Злой Рок (СИ)
Мы еще долго бились над цельной историей.
Если коротко, выходило примерно следующее: Марк все-таки узнал меня, когда я заявилась на фестиваль. Совпадение из разряда невероятных запустило цепь событий. Поддавшись уговорам подруги, я приехала на Rock am Ring, прекрасно зная, кто там будет выступать, но в конце концов решила, что это даже к лучшему. Я должна была отпустить прошлое окончательно, оставить его позади вместе с Марком, сказать ему последнее «прощай», пусть и издалека. Возможность встречи стремилась к минус бесконечности. Но получилось то, что получилось: мы столкнулись в баре и он с первого взгляда узнал меня, что тоже невозможно. До сих пор не представляю, что произошло. Марк был пьян, обдолбан, но сразу увидел во мне Славу, девочку из прошлого. А я не смогла отговориться, хотя чего проще? Улыбнуться и уйти, сделать вид, что это ошибка. Не получилось, я остолбенела и выдала себя с потрохами.
Марка эта встреча шокировала, конечно. Мертвое прошлое ожило, появились логичные вопросы: как, почему, что дальше? А дальше Марк повторил путь Катрины, выяснил судьбу Владимира Самарина и нашел его преемника. И Алису Рогозину обнаружил, и даже летал меня увидеть. На это ушло много дней, но в конце концов он меня нашел. Не подходил, нет, держался в стороне. Наблюдал. Невероятно, что я не почувствовала его за спиной ни разу. А он смотрел на меня и строил план мести. Ему казалось, я беспечно живу дальше, растоптав его, оставив ни с чем. Странные мысли, учитывая произошедшее. Возможно, он считал, что Нэнси несправедливо сбежала от Сида. Сид и Нэнси, Марк и Слава. Романтика для чокнутых.
Но винил Аверин меня и только одну меня. Сколько бы я ни пыталась вызнать у Хромова про девчонок, он ничего толкового не ответил, потому что не знал.
А Марк придумал план. По его замыслу, только его смерть могла привлечь мое внимание, да так, чтобы я бросила все и прибежала скорбеть и задавать вопросы. Что ж, эта мысль не была такой уж глупой, я ведь так и поступила. Но умирать Марк совсем не собирался, нет. Он хотел остаться, изводить меня как Хромов в парке, чтобы я с ума сходила, как и он, Аверин, все эти годы. Справедливость его глазами выглядела примерно так. А умереть должен был его преданный и чокнутый фанат, Саша Хромов. Это его тело должны были обнаружить в немецком отеле и похоронить под именем Марка Аверина. Я даже их план раскусила правильно: смежные номера, небольшой обман…
– И как же вышло, что на меня сейчас смотришь ты, а не Марк? – переваривая информацию, спросила я Хромова. Парень увлекся рассказом и слушать его стало чуть легче. Ну или я привыкла к истеричному повествованию.
– Я подвел его, подвел гения. Клянусь, я даже не понял, что случилось! Мы всё решили, Марк уже ждал меня, когда ко мне в номер кто-то постучался. Не надо было открывать, большая непростительная ошибка, но я так волновался, был на взводе и открыл! А дальше все как в тумане, помню только кулак громилы, летящий мне в лицо! У меня сотрясение мозга было, тошнило потом, и синяки под глазами не проходили… это был не человек! Халк какой-то…
– Марк был уже мертв, когда ты очнулся?
– Да, я сразу бросился к нему, а там… – Хромов отчетливо всхлипнул. – …лучше тебе не знать, что я увидел! Марк, гений, он принял удар на себя! Столько крови, никогда не забуду этот запах. И Марк… он лежал там.
– Решился на месть – рой две могилы, – пробормотала я, смотря в никуда.
– Но я взял себя в руки, да. Это моя обязанность, следовать его заветам. Я отправил сообщение, забрал его письмо и сбежал обратно. И только потом меня накрыло. Я в отключке был больше суток! И в себя еще потом приходил долго… Но на похороны успел, ради него. Все ради гения… – Хромов запнулся, прислушиваясь.
Я тоже напряглась: во-первых, из-за упомянутого письма, а во-вторых – по коридору явно кто-то крался. Обидно, гости сейчас вот совсем некстати, кем бы они ни были. У меня еще остались вопросы.
Глава 26. Wicked Game
– Не радуйся раньше времени, это моя спасательная команда, – успокоила я пленника и крикнула: – Мы в кабинете.
Через пару секунд к нам ворвались Рома и Игорь. Кажется, эти двое успели подружиться. Даже лицом стали внезапно похожи, это выражение тревоги сделало из них практически близнецов. Один, правда, длинный и тощий близнец, другой невысокий и крепенький, все по канону.
Оба как по команде вытаращили глаза, увидев меня за столом с отцовским пистолетом под рукой. Затем нахмурились, приметив опечаленного Хромова в кресле напротив. И совсем уж разозлились, осознав, что спасать меня нет нужды.
– Дайте мне еще несколько минут, – вежливо попросила я.
Рогозин возмутился:
– Что здесь происходит?!
А более собранный и рассудительный Рома сразу оценил висящие на батарее наручники и зреющий на скуле лже-Марка синяк. Не похоже, что это произвело на него сильное впечатление, Калинин явно ждал от меня подобных подвигов. Моя шишка на лбу от встречи с дверным косяком (уверена, она есть) скрывалась за волосами, что избавило от лишнего беспокойства и меня и мужчин. А то развели бы панику, особенное беспокойство вызывал супруг.
– Этот тип меня преследовал, – пояснила я пропустившему последние события Рогозину. – Писал сообщения, мелькал за спиной. Назначил встречу и пытался… черт его разбери, что он там пытался. Намекал на большую любовь, но я не уточняла подробностей, меньше знаешь – крепче спишь.
– Спятил? – с некоторой обидой Игорь обратился уже к пленному.
– Ты все равно ее недостоин! – с достоинством задрал подбородок Хромов. – Ни один из вас не заслужил ее!
– Ты что ли заслужил?
– Да!
– Что это за псих, Лиса?
Бесполезный спор грозил затянуться, а допрос все равно уже откладывался на неопределенный срок. Я со вздохом поинтересовалась:
– Как вы меня нашли?
– Мне звонила соседка Настя, – ожидаемо ответил Калинин. – Приглашала на чай, раз уж якобы моя машина стоит у соседнего дома. Я быстро сообразил, о чем речь и где тебя искать.
– Не стоит пренебрегать приглашением милой маленькой девочки. И Рогозина с собой прихвати, пусть тоже чаю выпьет. С ромашкой.
В ответ Роман подарил мне осуждающий взгляд, без слов намекая, что никуда он не уйдет и я могу говорить что угодно. Была у него эта раздражающая черта – он легко пропускал слова мимо ушей, да и уколы его мало трогали. Тот же Рогозин уже бы вступил со мной в словесную баталию, но не Рома. Он просто уперся так, что не сдвинешь, у него характер тот еще. Да-да, не один он такой наблюдательный, я тоже кое-что видела. И Калинина неплохо знала, хотя, конечно, главного и не углядела.
– Кто это вообще такой?! – вновь ожил Игорь, указывая на Хромова. – Твой певун? – он прищурился, пытаясь понять, тот ли перед ним Марк Аверин. Ну да, спутать легко: татуировки есть… собственно, что еще надо? Для Игоря разницы и впрямь не было.
– Это не Марк, – покачал головой более разборчивый Калинин.
– Не Марк, – согласилась я с очевидным выводом. – Но он был с Марком в день, когда тот застрелился.
– Но… – поднял указательный палец вверх Хромов.
– Он был с ним в тот день. И как раз рассказывал мне кое-что интересное, когда вы нам помешали. Если уж избавиться от вас я не могу, хотя бы давайте не устраивать балаган, присядьте где-нибудь и дайте мне закончить начатое.
Мужчины присмирели, или скорее заинтересовались происходящим. Рогозин упал в кресло, придавив пятой точкой мой телефон, а Рома встал рядом со мной, чем слегка нервировал. Отойти бы ему подальше, а еще лучше – выйти прочь. День у меня выдался не из простых, а нервы совсем на пределе. Калинин, конечно, обещал, что примет меня любой, но он даже не представляет, насколько со мной все может быть плохо.
Взяв себя в руки, я обратилась к пленнику:
– Ну все, Саша, можешь продолжать.
– Теперь ты точно меня сдашь, – плаксиво пробормотал Хромов, вызвав недоумение у зрителей, и у меня в том числе.