"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Этот живой «транспорт» сам по себе воспроизводил только глухое шлёпанье босыми ногами и руками по голому полу. Источником щелчков и скрипов были те самые отростки — как спереди, так и сзади.
А когда чернокожий паренёк начал вопить от ужаса, парочка самых ближних к лестнице тварей мелко затряслась. Но эта трясучка не была похожа на приступ боли, как у «крабов», живущих возле маяка. И, в отличие от своих вонючих сородичей, эти твари вовсе не стремились как можно быстрее убежать от источника раздражения. Скорее наоборот — дрожь, возникавшая при звуках необычного голоса пацана, больше напоминала растущую внутри этих уродов лютую злобу, нежели страх.
— Чего орёте⁈ — Судя по не менее злобному шипению, долетевшему до нас ещё и с верхнего пролёта, Белла пока ничего из этого не разглядела. — Щас со всего залива крабы сбегутся!
— Уже! — Накинув лямку чехла на шею, я подтянулся свободной рукой за перила и вытянул Рикардо на ближайшую горизонтальную площадку между пролётами. — Дальше давай сам!
— Ага… — Кажется, растерянному пареньку стало немного стыдно за свою панику. Но он не стал спорить или геройствовать. И послушно принялся карабкаться наверх, навстречу девчонке.
И, когда один из уродов под нами вдруг натужно раскашлялся, выбрасывая изо рта кучки какой-то рыжеватой дряни, лишних вопросов сверху тоже не последовало. Лишь коротко глянув вниз, девчонка тут же поспешила на помощь спотыкающемуся об узкие ступеньки пареньку.
— По-ом… По-о-о-м… — Ближайшая к лестнице тварь подняла на меня печальный взор своих опухших глаз и с хрипом распахнула все ножки и крючки, торчащие изо рта. — По-мо-ги-и-и-и…
Схватив уродца за остатки волос на макушке, я грохнул его подбородком о стальную ступеньку. И на неё тут же вывалились те крючки и ножки, которые краб откусил себе сам. Дёргающиеся мелкие конечности сразу принялись самостоятельно расползаться в разные стороны. А один из «хвостов» морского жоры вдруг резко выпрямился над спиной и хлестанул меня прямо в лицо.
Полоса жгучей боли протянулась наискосок, от брови до шеи. И мои рефлексы тут же дали телу команду к отступлению.
— М… М… Мо-мо-гхи-и-и… — Разлепив рот, морской жора выпустил наружу целый пучок новых мелких отростков. И, вместе с булькающими просьбами о помощи, они все тоже потянулись следом за моими ботинками.
— Поори на них ещё! — Послышался сверху голос Беллы. — Пусть свалят!
— Я уже орал! — Выпалил где-то там паренёк. И луч его фонарика опустился на меня, осветив чехол с инструментом. — Без гитары не работает!
Утерев с лица остатки едкой дряни, я взглянул наверх и подтянулся ещё на несколько ступеней:
— Щас не до концертов… — Ещё один отросток взмыл вверх и достал до штанины. Но влажный след на грязной джинсе оставило не само щупальце, а полупрозрачная нить, выстрелившая из небольшого отверстия на самом конце длинной мерзости. Обвив ногу несколько раз, липкая нить легко отделилась от «краба», когда я машинально отдёрнул ногу и забрался ещё выше.
— Помоги-и-и… — По спине первой твари уже шарили руки двух других. Неуклюже ухватившись за решётчатые перила, дрожащие уродцы пытались затащить свои тела следом за мной. Но в итоге лишь мешали друг другу. Их искалеченные паразитом и радиацией тела явно не были приспособлены к перемещению по таким крутым подъёмам. И здесь они проявляли ту же самую крокодилью грацию, что и на полу.
— Рик⁈ — После вопросительного крика сверху послышалась какая-то возня. И фонарик снова осветил то место, где я карабкался наверх от заползающих следом за мной тварей. — Ты как?
— Peachy…
— Чего⁈
— Не останавливайтесь! — Остатки дряни на лице жгли всё сильнее и уже немного портили настроение. К тому же сквозь джинсы тоже начало ощутимо припекать. Но тем легче было преодолевать одно подтягивание за другим. Хоть руки устали и ослабли, но похудевшее туловище было явно легче того веса, к которому я привык, упражняясь когда-то на турнике или брусьях. Даже с гитарой на шее я сейчас карабкался вверх, словно какой-то бездомный Тарзан. И пока что мне удавалось ускользать со ступенек как раз в тот момент, когда по ним хлестали всё новые и новые живые полупрозрачные плётки, вылетающие из задниц человекообразных «крокодилов».
 
Однако, вместо того, чтобы тоже отвалиться и просыпаться вниз, эти отростки наоборот, намертво впивались в решётчатые ступеньки. И, развернув своих хозяев задом наперёд, тут же подтаскивали их самих сразу на несколько ступеней вверх, втягиваясь обратно в бледно-серые щупальца. Цепляя по пути тела сородичей, заражённые существа медленно тянули за собой и их тоже.
Чем выше был пролёт лестницы, тем больше света просачивалось сюда между башнями из контейнеров. И, задрав на миг голову, я увидел, что подростки добрались уже почти до середины белой палубной надстройки огромной «Калины».
— Рик⁈ — Снова завопила Белла, когда мы вскарабкались ещё чуть выше. — Тут провал!
— Чего⁈
— Целый пролёт спилен!!! Не пройти!
— Да мы тут и так не идём… — Подтянувшись на перилах, я опять чуть не попался в целый пучок полупрозрачных плетей, вылетевших из темноты снизу вместе со слабыми просьбами о помощи. И только тогда смог разглядеть проблему самостоятельно.
Слабое вечернее солнышко давало уже совсем мало света. Но даже в его тусклых отблесках от контейнерных башен было хорошо видно, что целый десяток решётчатых ступенек тут просто отсутствует — как раз перед узкой площадкой, окружающей центр управления кораблём по периметру. Неровные спилы, которыми кончалась лестница, уже успели заржаветь — так же, как и те спилы, что были рядом с решётчатыми перилами верхней площадки.
— Верёвка нужна… — Оглянувшись на меня, Белла указала на пропасть. — Иначе край…
— У меня… Фух… Нету… — Задыхаясь, Рикардо огляделся немного затравленным взором.
— Сделаем… — Я развернулся навстречу к ползущим следом за нами «крокодилам». И швырнул один из кастетов в ближайшую тварь.
Тяжёлый кусок свинца безобидно тюкнул несчастного уродца по лбу. Но морской жора отреагировал на эту атаку почти так же, как на удар о челюстями о ступеньки, немедленно выбросив целый пучок белесых нитей в сторону снаряда. Не успел кастет упасть в темноту трюма, как в каждое отверстие для пальцев уже просунулось по несколько нитей. И оплетённый ими груз начал медленно подниматься наверх следом за неуклюже ползущим по ступенькам «крабом».
— Ты… Чего… — Девчонка и паренёк замерли на краю пропасти с открытыми ртами, глядя на то, что как я нагнулся прямо к подползающему уродцу. И, схватив его за подмышки, развернул спиной к себе.
Повернувшись обратно к подросткам, я выпрямился и взвалил тощее тело жоры на плечи:
— В сторону! — Едва подростки успели прижаться спинами к белой стенке, как я перекинул жору через голову вперёд. Описав широкую дугу, свинцовый груз натянул торчащие позади существа нити. И, ударившись о край верхней площадки, пучок тут же оплёлся вокруг перил, следуя за вращением кастета. Звякнув, тяжёлый кусок свинца надёжно затянул образовавшийся живой узел.
А как только я отпустил жору, живущий в нём паразит тут же начал медленно втягивать прочные нити обратно в задние отростки. Царапая пузо о край лестницы, печальный уродец лишь беспомощно заскользил ладонями по площадке и снова медленно захрипел:
— По-мо-ги-те-е-е…
Но, вместо того, чтобы рухнуть с края вниз, перевёрнутый жора точно так же медленно потянулся вверх — следом за своими стрекалами. Слегка раскачиваясь, несчастный пациент продолжал глухо молить о помощи.
— Белка! — Я отвлёк девчонку от брезгливого созерцания получившегося «лифта» и чуть толкнул её ближе к краю. — Первая!
Лишь коротко оглянувшись вниз по лестнице на остальных преследователей, девчонка решительно сжала зубки. И, переборов отвращение, шагнула в пустоту следом за хрипящим жорой. Обхватив его за растопыренные ноги, Белла сморщилась и отпрянула от пучка натянутых щупалец, как можно дальше. И едва лишь смогла дотянуться до края верхней площадки, как тут же отпустила свой живой транспорт, ловко подтянулась и вскоре крикнула нам уже, стоя на своих двоих: