Злой Рок (СИ)

Может, я и сама злилась и жаждала крови…
  
Глава 25. Воспоминания о былой любви
 
Ночь.
Глупо идти туда посреди ночи, в темноту. Дождаться утра? Еще как минимум два часа просидеть в машине, наблюдая за домом? А вдруг будет поздно? Он может уйти, вариантов много: калитка, домик на дереве или же главные ворота. Да хоть к соседям перемахнуть! Территория слишком большая, я не смогу его догнать, даже увидеть не затылок не успею.
Телефон завибрировал уже в которой раз – Рома меня так и не дождался. Беспокоится теперь, чувствует неладное. Можно ответить, сказать, где я – и он примчится. И пострадает, я сама натравила на него безумца, кем бы тот ни был. Нет, Калинин мне здесь точно не нужен, лишнее беспокойство. Еще раз посмотрев на телефон, я сбросила вызов и выключила звук.
Я вышла из машины. Дверь хлопнула так громко, что казалось, все соседи должны сейчас выглядывать в окна и интересоваться, а какого черта кто-то ночью под их заборами ошивается. То ли от холода, то ли от предчувствия, я поежилась. Черт, я до сих пор в Роминой куртке, она мне велика, рукава мешают. Я сняла куртку и забросила ее в машину, на сей раз очень аккуратно закрыв дверь.
Все уже решено – я зайду в дом. Мне нужны ответы, чтобы не спятить.
Вопрос – кто будет ждать меня внутри? Марк? Я ведь его знаю… хотя нет, это неправда: я знала его когда-то давно, а это разные вещи. Другой Марк, другая девушка рядом с ним. Прошлая жизнь малознакомых для меня людей. Ни черта я не знаю. Я опять поежилась – на сей раз точно от холода, и прошла к воротам.
Снаружи фонари освещали улицу, внутри же царила темнота. Шаг за забор – и я в ночи, непроглядной и жуткой. Даже деревья, тревожимые ветром, выглядели угрозой. Или все дело в напряжении, что меня сковало, в таком состоянии невозможно воспринимать звуки и тени иначе. Все казалось враждебным и опасным.
К дому я подошла свободно, подвоха не опасаясь. Потому что он внутри, если вообще есть. Кто бы ни писал мне сообщения, этот человек мог уйти, оказаться умнее, чем я думала. Он мог догадаться, что без личной встречи я бы извела себя теориями и неведением, а это хуже всего. Да-да, теперь я это прекрасно понимала, Марк.
Входная дверь прикрыта. Похоже на приглашение.
Всего шаг.
И я сделала этот шаг, окончательно нырнула в темноту. И моментально шарахнулась вправо – на случай, если он стоял у порога. Нет, никого. Коридор тоже пуст. Держась ближе к стене, я прошла в столовую, затем на кухню. Никого, только мебель в белых чехлах напоминала все тех же призраков давно ушедших воспоминаний.
«Он в моей комнате» – пришла догадка, но я отмахнулась – слишком очевидно. Он хочет, чтобы я его поискала, побродила здесь, пощекотала себе нервы. Такая у нас игра – мелькнуть в кафе, парке, время от времени добавить интриги сообщениями. Не дать расслабиться, лишить сна. Что ж, отлично. Я хочу видеть его лицо, он – развлечься, не такая уж большая плата.
По очереди я проверила все помещения первого этажа. Поднялась наверх, нарочно скрипя ступенями. Мне показалось, или внизу кто-то воспользовался скрипом и прошел в сторону кабинета? Я прильнула к стене и спустилась вниз, на сей раз не издавая ни звука. Надо было нож что ли на кухне прихватить… хотя, стоп! Не хватало еще его замочить… раньше времени.
Не знаю, сколько я так подпирала стену, пытаясь уловить хоть малейшее движение. Но светать так и не начало, значит, не так долго, как мне представлялось. Ладно, придется действовать по ситуации. Я сделала шаг в кабинет и замахнулась локтем вправо – мгновенная реакция на чье-то присутствие. Мое появление стало сюрпризом, мужчина выругался и отпихнул меня от себя. Я схватила его за темную толстовку, он развернулся и дал мне пощечину. Было слишком темно, чтобы разглядеть его лицо, но я опять решила, что передо мной Марк. От силы пощечины меня отнесло назад, я устояла на ногах и побежала за ним. Он кинулся на лестницу, взлетел наверх, перепрыгивая через ступени. Я слышала, как открылось окно в одной из комнат, и, пока я нашла нужную комнату, мужчина уже спрыгнул вниз, на улицу.
 
Звучно выругавшись, я бросилась на первый этаж, собираясь воспользоваться боковым выходом. И вот тут он меня и обманул – я добежала до заветной двери и получила ею же по лбу. Он не убегал, просто обошел меня, предугадав инстинкт: убегает, значит, надо догнать. От удара дверью из глаз посыпались искры, я наугад махнула рукой, он перехватил запястье и приложил о дверь еще раз. Искры исчезли, осталась только темнота.
Очнулась, когда за окном рассвело, даже не открывая глаз, я чувствовала свет. Я сидела на полу, правая рука пристегнула наручником к какой-то трубе, судя по всему.
– Я вижу, ты пришла в себя.
Голос. Незнакомый голос.
Я открыла глаза. Передо мной на полу сидела расплывчатая фигура.
– Марк? – прошептала я.
– Конечно, детка.
Не Марк. Не его голос. Почему я не могу рассмотреть его как следует?
– Ты плачешь? Не плачь, все будет хорошо.
Ах, вот в чем дело. Может, этот тип даст мне еще одну пощечину, чтобы я в себя пришла? И откуда взялись глупые слезы?!
Он протянул руку и погладил меня по щеке, стирая влагу. Не Марк. Его пальцы всегда были грубыми от гитарных струн. И он никогда не звал меня деткой, и не назвал бы. Слишком пошло и банально, совсем не в его духе. Это не Марк. Слезы против воли потекли с утроенной силой, я откинулась назад и прикрыла глаза. Мне просто необходимы пять минут, еще пять минут. Почему я была так уверена, почему? Или это была надежда, она гнала меня вперед и заставляла верить в несбыточное? Конечно, он не Марк. И никогда им не был, только в моих фантазиях.
А где тогда Марк?
– Не думал, что ты станешь плакать. Ты ведь не такая, Слава, совсем не такая.
– Тебе откуда знать, какая я? – все еще с закрытыми глазами спросила я. Не хочу его видеть, кем бы он ни был. Это уже неважно.
– Я знаю о тебе все, – он опять погладил меня по щеке.
– Ох, ну если все, то ты должен знать, что сидеть вот так, – я дернула пристегнутой рукой, – мне не нравится. Травмирующие воспоминания.
– Это мера предосторожности, и только. Как только мы подружимся, они исчезнут.
– Всегда мечтала о друге, который заварит чай. И дверь подвала.
– Какого подвала? – не понял он. – Мы ведь в кабинете, тут светло и безопасно. И окно выходит прямо на лес, ничего не слышно. Ты, наверное, не до конца в себя пришла, но ничего, скоро все будет в порядке.
Наконец, я открыла глаза. Передо мной на корточках сидел Саша Хромов. Конечно, это он. Чуть выше и крупнее Аверина, и совсем не похож на него лицом. Глаза серые, лицо узкое и длинное, волосы светлые от природы, но выкрашены в черный. Когда-то я тоже так делала, если не обновлять краску достаточно часто, отросшие корни смотрятся проплешиной, вот как у сидящего передо мной Хромова. Он походил на молодого старикашку с залысинами, глаза со странным блеском неплохо дополняли картину. Неприятный тип, и это если забыть, что он ударил меня по голове дверью и приковал наручниками. И вытащил из кармана мобильный – он валялся на одном из кресел.
– Где Марк? – я не могла не спросить.
– Здесь, – Хромов прижал руку к груди. – Он часть меня.
– Лучшая часть, я полагаю.
– Ты смеешься надо мной, да? Конечно. Я знаю, это твой способ справляться со всем, что происходит в жизни. – Он встал и принялся нарезать круги по кабинету. – Не удивляйся, он рассказывал мне о тебе. И сильной девочке, не знающей печали. Но я же говорю правду, Слава. Марк – он во мне, он говорит со мной, внушает мысли. Я злился на тебя, очень сильно. И он тоже. Ты плохо поступила, и заслуживала наказания за все, что мы пережили. И я хотел наказать тебя… хочу. Но вот ты передо мной, и старые чувства берут верх. Удивительная штука любовь!
 
В двух шагах от меня высился отцовский стол. Невероятно, но даже девять лет спустя на нем красовался бронзовый монстр в виде небоскреба – чей-то щедрый подарок, если я ничего не путаю. Вместо того, чтобы выкинуть уродца, отец привез его сюда, все равно в дом он приезжал в лучшем случае пару раз в году. Кто ж знал, что хлам может пригодиться. Напротив стола перспективным мог стать камин, точнее, кочерга рядом с ним, но до нее все же далековато.