Триумф королевы, или Замуж за палача (СИ)

— Это угроза? — вскинулась Камилла.
— Это жизнь. Обезумевшая от злости и безнадежности толпа рано или поздно потребует крови, и, поверьте, ей будет все равно, чьей. Однако мы с вами можем если не отвести, то хотя бы смягчить удар. При условии, что будем действовать быстро и слаженно, несмотря на риски и чувство потери мнимой безопасности.
— Я не боец и не герой, это слишком для меня. Боюсь, вы ошиблись с выбором союзника, милорд.
— Так ли? — он подтянул её вплотную, будто собирался поцеловать, склонился к её уху и прошептал: — Выбор — вот то, что определяет человека. Поступки, а не слова, Ками.
Дверной механизм за спиной Камиллы снова клацнул, и прежде, чем ей удалось высвободиться, в комнату вошел Людвиг.
— Что тут происходит?
Ками вспыхнула до корней волос, представляя, как именно выглядит со стороны происходящее: двое в закрытой комнате, отсутствие слуг, полуобъятия, мужские губы, почти касающиеся её кожи. И, разумеется, тот факт, что мужчина — скандально известный амарит с напрочь испорченной репутацией.
Она попыталась отодвинуться от Жаньи, но к её изумлению, тот и не подумал отпускать.
— Милорд? Извольте объясниться, — в голосе Людвига послышались незнакомые гневные нотки.
— И вам доброго дня, — губы королевского фаворита изогнулись в неприятной улыбке. — Как вы не вовремя, мы почти пришли к согласию с прекрасной леди Камиллой. Верно, дорогая?
Он выпустил её руку, Ками сдавленно пискнула и потерла плечо: наверняка на тонкой коже останутся следы от его хватки.
— Нет, милорд, — она поджала губы и с вызовом посмотрела прямо ему в глаза. — Мы не пришли к согласию. Извините.
— Точно?
— Увы. И, думаю, вам пора уходить.
— Прошу, — Людвиг посторонился, освобождая проход, и встал у жены за спиной. Камилла не сдержала вздох облегчения: если супруг и сердится, то в обиду её все равно не даст. Робкое подозрение, что амарит нарочно повел себя столь вызывающе, обозначая, кто тут циничный хищник, а кто — упрямая добыча, она постаралась затолкать поглубже. — Не заставляйте леди повторять.
Жаньи склонил голову набок, рассматривая застывших в напряженном ожидании супругов, затем легко кивнул и направился к выходу, однако на пороге обернулся:
— Подумайте над моими словами, Ками. Выбор. Выбор и поступки, ничего больше.
  
Глава 31. Ками
 
Дворец напоминал тень самого себя, а люди в нем — потерявшихся в переплетении времен призраков. Опущенные к земле глаза, приглушенные разговоры, испуг, прячущийся за скованными жестами и осторожными взглядами. Количество стражи на постах выросло вдвое, а вот бездельников-придворных, просителей, секретарей и посыльных видно не было, как будто жизнь замерла в ожидании.
Конечно, это было совершенно не так. Со слов Людвига Ками знала, что водным путем в город уже прибыли первые баржи из близлежащих городов, по едва просохшим дорогам вновь сновали путешественники, крестьяне готовились к посеву. Но самое важное, что зимние шторма пошли на убыль, лед освободил выход из узких, скалистых бухт, и капитаны торговой гильдии готовились отплывать со дня на день.
— Тебе обязательно ехать лично? — возмутилась Ками, стоило Людвигу успокоиться после визита Жаньи и перейти к обсуждению собственных дел.
— Только в случае, если хочу сохранить и увеличить долю в предприятии. Да, знаю, это не совсем легкая прогулка, — он предупреждающе обнял жену за плечи и притянул к себе, — но и совсем не такая опасная, как ты себе представляешь. Я уже бывал пару раз на севере, правда, давно. Долго, сыро, может укачать, но с хорошей охраной эта поездка не опаснее, чем любая другая.
— Пошли кого-то из помощников.
— Обязательно, как только заключу контракты, составлю список товаров, проверю поставщиков и качество продукции. Ты же знаешь, такие дела сами собой не делаются, нужен и опыт, и верный глаз и умение вести переговоры.
— Я не хочу оставаться в этом проклятом городе сама. Я боюсь оставаться сама, понимаешь? — она вскинула на мужа огромные чистые глаза.
 
— Если повезет с погодой, то это всего на два, максимум три месяца. Отдохнешь от моего ворчания, соскучишься, — он обнял её еще крепче, притянул к себе и поцеловал в кончик носа. — А я, глядишь, скину десяток лишних килограмм, пропахну солью и приключениями, как эти красавчики из флота его величества, чтобы вновь завоевывать твое сердце. И заодно привезу тебе что-нибудь необычное. К берегам островов приплывают пустынники и привозят удивительные украшения из серебряных нитей, лазури, кораллов и бирюзы. А еще музыкальные инструменты и птиц с хвостами, похожими на роскошные веера. Чего тебе больше хочется?
— Чтобы ты вернулся, как можно скорее. Живой и здоровый.
— Да что с тобой? — нахмурился Людвиг. — С такими мыслями только в склеп, а не в дорогу.
— Прости, — она виновато улыбнулась и спрятала лицо у него на груди. — Просто я переволновалась в последние дни, вот и лезут в голову глупости. И вообще, мне нравится твое ворчание, оно милое.
— О! — Людвиг картинно закатил глаза. — Мой счетовод бы с тобой не согласился. Как и складские, сторожа, грузчики и…
— Просто возвращайся как можно скорее, хорошо? — она стала на носочки и, обняв мужа за шею, крепко поцеловала. — Не то мне придется жаловаться твоей матушке, что ты оставил молодую жену в одиночестве. Она приедет сюда со всеми своими клубками, нитками, иглами и салфетками, и тогда узнаем, кто умеет ворчать по-настоящему.
— Серьезная угроза. Повод выкинуть белый флаг.
— Очень на это надеюсь.
Но шутки-шутками, а подготовка к поездке предстояла серьезная, и Людвиг погрузился в нее с головой. Ками же металась по дому, как загнанная в угол мышь. Ночью, уютно устроившись на плече сопящего мужа, она в десятый раз обдумала слова Жаньи. Очень хотелось отмахнуться от них, выкинуть, как выкидывают мусор, но отчего-то не выходило. И лишь утром, когда Людвиг отправился по делам, Ками сдалась.
Один день. Один единственный раз. Буквально пара часов. И только для того, чтобы снять с души камень и убедиться, что амарит просто сгустил краски в попытке манипулировать окружающими.
Увы, Жаньи не солгал.
***
Придворных Ками встретила только в общей приемной, и сразу поняла, что дела значительно хуже, чем она надеялась. Траур соблюдала едва ли половина из собравшихся. Черные, подчеркнуто скромные одежды соседствовали с блеском бриллиантов и пестрым разнообразием шелков, парчи и бархата. Тихие разговоры тонули в смехе и шутках, зажженная в углу негасимая лампада со скорбным ликом купалась в лучах солнца, проходящего сквозь незадернутые шторы. Один из кавалеров даже осмелился принести в приемную пастушью флейту из десятка камышинок разной длины и теперь наигрывал на ней фривольный мотив. Ничем другим, кроме негласного раскола двора, это быть не могло.
Ками поклонилась всем и никому конкретному, ловя на себе как одобрительные, так и насмешливые взгляды, молча прошла приемную насквозь. Она тут не ради того, чтобы примкнуть к той или иной партии, да и честно говоря, так шансы убраться отсюда целой и невредимой, гораздо выше.
Под дверями в спальню королевы стоял всего один охранник. Молодой тощий парень, считай, вчерашний мальчишка, пропустивший Ками без единого возражения.
— Только… — он смущенно покраснел и прошептал едва слышно: — она в вас чем-то кинет, если войдете. Или обольет. Или ударит. Может, не стоит входить, миледи?
Ками только отмахнулась и решительно шагнула через порог.
В комнате царил полумрак. Солнце едва пробивалось через узкие щели в портьерах, в воздухе пахло пылью, сухим жаром камина и, как ни странно, хлебом. Некоторое время Ками помялась на пороге, привыкая к скудному освещению, и только потом заметила на полу разбросанные подушки, в углах — опрокинутые стулья и разбитые вазы с цветами, рассыпанные по ковру бумаги, скомканные платья, рассыпанные украшения. Она сделала осторожный шаг, под ногой скрипнули осколки фарфора. Ками наклонилась, подобрала чудом уцелевшую чашку — из любимого сервиза королевы, привезенную в Лидор как часть приданого — и аккуратно поставила её на уголок уцелевшей мраморной подставки.