Десятки воинов в темно-полированных латах вскакивали на ноги, хватались за оружие…
Спасло то, что мы оказались в самом центре вражеского войска. Я немедля швырнула им под ноги бомбу, артефакт Всплеск-Радости сработал идеально — пыхнуло и целое облако смеси черного и красного перца взвилось в воздух.
В смерче специй и криков мы кинулись вперед, я разрядила оба ствола (это называется «дуплет», хотя я всегда думала, что словцо неприличное). В неровном строе противника открылась брешь. Серый срубил ятаганом какого-то блестящего хлыща, Бурый прыскал в морды гадов перцовым газом. Мы прорвались!
Понятно, это было еще далеко не успех — противник был ошеломлен, выл, матерился и кашлял, но не был повержен. Главное, противника было, мягко говоря, дофига.
Охотничьи сосиски и тактическая обстановка придали нашему прорыву не менее + 20 к «силе» и «скорости». Но гады были прокачаны куда круче. Их правый фланг, почти не задетый перцовым подрывом, начал охватывать нас слева. Враги, длинноногие и бронированные, неслись как бешеные олени. В нас полетели первые арбалетные стрелы — стрелков мы не очень опасались, куда опаснее снайперские заклинания. Но колдовать среди перца сложно, пока их маги прочихаются…
Все же нас обгоняли слева. Окружат!
— Давай! — крикнула я.
Малиновый — наш бесстрашный арьергард — развернулся навстречу угрозе, выхватил из кобуры бластеромясорубомет и взревел:
— Стоять, полироль прокачанная!
Да, лексикон был мой, но сам Малиновый был великолепен… Могучий, устойчивый, бесстрашный и широкий, как кладбищенский постамент, и столь же хладнокровный. Честный ятаган и чисто символическое импровизированное оружие — вот и все, что он мог противопоставить набегающей лавине, блестящей шеломами, панцирями, алебардами и магическими медальонами.
Он их остановил!
— Это чего за ересь? Ручная мартильеза для девчонок? — начали юродстовать приостановившиеся вояки. — Не смеши, непись румяный. Это же на мясорубку похоже!
— Это смерть! — взрычал Малиновый, оглядываясь.
Наш клан успел выиграть несколько десятков метров, но фора иссякала. Проклятые темно-полированные уже взмахивали зловещими клинками и алебардами. Сейчас срубят нашего мальчика.
— Ваша смерть! — взревел мой орк, беря басом на порядок выше своего уровня, и крутанул рукоять оружия.
Ну что может исторгнуть чуть усовершенствованная мясорубка? Ничего, кроме фарша. Напор был, правда, хороший.
Враг завопил и бросился в разные стороны. Сначала я не поняла причины, потом поняла.
Да, фарш. Но это был бабушкин фарш, а прошло уже многовато лет. Даже не хочу уточнять, сколько именно. Он — ПАХ! Очень. А еще был немного жидковат, липок и жутко изобилен.