Легион (СИ)
— Сволочи какие, — возмутился Бронзовый.
— Префект, намерен применить силу, исполнение задания под угрозой, — текстом отправил сообщение я.
— Действуйте, дукс.
Впрочем, Эмик сдёрнул Жнеца «до дозволения», начав раскручивать ротор. И как бы ни «наблюдали» головастики — с потоком снарядов у них сделать ничего не выйдет. Наблюдалка не справится.
Показывая, что голова у них не только для вида, головастики это поняли. Пелена искажений исчезла, почти вплотную к ней приблизился диск. Открылся и оттуда, смотря на меня ярко сияющими изумрудным светом глаз (на младенческом лице, под ОГРОМНОЙ, поддерживаемой стойкой-манипулятором головой!), показался головастик.
— Прекрати насилие. Мы признаём, что Сапиенсы превзошли нас, оставшись собой. И сдаёмся, — на искажённом, странном, но понятном языке пропищал этот головастик.
25. Головастые жопомирцы
— Что делать, Префект Милитум? — поинтересовался я.
И это было первое, после остановки вращения ротора Жнеца, действие. Потому что ситуация складывалась именно «в компетенции» губернатора. А мы с Эмиком… Ну вот хорошо. Сдались эти головастики, причём проверить, насколько это правдиво (а вероятность злостного вранья и ловушки — никто не отменял) — мы не можем. И вот, положим, мы отключаем бурю неопределённости… и нам с Эмиком спекают мозги. А то и берут нас под контроль. Проблема в том, что «взять в плен», задержать и как-то контролировать их мы с Эмиком не можем. Разве что перебить всех к чёрту и разнести всё нахрен, что как понятно, никому не нужно. Ни к чёрту, ни нахрен.
Более того — та же проблема будет у какой-нибудь абордажной группы или оккупационного отряда. То есть: фирмоментум защищён. Эмик — тоже. А вот что челноки, не говоря о легионерах (или платформах) — нет. И опять же: риск людям, от вырубания до взятия под контроль.
В принципе, у фирмоментума, как у и Эмика, есть возможность «кардинально решить вопрос». Ну так она была с момента обнаружения станции. Нет уверенности что угроза уничтожения для головастиков — непреодолимое препятствие. Обычные люди часто ломают инстинкт самосохранения через колено, а уж про трансхомо, да ещё столь перекорёженных, можно и не говорить. Система их ценностей и приоритетов неизвестна, вплоть до того, что «налюбить мерзкого сапиенса и прибить» — может оказаться смыслом жизни. И, в таких условиях, вопрос «пленения» головастиков, которые сами по себе — оружие, встаёт под вопрос.
— Дукс, — текстом же, причём явно не желая озвучивать перед «штабом», ответил дядя Стёпа. — Я не знаю. Вариант сдачи с их возможностями пугает больше, чем прямое противостояние.
— Меня тоже, Префект. Но не убивать же их поголовно сейчас? Или всё же убить?
— Нет, точно не стоит. Давайте сделаем так, дукс: кроме вас, я на станцию никого не пущу. Причины вы понимаете.
— Понимаю.
— Попробуйте получить максимум информации. На основании её хотя бы примерно определим, насколько искренняя эта сдача. А дальше — ждём экспедицию Академии. Им живые трансхомо нужны — вот пусть и разбираются.
— Мне торчать на их станции до прибытия экспедиции? — не слишком радостно уточнил я.
— По обстоятельствам, дукс. У меня нет даже недостоверной информации, чтоб вам ответить, — резонно ответил Стефан. — Так что поговорите, допросите. Возможно — имеет смысл взглянуть на какие-то технические узлы этой станции. Разберётесь, я думаю.
— Разберусь, куда денусь, — ответил я.
Головастик стоял, ну точнее, висел в своём монодиске, напоминающем раскрытую устрицу, ждал. А мне оставалось понять, что спрашивать и о чём. Для начала я обратил эмоциональный посыл к Эмику, нет ли у него каких идей. Ну, чёрт знает, не идиот мой Инвиктус, и идеи иногда подаёт. Но в этот раз ответом стало недоумение, причём тоже эмоциональное, без слов. Типа сам разбирайся, пилот. Ну, тут как и с губернатором — разберусь, куда деваться.
— Оружие на станции в небоевое положение приведите, — озвучил я плоды напряжённых размышлений.
— Контрабордажная система приведена в небоевое положение три минуты назад, — пропищал головастик.
Это, очевидно, тогда, когда местные турели прекратили замусоривать свинцом коридор.
— А остальное?
— Более на Кунабуле нет оружия, — пискнул головастик.
— Врёшь, наверное, — прогудел подозрительный Эмик.
— Может, и не врёт, — прикинул я. — Зачем им оружие с их возможностями?
— Не нужно, — подтверждающе пискнул головастик. — Контрабордажная система — и та не нужна. Но осталась как память… И не пригодилась…
— Рассказывай тогда, кто вы, откуда взялись, что тут делаете?
— Расскажу, человек.
— А вы не люди?
— Мы — хомо. Хомо Псионус, — гордо пропищал головастик. — Но людьми нас не называем ни мы, ни вы.
— И дурачьё, — рассудительно прогудел Эмик. — Перекорёжили вы себя совершенно отвратительно. Но судя по генам — люди. Но перекорёженные.
— И рассказывай давай, — вклинился я, а то дискуссия о методологии человеков и не человеков могла растянутся на чёрт знает сколько времени, без какого бы то ни была толкового результата.
Ну вот те же геллиоты, к примеру. У них вообще нет проявленной в материи не только плоти какой-никакой. А плотно структурированного вещества вообще. Они — сгустки энергий и жалкие кусочки плазмы, причём лично я не уверен, что эта плазма «их», а не воздействие энергии, которая они, на материю. И они — люди, вполне официально. Трансгуманы, но даже в каталогизаторах изученных в Академии обозначались: Хомо Энергетик Гелиос.
А тут — ну понятно, что мутанты перекорёженные, которые в угоду своему «псионству» отрубили вообще все функции организма. Но человеки, вполне себе.
И стал Прогонос, как представился главный головастик, рассказывать. Кстати — довольно многословно. Но хитро… хотя — у них большая голова явно не для красоты, так что за идиотов этих головастиков или ещё каких недоумков даже внешне не примешь. Вот за переумков — это да, просто вот как эталонные переумки выглядят. Хоть в Большой Терминологический Словарь Империи вставляй.
Выходило, что далёкие предки этих псионов, задолго до возникновения Империи, захотели стать магами. Ну… в принципе, понять-то можно, желание чуда у нас чуть ли не органическое. Но захотели не мечтатели, а практики. И учёные: биологи, генетики, физики, математики… Ну в общем, — понятно, головастые товарищи. По результату видно, между прочим. На Терре, которую Прогонос упорно называл Землёй, тогда был какой-то конфликт, то ли из-за цвета кожи, то ли из-за того, с какой стороны яйцо разбивать. Хрен предков знает, резались они и из-за более глупых вещей, типа какую органику в пищу пореблять можно, а какую нельзя, причём не из-за медицинских показателей, а «потому что».
Ну, в общем, осуществлять свою мечту группа этих учёных и производственников на охваченной конфликтом Терре, с сопутствующими конфликтами ограничениями прав, свобод и всякое такое, не захотели. Или вообще не могли — хрен знает, какие там были эти самые ограничения. Но собрать могучий межзвёздник, с оборудованием и всем таким, у них вышло. Погрузились, сделали прародине ручкой и свалили. Причём Асинус Мунди, которая вообще не имела названия, выбрали из-за отдалённости и никому не нужности. Несколько сотен лет изучали, евгеничили и вообще «шли к мечте». Нашли Путь — как раз этот эффект наблюдателя. Правда, в этом месте хитрость головастиков проявилась — рассказчик детали открывать отказывался наотрез.
— Вы же сдались! — возмутился Эмик, кладя манипулятор на рукоять Кистеня.
— Данную информацию мы откроем только высокопоставленным представителям Империи. Если они гарантируют нам жизнь и свободу. Последнее обсуждаемо, но ты — явный боевик, не обладающий полной властью.