Алая вуаль

– Они ясно дали понять, что я не шассер.
Я тихо кралась по пустым коридорам в поисках Жана.
Он был прав. Нам действительно нужно было все обсудить, и больше я ждать не собиралась.
Я прошла в другой конец Башни, к его комнате, и почти воинственно постучалась в неприметную дверь, но мне никто не открыл. Оглядевшись украдкой по сторонам, я вынула из рукава шпильку для волос и вставила ее в замочную скважину. Этому старому трюку меня научила Филиппа. Замок со щелчком открылся без всякого труда. Я заглянула за дверь, но тут же поняла, что Жана в комнате не было. Кровать стояла нетронутой, ставни на окнах были закрыты, отчего в комнате царил полумрак. Я поспешно притворила дверь.
Раздался звон колоколов. Пробило пять часов вечера. Я заторопилась к тренировочной площадке. Какое бы дело ни задерживало Жан-Люка, оно не могло его задержать на целых три часа.
Я искала его на площадке, в конюшне, в лазарете и даже в кабинете отца Ашиля, но тщетно, и я отправилась в столовую. Время ужина. Может быть, Жан-Люк еще не успел сегодня поесть. Или, может, он решил поужинать со мной вместе, чтобы разрядить обстановку. Однако за длинными деревянными столами сидели лишь несколько шассеров, и Жан-Люка среди них не было.
– Ты не видел капитана Туссена? – спросила я одного из охотников.
Молодой шассер не отважился поднять взгляд, и меня охватило тревожное чувство.
– Он уже вернулся с кладбища?
«Неужели что-то случилось?»
Шассер отправил в рот огромный кусок вареной картошки, медля с ответом.
– Не знаю, – наконец неохотно произнес он.
Я едва сдерживалась, чтобы не накричать на него, но перед глазами возник обескровленный труп Бабетты, а потом и Жан-Люка. На его шее виднелись две ранки, а прекрасный незнакомец, сжав окровавленные руки, склонился над ним. Ухмыльнувшись, он посмотрел на меня, и зубы у него почему-то были очень острые. С трудом я осталась спокойна.
– Ты знаешь, где он может быть? Он задержал подозреваемого? А где отец Ашиль?
Шассер скривился. Пожав плечами, он демонстративно отвернулся и продолжил разговор со своими товарищами.
Ясно.
Меня охватило сильное беспокойство, и я решила снова пойти на кладбище. Возможно, Жан-Люк все еще был там. Может быть, он нашел какую-то зацепку…
Однако, ступив в вестибюль, я услышала его голос, который раздавался из-за двери, ведущей в подземелье. Я замерла. На душе тут же полегчало. Разумеется! Жан-Люк часто уходил в зал совещаний, когда чувствовал напряжение. Он просматривал свои заметки и читал рукописи, чтобы прояснить мысли. Сняв с каменной стены факел, я бесшумно спустилась по лестнице. Неожиданно раздался другой голос, резкий и громкий, словно говорящий злился. Услышав его, я едва не споткнулась.
– А я в очередной раз повторяю, капитан: ведьмы крови этого не делали!
Лу! Несмотря на ужасные обстоятельства, я вздохнула с облегчением. Если Лу здесь, значит, все хорошо… или скоро все наладится. Лу и Жан-Люк часто работали вместе, и они не допустят того, чтобы участь Бабетты постигла кого-то еще. Ведьмы помогали шассерам, и скоро они непременно найдут этого холодного незнакомца.
В ответ раздался приглушенный звук – может быть, Жан-Люк ударил по столу кулаком?
– Труп был обескровлен, Лу! Как еще можно объяснить это убийство? А все остальные?
На душе у меня снова стало неспокойно.
– Ее звали Бабетта, – послышался другой голос, тихий и напряженный.
Нахмурившись, я подкралась ближе к двери. Я понимаю, почему здесь Лу, но Коко? Жан-Люк и ее позвал?
– Бабетта, – уже громче повторила она. – Бабетта Труссе. Прекрати называть ее трупом!
Я осторожно прижалась ухом к двери, стараясь не обращать внимания на растущее беспокойство в груди.
«Разумеется, она тоже здесь, – мысленно упрекнула я себя. – Бабетта была ведьмой крови, а Коко – Алая Принцесса. Неудивительно, что Жан-Люк послал ей весть».
– Труссе? – резко спросил он. Послышалось шуршание бумаг. – У нас она записана как Бабетта Дюбиссон, некогда работавшая куртизанкой у мадам Элен Лаббель в борделе… – Послышалось еще шуршание. – …«Беллероза».
 
– Бабетта не первая ведьма, взявшая новую фамилию, и точно не последняя, – не менее резко ответила Коко. – Твое братство позаботилось об этом.
– Прошу прощения, – пробормотал Жан-Люк, хотя в его голосе не было ни капли сожаления. – Но вы должны признать, что выглядит все подозрительно. Мы находим уже пятый труп, и…
– Снова ты со своими трупами! – бросила Лу.
– Они и есть трупы, – возразил Жан-Люк, явно теряя терпение. – Может, Бабетта и была ведьмой при жизни, но сейчас она ключевое звено в расследовании убийства.
– Пора уже назвать вещи своими именами, Жан, – раздался тихий, глубокий голос.
В груди у меня все сжалось от тревоги. Рида Диггори не должно быть в зале совещаний. После битвы за Цезарин он ясно дал понять, что не вернется к службе в Башне шассеров.
Но вот он здесь.
Я еще сильнее прижала к двери ухо.
– Среди пятерых убитых был лишь один человек, а остальные имели магическое происхождение. Все были найдены обескровленными и с двумя ранками на шее. Убийства произошли в последние три месяца. При разных обстоятельствах. – Рид замолчал.
За дверью воцарилась гнетущая тишина. В отличие от Жан-Люка и Рида, у меня не было опыта в таких делах, но даже я понимала, о чем шла речь. Мы все понимали.
– Дело рук серийного убийцы, – подытожил Рид.
Мне показалось, что я забыла, как дышать.
– Но это не ведьма крови, – упрямо заявила Коко.
– У тебя есть какие-то доказательства своих слов? – мрачно спросил Жан-Люк. – По мне, все выглядит как магия крови.
– Алые Дамы не убивают своих.
– Возможно, преступник хотел отвести подозрения после того, как убил человека, Белую Даму, лугару и мелузину.
– Мы не можем доказать, что это – серийный убийца, – прозвучал до боли знакомый голос.
Меня словно ножом пронзило чувство унижения. Фредерик тоже был там. Даже Фредерика позвали в зал совещаний, где собрались все мои близкие, но которые, видимо, таковой меня не считали. И хуже всего… Ведь наверняка сам Жан-Люк пригласил его, а значит, свои тайны он доверял ему, а не мне.
– У жертв серийных убийц всегда есть что-то общее. А все наши убитые отличались друг от друга. Они даже не были одной расы.
Внутри у меня все болезненно сжалось, но я заставила себя сделать вдох. Выдох. Происходящее было куда важнее меня и моих оскорбленных чувств, куда важнее вероломства моих друзей. Погибли невинные. А Жан-Люк… Он просто делал то, что считал нужным. Как и все остальные здесь.
– Как бы там ни было, преступник, возможно, убивает не ради острых ощущений, – предположила Коко. – Вероятно, у него другая причина.
– Мы что-то упускаем из виду, – согласился Рид.
– А где Селия? – внезапно спросила Лу.
Сердце у меня ухнуло в пятки, и я невольно отшатнулась, будто Лу могла почувствовать, что я притаилась у двери и подслушивала их разговор. Возможно, так и было. Лу ведь была ведьмой.
– Я же сказал тебе, – с неохотой пробормотал Жан-Люк, и я невольно снова прижалась ухом к двери, словно от его ответа зависела моя жизнь. – Селии это не касается.
Повисла тишина. А затем…
Лу фыркнула:
– Еще как касается. Селия нашла Бабетту, ведь так?
– Да, но…
– Она же все еще шассер?
– И очевидно, самая умная среди вас, – произнесла Коко.
– Спасибо, Козетта, – прошептала я.
Я знала, что Жан-Люк сейчас нахмурился. Со скрипом он выдвинул стул и плюхнулся на него.
– Разумеется, Селия все еще шассер. Едва ли я смогу отправить ее в отставку.
Я судорожно вздохнула.
– Тогда где она? – спросила Лу.
– В своей комнате.
Конечно, через дверь я не видела выражения лица Жана, но его видели Лу и Коко.
– Да не смотрите вы на меня так! Расследование строго засекречено, а даже если бы и не так… в зале совещаний невозможно уместить всех шассеров.