Злой Рок (СИ)

– Он перс, подшерсток богатый, такой редко встречается даже у их породы. Таких чесать надо каждый день, запустишь – и будет у вас куль вместо кота. А этот на улице долго прожил, им не занимались. Для их породы это губительно, долго он бы не прожил без посторонней помощи, не приспособлен для уличной жизни, хоть и по характеру боец.
Действительно, после стрижки на боках у кота остались внушительные страшные проплешины. Арсений обработал каждую, опять пообещав, что уже завтра котику будет легче, а через пару дней раны затянутся.
– И шёрстка быстро отрастет, надо будет ухаживать за ней или стричь, – и тут же выдал инструкцию по уходу. Напоследок сделал еще пару уколов и был таков.
Мы с Ромой по очереди сходили в душ. Я вновь позвонила на ресепшн и потребовала кошачьих вещей: туалет, миски, корм… больше ничего не придумала, но Светлана обещала проявить изобретательность.
– Месть – блюдо, которое подают холодным? – поинтересовался Рома, он подслушал мой разговор.
– По-твоему, я подобрала бродячего кота, чтобы отомстить девчонке?
– Нет, но ты поставила ее на место. Чувствуешь себя лучше?
– Определенно. А что скажешь ты, Рома? Теперь я нравлюсь тебе еще больше?
– Ты знаешь ответ.
Точно, знаю. Калинин примет меня любой, даже мстительной истеричкой.
Я заботливо подхватила куртку с уже лысым и спящим котом, и аккуратно переместила их на кресло. Сама бессильно рухнула на кровать. Рома устроился рядом.
– Так что хотела Катрина?
– Как обычно – волновалась о будущем. Видишь ли, если вовремя не сориентироваться, лейбл может разорвать контракт. Права на музыку, группу, символику – все останется у них. Время идет… А на нового солиста нам уже давно намекали, Марк превратился в проблему из-за всех глупых скандалов, интерес полиции стал последней каплей. Никто не знал, как пройдет тур и вытянем ли мы его до конца, или повторится случай с Глебом.
– Не хочешь заниматься делами группы – уходи. Ты ведь явно не хочешь.
– Не хочу. Но уйти – значит, бросить все, чем Марк занимался.
– Сложный выбор, – согласилась я. – А что случилось с Глебом, если не секрет?
– Не выдержал бешеного темпа концертных туров и давления со всех сторон. Ушел, тихо женился, живет сейчас в Канаде, воспитывает двойняшек.
И вот это ответ? А я начиталась всякой ерунды и вообразила невесть что. Иногда самый очевидный вариант и есть самый правильный. Парень выбрал спокойную жизнь, а остальные не комментировали его уход, и этого хватило для миллиона невероятных домыслов и даже моих подозрений. Хотя на глаза мне попадалось интервью, в котором Марк так и заявил: мол, Глеб ушел, устал от музыки и внимания.
После бессонной ночи мы дружно задремали и проснулись только когда за окном начало темнеть. С трудом разлепив глаза, я пообещала себе в следующий раз продержаться до вечера, а то в последнее время со сном творится черти что, неудивительно, что мне начали сниться кошмары про черноволосых ведьм.
Первым делом я бросилась проверить зверюгу – он до сих пор мирно спал, обдув курку и кресло. Я позвонила на ресепшн, мне принесли кошачьи принадлежности, я отодрала вонючую часть куртки и бросила ее в будущий туалет. Ветеринар сказал, должно сработать, когда-то ведь кошак жил в доме или квартире. Пока его не выбросили.
– И что ты будешь делать с ним потом? – заинтересовался Калинин. Он почти сразу проснулся и все время наблюдал за моими передвижениями с кровати.
– Отдам в хорошие руки. В твои, например.
– Функциональность этого кота зашкаливает: и девушку на место поставила, и для меня утешительный приз приготовила…
– Не зови его утешительным, – обиделась я, заботливо погладив драное ушко. – Он скорее боевой трофей. Да, сейчас трудно назвать его красивым… и даже котом, но у него есть потенциал. Вы подружитесь, вот увидишь. Ершистые создания любят беззаветнее и преданнее всего, а завоевать его тебе под силу.
– Не уезжай.
Я застыла.
Калинин тоже затаил дыхание, ждал моей реакции. К сожалению, я не могла прорубить в полу дыру и исчезнуть. И повернуться, посмотреть в глаза Роме тоже не получалось. Так бывает, когда совершаешь поступок, который нельзя было совершать. Тишина затягивалась, напряжение выросло до предела, даже кот почуял неладное и зашевелился. Я зажмурилась, не желая отвечать и вообще… здесь находиться.
 
Стук в дверь спас положение.
– Надо открыть! – я вскочила на ноги и умчалась в коридор. И только там смогла отдышаться. Кем бы ни был неожиданный гость, я его расцелую.
За дверью ожидал Рогозин собственной персоной.
Идею с поцелуями пришлось оставить. Я нахмурилась и спросила:
– Какого черта?!
– Приехал за тобой, – не обращая внимания на мое недовольство, Игорь чмокнул меня в щеку и прошел в номер. Мне осталось только закрыть за ним дверь. Конечно, Игорь не такой габаритный, как Щевелев, но это еще не повод выпихивать его из номера силой. Хотя стоило бы.
К моменту нашего появления в спальне Калинин успел встать и даже натянуть штаны, но вот с футболкой не срослось – она валялась в гостиной. Игорь вопросительно на меня покосился, то ли спрашивая, что это за полуголый мужик, то ли требуя вспомнить о приличиях и представить их друг другу. Калинин пошел дальше и поинтересовался вслух:
– Кто это? Ты его знаешь?
– Немного. Это мой муж. Игорь Рогозин. А это Рома. Пожалуй, стоит найти его футболку, а то неприлично так пялиться на человека. – Я вышла в гостиную, в основном чтобы перевести дух. Не день, а черти пойми что. Все, что могло пойти наперекосяк, пошло: тут тебе и житель дома с зеленой крышей сделал ноги, и любопытная соседка застукала на месте преступления, и наглая рыжая фанатка не позволила сбежать просто так, и вот теперь Игорь заявился и зыркает гневно…
За мной почти сразу выскочил Калинин с курткой в руках.
– Полагаю, лучше оставить вас наедине, – сообщил он и молниеносно скрылся за дверью. Мне показалось, что увидимся мы еще не скоро, если вообще увидимся. И одна мысль о таком исходе причиняла боль, давно забытую и ставшую для меня незнакомкой. В последнее время я мало что чувствовала, и вот тебе: целый фонтан эмоций, а что с ними делать – непонятно.
Оставленный в спальне Игорь звучно выругался, судя по всему, заметил дремлющего зверя. У Рогозина аллергия, кошачьих он всегда терпеть не мог и предпочитал собак. Но и тех на расстоянии, а еще лучше – вообще не видеть. Тяжело вздохнув, я вернулась в спальню и рухнула на кровать.
– Ты его трахаешь? – первым делом спросил Рогозин. Конечно, мне не требовалось уточнять, кого он имеет ввиду, но смотрел Игорь почему-то на кота, что меня позабавило.
– Я его лечу, извращенец.
– Я про блондина, Лиса.
– А, про него… ну, как тебе ответить? Мы меняемся.
– Что ж, хорошо, – совсем уж фантастически отреагировал Игорь. – Если это твой способ сказать, что мы квиты, я рад.
Как-то слишком прочно за мной закрепился образ мстительной манипуляторши. То Калинин целую историю с котом выдумал, то вот теперь Рогозин ударился в художественное сочинение. В оправдание могу сказать, что один из них точно ошибался.
Разглядев на моем лице признаки несогласия, Игорь дернулся, точно от удара, и разочарованно покачал головой:
– Господи, ты… он тебе нравится?!
– Трудно в такое поверить, но да.
– Да этот парень представляет, с кем имеет дело?
– А с кем он имеет дело? – недобро усмехнулась я. – Он знает обо мне достаточно. Остальное – не твоя забота.
– Все, что с тобой происходит – моя забота. Я поклялся, что буду за тобой присматривать и никогда не оставлю. Я пообещал человеку, которого безмерно уважал и не собираюсь отказываться от собственных слов. Как бы ты ни старалась.
 
– Можешь присматривать сколько душе угодно, но на расстоянии, и лучше так, чтобы я не догадывалась. Бегать за мной повсюду и разглядывать через лупу все, чем я занимаюсь, не стоит. Так что садись в самолет и улетай. Созвонимся лет через сто, когда я прощу тебя за сегодняшний выверт.