Жертва обстоятельств (СИ)

— Не надо! Зана, пожалуйста…
Поздно, я уже лежала своей упругой грудью на королевской груди — не такой высокой, но тоже упругенькой, тут придираться не буду.
Я не терплю мужчин, что вовсе не означает, что мечтаю спать с женщинами. Это миф злопыхателей феминизма. Мне подобные гадости и в голову не приходили. Это же — фу! — откровенное извращение. Но деловые переговоры, безвыходность ситуации диктовали текущую целесообразность. Возможно, лишь путь по самому краю нравственной пропасти даст мне шанс вернуться домой. Да, пусть с духовкой все кончилось благополучно, но ведь завтра на работу. Это обязывает. Имею ли я право малодушно уклониться от испытания? Нет и нет!
Мой язык скользнул по хрупкой шее королевы — пленница безмолвно содрогнулась. От властительницы пахло тонкими и сложными духами, вином и ужасом. (Нет, вином — это от меня). Сердце жертвы часто и панически колотилось, кончики ресниц дрожали.
— О, я наполню колодцы этих глаз пылающим вакуумом полного подчинения! — прошептала я, укладываясь поудобнее. — Теперь ты моя вечная игрушка. А как ты полюбишь боль⁈ Не поверишь, что жила и играла без нее.
— Не надо. Мы играем с ограничением. Мы в 12+! — ухватилась королева за зыбкую надежду.
— Малыш, я вне закона, — напомнила я, расстегивая тяжелые пуговицы ее шортиков. — К тому же мы в приватной зоне. Все формальности соблюдены, да, киска? В случае чего поднимут категорию до 21+, вот и все дела. Не отвлекайся, моя бессильная королева.
Вот это я хорошо сказала — самолюбивая красавица заколотилась в безнадежном отчаянии. Так с людьми всегда бывает, перед тем как смириться и взять «обходной лист» — непременно последний всплеск негодования, бессмысленных оскорблений и истерики.
— Пусти меня, тварь! Я жаловаться администрации буду! Отпусти сейчас же!
Если бы не ремни и кандалы, мы бы скатились с офис… тьфу! с пыточного стола. Королева выгибалась как бешеная, наши выпуклости буйно толкались, ноги переплетались с ремнями и друг другом. Я дьявольски хохотала, держа за сплетенье кос, заставляла пленницу смотреть мне в лицо. Нельзя сказать, что это было так уж тошнотворно: и извивы тонкого, но упрямого тела подо мной, и безупречная мордашка, с точеными скулами и крошечными камешками, вживленными в гладчайшую кожу у углов глаз — всё было неординарно и свежо.
— Я буду жаловаться. Не надо… — застонала королева, слабея, из ее глаз покатились прозрачные слезы, величиной с те недавние виноградины. Это было красиво.
Но увы, я находилась в процессе переговоров, пора было переходить к следующему этапу. К тому же пуговицы на шортиках закончились, и о продлении пыточного сценария я имела весьма смутное представление. У нас в HR до подобного этапа собеседование редко когда доходит.
— Все еще не хочешь⁈ — проворковала я. — Глупышка, у нас уйма времени. Ты еще будешь умолять о продолжении. А пока иди и подумай, шлюха двуличная!
Серп рассек тонкое горло, надеюсь, ей не было очень больно. В данный момент переговоров я необъяснимо подобрела к нашей королевке. Молодая она, распущенная, ветер в голове — так что поделать, сейчас почти вся молодежь такая. Только ли они виноваты? Гм. Да.
Но момент рабочий, тут особенно разводить гуманизм некогда, не для нас такая роскошь.
Я соскочила с пыточного ложа. На этот раз лута с королевы практически не высыпалось. Но все равно у меня рюкзак оказался набит всякой дрянью, в случае серьезного боя патроны будет трудно выковыривать. Нужно проблему артефактов как-то решать.
Когда я открыла дверь тайного хода, Амстел сидел на узких ступеньках и читал какую-то брошюру, по виду явно не замковую. Ну, я догадывалась, что он непрост, торгаш этого и не скрывал. Мы понимали друг друга.
— Как? — спросил он, не скрывая понятного волнения.
— Нормально, по плану. Заходи.
— Так не могу пока.
Да, это я после последних переговоров слегка тупила. Заклятья же стоят на входе, торговца пришибет сразу.
Пришлось выйти к нему, Амстел копался в рюкзаке, выбирая нужные магические ключи, заодно объяснил мне про сорта патронов. Оказалось все довольно просто, но без интернета или знающего стрелка разве догадаешься?
 
Невидимые мне магические преграды были сняты, мы вошли в пыточную.
— Где Королева «запоминается»? — озираясь, спросил торгаш. Его все-таки заметно колотило.
После разъяснения загадки цветов и цифр патронов я была настроена снисходительно, не хотела мучить человека. Пусть и мужчина, но деловой, дисциплинированный, без претензий, вежливый.
— Не трясись. Старт у нее тут рядом, в малой ванной. И вообще она готова к сотрудничеству.
— В каком смысле?
— Королева ухватится за тебя, как за спасательный матрас посреди Карибского моря. Ты же этого хотел? Время у нас было, девица подготовлена психологически.
В подробности я не вдавалась, мужчины туповаты и одновременно психологически ранимы. Мелкая деталь может их обидеть, так зачем рисковать.
Мы живенько составили контракт. Писать местными гусиными перьями оказалось жутко неудобно, да еще и в пыточной чернильнице было полно утонувших клопов. Вот к чему такие мелкие отвратительные подробности в развлекательной игре? Навыдумывают разной ерунды. К счастью, у Амстела имелась нормальная шариковая ручка.
Королева появилась вся в дрожащем сиянии, словно за полупрозрачной душевой занавеской, вот окончательно материализовалась, и немедля на цыпочках кинулась к двери. Но мы-то были сзади, стояли за купальной лоханью.
— Ты куда, киска? — со вздохом вопросила я.
Королева развернулась подобно ужаленной змее, мгновенно метнула в нас заклинание. Меня с Амстелом окутало фиолетовое мерцание. Мне эта неприятность слегка затуманила прицел, торгаш замер парализованный.
— Ты что творишь? — всерьез возмутилась я.
Королева ничего слышать не желала, яростно атаковала меня выставленным мечом. Пришлось стрелять.
Заряд дроби — теперь я знала, что это «восьмерка» — задел свободолюбивую девушку лишь частично. Снесло с левой части головы десяток косичек, ухо со скромной бриллиантовой серьгой. Ну и еще кое-где внешность подпортило.
— Ой! — королева присела на корточки, зажимая вытекший глаз.
— Не глупи! — предупредила я, пользуясь моментом всеобщей вынужденной медитации и перезаряжая обрез. — Мне тебя уродовать нравится, но лучше на специально отведенном для нашего экстаза месте и действуя прокаленными продезинфицированными инструментами. А это дробь — свинец, вредный для здоровья. А теперь вообще картечь заряжена. Осознала?
— Да.
— Хорошо. Вставай, приводи мордочку в порядок. Ты мне красивой и привлекательной нужна. Для начального этапа.
— Зана, не надо! Ну, пожалуйста, не надо! Я не такая!
— Ты будешь клянчить и унижаться или послушаешь, что говорю? У нас парадигма изменилась. Пришел человек, за тебя поручился…
— Кто поручился⁈ Этот⁈ — ужаснулась одноглазая королева. — Да это Амстел, ничтожество, ламер-топтун. Его моя стража растирала как хотела.
— Вот дурно ты в кадрах разбираешься. И как целый город под тобой ходит? Дождешься майдана.
— Теперь-то уж точно, если без золотого запаса, — мрачно согласилась властительница.
— О чем и речь. Вот человек выход предлагал, а ты его в паралич вогнала.
— Да сейчас его отпустит. Но я не поняла…
— Это заметно. А ну встала, сюда подошла, лицо приветливым сделала! Или сейчас колено прострелю, перейдем в горизонтальное положение, порезвимся. Ты меня знаешь — мне приятно, когда на мои прикосновения и шепот остро и живо реагируют.
Насчет последнего у королевы сомнений не имелось: быстро поднялась, подошла, прикрывая личико.
Королевы очень любят наряжаться. На этот раунд она явилась очень воинственная: сапоги повыше и со шпорами, узкие рейтузы с элементами легкого бронирования — толку от защиты примерно как от моего броне-топика, но выглядит жутко эротишно. Сверху черная сорочка, рукава широкие, с буфами, а вырез…