"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Ага... А потом и вот до этого всего добрались! — Кира развела руки в стороны, демонстрируя окружавшую нас пустошь. — Браво, человечество! Так держать...
— Вот только рабам от этого лучше не стало! — Неожиданно подал голос часовой, перебив сарказм девчонки. Теперь он смотрел на меня — дерзко и открыто. Провокация сработала.
— Борз! — Череп мгновенно открыл глаза и строго окликнул своего подопечного. Тот ответил ему не менее дерзким взглядом. Но через пару секунд всё же отвёл глаза в сторону, презрительно сжав губы. Сорвав травинку, он начал измельчать её короткими резкими движениями. С современным рабством этот парень был знаком не понаслышке. И он точно не считает его гуманистическим достижением.
— Что-то мне подсказывает, что в этом королевстве крестьяне живут не сильно лучше рабов... — Хотя мои слова вроде бы как были обращены к Кире, но теперь я открыто смотрел на командира, провоцируя его на дальнейшую реакцию. — Средневековый крестьянин часто был искренне рад своей доле. Отщипнёшь от урожая господину на новый доспех и всего делов... На войну-то ходить не надо. Пусть они сами там друг другу черепа крошат... Да?
Последний вопрос был обращён уже не к Кире. И командир десантников, кажется, был уже готов выдавить из себя хоть что-то, кроме своего вечного «не уполномочен». Как вдруг голос подал Борз. Вскочив на ноги, он пригнулся и указал куда-то вдоль трассы:
— Легки на помине, мудилы...
  
Глава 18. Странные заположняки
 
— Борз, спокойно... Тойво! Подъём! — Командир толкнул спящего белобрысого парня. А я про себя отметил, что, с учётом их комплекции, никак не мог назвать этих ребят «пацанами» даже в мыслях. Хотя большинство из них ещё даже не испытывало необходимости в регулярном бритье.
— А? Чё? — Блондин проморгался и осовело огляделся. — Разве уже прошло полчаса?
— Союзнички идут... — Прошипел Череп, перекидывая автомат с плеча на руки. О том, как именно он относится к союзникам, его тон и движения говорили мне куда больше, чем слова. Да и поведение всех его подчинённые тоже.
Тойво не стал задавать лишних вопросов, поднялся и тоже взял оружие наизготовку. Борз и Равшан точно так же вооружились и приняли вертикальное положение. Смуглый среднеазиатский паренёк продолжал сохранять спокойствие. Но чернявый кавказец то и дело напряжённо сопел и играл желваками, не сводя угрюмый взгляд с участка шоссе, скрывавшегося от нас за густыми зарослями. То, что он там видел, ему явно не нравилось.
Переглянувшись с Кирой, мы без лишних слов сделали то же самое, что и остальные. Я вытащил из-за спины арбалет, а она извлекла из самодельной кобуры обрез помпового дробовика, полностью заряженный трофейными патронами.
— Не-а... — Череп проследил за нашими движениями и указал на низину, заросшую густым кустарником чуть поодаль. — Вам туда. Вас видеть не должны.
— С фига ли? — Кира продолжала дерзить, оглянувшись на не вполне уютные кусты.
— Просто поверьте. Всё будет норм. Но если они увидят вас — могут быть проблемы, которые нам сейчас не нужны.
Я тоже не горел желанием лезть в эти кусты. Но всё-таки потянул девчонку за собой в низину:
— Командир дело говорит. И пара человек в засаде никогда не помешает. Пошли.
— Да... Блин... — Кира рефлекторно поупиралась ещё секунду. Но, взвесив мой аргумент, всё-таки поддалась. — Ну ладно...
Протиснувшись между густыми зарослями, мы притаились, разглядывая проплешину и участок шоссе возле неё сквозь лиственную завесу. А курсанты выстроились за своим командиром. Никто не жался к потенциальным укрытиям. Но и оружие не убирали.
Вскоре на видимом нам участке дороги появилась целая пешая процессия. Подростки, из которых состоял караван, выглядели весьма разнообразно.
Впереди и позади всех два рослых пацана передвигались на лошадях. Даже городскому жителю, не особо хорошо разбирающемся в качестве подобного живого транспорта, было бы очевидно, что животные отнюдь не из породистых. И жизнь их была не легка. Торчащие кости, понурый вид, спутанные гривы. Вряд ли их диета состоит из всех необходимых элементов.
 
Однако им вполне хватало сил на то, чтобы нести на себе всадников, хоть и шагом. Сидящие верхом парни действительно издалека напоминали старинных рыцарей. Хотя при их приближении стало заметно, что их «доспехи» состоят из разнообразной спортивной или мотоциклетной защитной экипировки. Наручи, наголенники, пластиковые наплечники и мягкие жилеты для хоккейных вратарей надеты одновременно с наколенниками для любителей покататься на роликах. У одного на голове был хоккейный шлем с решётчатым забралом, а второй носил мотоциклетный шлем-модуляр, с откинутой наверх защитой подбородка.
На куртки и штаны, бывшие ранее частями какой-то прочной спецодежды, были нашиты стальные пластины. Не особо ровно вырубленные — не то из кровельных листов, не то из заборов — пластины были приделаны к плотной ткани на удивление грамотно. Заходя одна на другую, они не оставляли между собой промежутков. До этого я тоже наблюдал похожие попытки подростков защитить себя с помощью чего-то подобного. И все они крепили металл на основу так же, как на фентезийных доспехах из дешёвых сериалов или фильмов - словно окошки на стену, оставляя между пластинами уязвимые участки. Иногда я видел такие "доспехи" на трупах, которые сдохли как раз после того, когда первый же удар по этим пластинам съезжал в промежутки и разрезал ткань вместе с плотью.
Завершали этот эклектичный ансамбль яркие эмблемы, намалёванные вручную на шлемах, наплечниках и грудных пластинах. У переднего всадника на боку мотошлема виднелось что-то вроде перекрещенных сабель. А у замыкающего можно было разглядеть на груди какую-то злобную клыкастую морду с острыми ушами.
Вооружение всадников, которое я замечал на таком расстоянии и в таком ракурсе, тоже было весьма разнообразным. Короткие широкие клинки на поясе — кажется, мачете. К сёдлам приторочены самодельные копья. На ремне через плечо — заброшенные за спину круглые щиты. По всей видимости, сделанные из нескольких дорожных знаков, скреплённых по центру чем-то вроде умбона. Стрелкового оружия пока заметно не было - ни на всадниках, ни на сёдлах.
Не было его видно и у других вооружённых участников процессии — по сторонам от каравана шагали пешие бойцы. Тоже разодетые в детали различного защитного оборудования и спортивной экипировки. Голову им защищало всё подряд — от строительных касок и велосипедных шлемов до глубоких кепок, на которые по периметру тоже были нашиты металлические пластины. Одна половина из шестёрки пехотинцев несла в руках щиты с зубастой мордой, а щитах другой тройки были такие же скрещенные сабли, как у переднего всадника.
Кроме того, в руках пацаны сжимали разнообразный холодняк — мачете, тесаки, топоры или короткие копья из черенка и примотанного к нему ножа.
А сам караван тоже состоял из людей. Не меньше десятка, насколько я мог разглядеть. Вот только эти пацаны не были вооружены или одеты в доспехи. Руки и ноги понуро бредущих пленников были связаны крепкими верёвочными кандалами, длина которых позволяла совершать лишь короткие шаги. И вдоль всего построения от наручников к наручникам был протянут плотный канат, начало и конец которого крепились на сёдлах лошадей. Одежда на тех пацанах, которых можно было разглядеть в толпе, была преимущественно новая. Кажется, на одном из них был даже жёлтый комбинезон варщиков. Но сами пленники были довольно измождёнными и потасканными. Круги под глазами, впалые щёки. Типичный вид потерянных одиночек, которые не смогли вовремя прибиться к какой-нибудь стае. И, в то же время, оказались достаточно удачливы, чтобы дожить до августа.
— Гуманистическое достижение, говоришь... — Еле слышно выдохнула Кира, тоже во все глаза разглядывая процессию на дороге.
Всадники не сразу заметили людей в камуфляже, встречавших их в проплешине на фоне яркой приречной зелени. Но как только взгляд головного «рыцаря» упал на командира курсантов, он резко дёрнул поводья и потянулся левой рукой куда-то поясу: