"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Ты же с ними только что дрался… Фух… — Перебираясь через очередные заросли, она быстро оглянулась. — Вроде пока не бегут… Успеваем…
— То есть, жоры… Это те люди? Взрослые?
— Ну да… Фух… Как ты…
Я припомнил пустые взгляды стариков и мужчин на ринге. Расслабленные челюсти и приоткрытые рты, как у пациентов дурдома…
— Но что с ними⁈
— Жорская болезнь. — Девчонка умудрилась пожать плечами на бегу. — Как-то её там по-научному в Саратове назвали, но я забыла…
— То есть, жоры — это те, кто болеет жорской болезнью… — Озвучивая свои выводы, я еле успевал за прыткой пленницей. — А жорская болезнь — это то, чем болеют жоры…
— Да ну, блин… Фух… Потом расскажу… — Отмахнулась девчонка. — Если доживём…
Внезапно она остановилась и вытянула руку вперёд, указав своей палкой куда-то за деревья:
— Вон он! Маяк! Видишь⁈
Сразу за лесом начинался широкий пустырь, отделённый от деревьев хлипким забором. За свободным пространством угадывался комплекс каких-то невысоких построек, над которыми возвышались сразу две башни. Кроме самого маяка, который легко угадывался по фонарю на верхушке, тут была установлена ещё и выкрашенная в красно-белые полосы радиовышка, стоявшая чуть ближе к пустырю. Это сооружение было явно новее. И выглядело даже более основательно, чем старый маяк.
И если само сигнальное устройство было ещё довольно далеко, то подножье новой вышки мы увидели уже очень скоро.
Как и тех, кто был рядом с полосатым сооружением.
— Ну вот тебе и жоры… — Выдохнула девчонка, притаившись рядом со мной у продавленного металлического забора.
Толпа людей, собравшихся вокруг здания, напоминала публику какого-то хиппового фестиваля. Заляпанная грязью бесформенная одежда, немытые и нечёсанные волосы, неуверенные, пошатывающиеся походки… Большинство попросту наворачивало тут медленные круги, бродя по пустырю нестройными кучками. Кто-то сидел прямо на голой земле, слегка раскачиваясь. Кто-то стоял у самой красно-белой стенки, упираясь в неё лбом. И, чем ближе к башне, тем плотнее было это скопление.
Не смотря на то, что кроме далёкого прибоя здесь не было слышно ни одной ноты, некоторые ходоки иногда замирали на месте, словно к чему-то прислушиваясь. И каждый жора время от времени поглядывал вверх — куда-то на сложный комплекс гигантских антенн, установленных вокруг всей верхней части башни. Однако, когда я случайно скрипнул саморезами по ржавому листу металла, в нашу сторону не повернулась ни одна голова.
Сколько же их здесь в этой глуши? Сотни? Тысячи? Но ни одного ребенка, вроде бы…
— За лето как будто только больше стало… — Послышалось сбоку от меня.
— И это… Это не лечится?
— Ещё до вчерашнего дня я была уверена, что не нет, не лечится. — Девчонка тоже заглядывала в пролом совсем рядом. Так близко, что я услышал её дыхание. — Но в Саратове вроде бы что-то такое придумали.
Опять Саратов… Там что теперь, какая-то научная Мекка? Но не это меня сейчас заинтересовало…
— Подожди… «За лето»? То есть… Сейчас…
— Тоже не помнишь? — Натолкнувшись на мой взгляд, пленница улыбнулась немного виновато. И тут же тихо напела: — Я календарь переверну… И снова…
«… объект для шуток в сетевом пространстве Российской Федерации и некоторых стран бывшего СССР. Основан на тексте популярной песни…»
Я мог поклясться, что никогда не слышал эту песню. И если бы память снова не выхватила строку какого-то учебного текста из тумана в моей голове, то так и продолжил бы озадаченно смотреть на свою собеседницу. Но теперь, похоже, знал точный ответ:
— Третье сентября?
Девчонка кивнула:
— Год назад, наверное, на алгебре какой-нибудь сидела уже. А не вот это вот всё… — Она кивнула за забор. — Хотя ещё фиг знает, что хуже…
Я тоже машинально глянул на бессмысленную толпу за поваленным ограждением:
— Правильно… Правильно понимаю, что все эти люди — они теперь… Какие-то зомби, что ли?
— Все взрослые, да… — Девчонка снова пожала плечами, вглядываясь в пространство вокруг вышки. — Почти все… Только на людей просто так не бросаются. Люди же невкусные…
— Но я только что видел…
— Только на еду реагируют. — Тряхнула она чёлкой. Ответ прозвучал абсолютно искренне.
— На еду?
— Ну да. Или на то, что пахнет едой. Духи какие-нибудь, например… Или газировка без сахара… Мыло хорошее тоже всё сожрали, гады…
— Так вот почему «жоры»…
Девчонка протяжно угукнула, продолжая неотрывно вглядываться куда-то в основание башни. И задумчиво забормотала вполголоса:
— Питерские вообще-то пытались их как-то по-другому называть… У них же вечно всё, не как у людей. Все эти поварёшки да поребрики… Не прижилось, в общем. — Наконец-то она отвлеклась от изучения толпы и снова оценивающе покосилась на меня. — Морских там, вроде, не видно… Но они пока не созреют, так сразу и не разглядишь…
— «Морских»? «Созреют»?
Ответить ей не дали воинственные вопли, долетевшие до нашего слуха со стороны лагеря. Боевые кличи и оскорбления явно приближались. Последняя минута форы, очевидно, истекла.
— Ладно, потом… — Девчонка быстро огляделась и решительно полезла через остатки забора. — Щас надо добраться хотя бы до этой башни.
Но на полпути она вдруг остановилась, обернулась и быстро вытянула веснушчатую ладонь:
— Если что, меня зовут Белла. — Рукопожатие девчонки оказалось неожиданно крепким. — А тебя?
Глава 3
Дерьмо и палки
«Рик.»
Где я это услышал? Это моё имя? Или, может, просто ник для какого-нибудь онлайн-сервиса?
Моё тело, видимо, знало ответ лучше меня самого и не стало лишний раз рефлексировать:
— Рик.
— Рик? — Белла спрыгнула на вязкую почву, чвакнув высокими армейскими ботинками. Где только такой размер нашли? Кроме газировки из полыни тут есть ещё и детские военторги?
— Рик. — Я справился с препятствием гораздо быстрее. И тоже чвакнул грязью рядом с девчонкой.
— Так ты не русский что ли?
Хороший вопрос… Думаю, вроде бы, по-русски… Хотя… If there is some necessity, I’m able to think in English… Freely and fluently… Strange…
— Рик?
— Huh?
— Я говорю, ты не русский, что ли? — Девчонка заглянула мне в глаза снизу вверх. — Из Прибалтики, наверное? Хотя говоришь, вроде, без акцента…
— Наверное…
— Да хотя щас-то какая разница… — Белла махнула рукой и перехватила свою палку поудобней. — Но вообще-то вот папа мне говорил, что если человек не отвечает на простой вопрос сразу — значит, будет врать…
— Я не вру. Просто не помню.
— Ну или так, да… — Она оглянулась и посмотрела мимо меня на лес за спиной. — Бегут, гады… Готовься! — Порыжевшая на слабом солнце чёлка решительно подпрыгнула. — Чем ближе мы будем к башне — тем злее будут жоры. Но те, кто позади нас — уже и так злые. Так что, как говорится, выбор не велик…
Многоголосое кровожадное улюлюканье подтвердило правоту девчонки. А её необычно взрослые слова даже в меня вселяли уверенность.
С другой стороны — что ещё остаётся? Да и девчонка явно кого-то цитировала…
«Из Техаса⁈ Из Техаса призывают либо быков, либо пидарасов! Рогов у тебя нет, так что выбор не велик!». Популярные в русскоязычном пространстве переводы фильмов из top-250 IMDB. Стенли Кубрик, «Цельнометаллическая оболочка». Цитата 1096…" — Услужливо выдала какая-то рефлекторная память, пока девчонка, похоже, ожидала не то ответ, не то просто согласие с судьбой.
Память немедленно подсказала ещё и соседнюю цитату в этом странном списке:
— А мне дадут медаль Конгресса за зверство?
— Рик, ты мне нравишься! — Протянув мне сжатый кулачок, Белла хихикнула, дожидаясь ответного жеста.
Но после того, как я ткнул её веснушчатую ладонь в ответ, на меня вдруг взглянула вовсе не озорная любительница старых фильмов. А словно какая-то глубокая старушка с парой мировых войн за спиной. От бесконечного детского оптимизма будто бы не осталось и следа. Так смотрят те, кто уже заглядывал смерти в лицо. Это я точно помню…