"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Интересно... Ну а что же такого особенного в первобытных войнах?
Прежде чем ответить, я проводил взглядом ещё одного жору, выбравшегося из метро на поверхность. Женщина. Облезлая дамочка тоже целенаправленно зашагала в те же самые кусты.
— Чего там? Варщики? — Всполошилась Кира, пытаясь проследить за направлением моего внезапного интереса.
— Нет... Жоры. Но какие-то странные... Ладно. О чём мы? А! Первобытная война, говоришь... Столкновения там происходят почти всегда около стоянок. То есть около места жительства того или иного племени, там где хранятся припасы. Без долгих манёвров по нейтральной территории. Это либо быстрый набег — в то время, когда противник совершенно не готов к обороне. Либо засада — когда вам тоже не смогут толком ответить. А если есть хоть какая-то вероятность напороться на равный по силе отпор — речь об атаке даже не идёт. Точно так же как ты не будешь думать — провести ли по клинку голым пальцем или пока не стоит. Ты ведь точно знаешь, что порежешься, даже если он не очень острый. И поэтому массовые сражения с равными силами при таких установках почти невозможны. Но мелкие стычки с подавляющим превосходством одной из сторон — очень часты. Примеры, я думаю, ты и сама можешь вспомнить.
— Ну вот когда варщики и шмели со своими с пушками приехали, разве они не пытались устроить сражение? — Крупные капли начали падать чаще, и девчонка натянула воротник военной куртки себе на голову, выглядывая из-под неё, словно зверёк из норы.
— Нет. Это был набег. Рейд на беззащитного против их оружия противника. Как они думали, по крайней мере. Просто мы успели заметить их раньше и подготовились.
— Хм... Ну вообще да... — Задумчиво потерев подбородок, девчонка согласно кивнула собственным мыслям внутри своей норы. — И ещё когда Чих со своими ограбил точку крюков в Водниках — они тоже, наверное, были намного сильнее.
— Вот-вот. То же самое со складом метиламина. Когда охрана просто сбежала. Ну а засаду мы с тобой уже не в первый раз сами устраиваем... Фокус в том, что главным врагом первобытного человека всегда была, прежде всего, сама природа.... Хм... — Из метро вышла целая компания. Около десятка жор неторопливо побрели в сквер, шлёпая размочаленной обувью по мокрому асфальту. — Что они там почуяли...
— Где? Дай посмотреть!
— Да вон и так видно. Возле подземки. Уже целая толпа оттуда вон в те кусты полезла.
— И правда... — Молодое зрение Киры позволяло ей достаточно хорошо рассмотреть заражённых без бинокля. — Может это... Тлю свою пасут?
— В Новопеределкино? Далековато здесь от их центральных плантаций. Хотя у деревьев ветки с южной стороны обычно длиннее... В тех кустах на рассвете какой-то жора шипел. Не слышала?
— Не... Я уж почти привыкла, что они всё время по утрам орут.
— Он не орал. Именно шипел... Как те, на яхте... Наверное ночной застрял и не смог укрыться от солнца. О, обратно пош...
— Хы! Зырь, тащат кого-то! — Снизу меня перебил звонкий ломающийся голос, и мы с Кирой мгновенно замолчали и рефлекторно пригнулись.
— Блядь, тихо ты! Ну их нахер... Странные какие-то... И чё-то много...
— Зырьте, пацаны, да там же мент! Пошли обыщем! Может у него ствол есть! Или наручники...
— Нахер тебе наручники?
— Ну хуй знает, пусть будут... Да хотя бы баб пристёгивать! А то есть дерзкие мокрицы. Из новых... Да пошли насуём этим уродам, чё зассали-то!? А потом в эту ветеринарку полезем. Там вон, походу в натуре и не было ещё никого!
— Вот урод... — Чуть слышно выдохнула Кира после слов про «мокриц».
Отсюда было видно, что среди заражённых, выбравшихся из кустов обратно, действительно ковылял сутулый мужчина в чёрной униформе. Даже кепку до сих пор не потерял. Вместе с ещё пятью особями он нёс к спуску на станцию чьё-то тело. Если у него и правда всё ещё есть оружие на поясе, это может стать проблемой...
Подкравшись к парапету на краю крыши, мы осторожно выглянули вниз на тротуар.
Шестёрка пацанов в защитных комбинезонах быстро переходила шоссе, намереваясь с ходу настучать несчастным жорам по головам и пошарить по их карманам. Пятеро в грязно-белом. И один в жёлтом. Складмен. Тот, кто отвечает за снабжение курьеров, хранит запас товара и делает из оптовой партии множество мелких пакетиков. Следующий шаг на пути к секрету лаборатории Хайзенберга.
— Пацаны, пацаны! А вдруг там Шутник! Ну их нахер, а?
— Заткнись, блядь! Ты чё?! Не знаешь, что нельзя его по имени звать?!
— Да вы успоко-о-ойтесь, ебанаты... Вы же слышали вчера этого лошару. Он щас в Саларьево. Вместе с Катаной.
Повернувшись ко мне, Кира наморщила лоб и произнесла одними губами:
— Катаной?!
В ответ я только пожал плечами. Вот тебе и прозвище.
— И чё делать будем? Может, я их опять внутрь заманю?
— Слишком их много. Сиди тут, приготовься стрелять. — Я снял арбалет с плеча и положил рядом с ней. После того, как по дороге сюда мы посетили пару моих схронов, кассета снова была полностью заряжена болтами с охотничьими наконечниками. — Целься в того, кто будет ближе всего ко мне, но ещё на ногах. Жёлтого не задень.
— А ты чё хочешь делать?
— Сольюсь с толпой. — Накинув капюшон своей серой кенгурухи, я указал на тех жор, что ещё возились в кустах. И затем пригнулся и пополз к лестнице, стараясь не издавать лишних звуков. К счастью, нарастающий шум дождя всё больше маскировал любые шорохи и шаги.
— Будь острожен.
— Ты сегодня сама забота. — Я обернулся и улыбнулся нарисованными зубами. — Не высовывайся.
Когда я сползал вниз по лестнице, со стороны улицы послышалась очередная жалобная просьба об отмене идеи нападения на жор. Просьба закончилась глухим ругательством и звонкой затрещиной. Самые действенные приёмы современного менеджмента.
Стараясь оставаться за припаркованными вдоль тротуара машинами, я достиг проезжей части. И когда подростки уже всецело были поглощены избиением неуклюжей толпы, перебежал через дорогу к заросшему скверу.
— У-у-у-э-э? — Ближайший ко мне жора повернулся на шум. И оглядел меня расфокусированным взглядом.
Около шести существ окружили ещё одного. Лежащее посреди изломанного кустарника тощее тело мёртвого жоры скрючило в позу эмбриона, словно жертву пожара. Именно в такой позе обычно на пепелищах находят людей, которые не смогли выбраться из огненного плена, если им не «посчастливилось» задохнуться до того, как их настигло пламя.
Остальные пытались освободить его одежду от колючих веток густого шиповника, в которых этот бедолага, очевидно намертво застрял на рассвете. И в итоге сдох здесь — не то от воздействия ультрафиолета, не то от шока.
Царапаясь и накалываясь на колючие ветки, жоры не обращали никакого внимания на выступившую кровь в месте уколов. Лишь флегматично снимали ветку за веткой с трупа ночного сородича.
И точно также они не обращали никакого внимания на то, что остальные их тупые приятели уже почти в полном составе валяются на асфальте у входа в метро. Уронив на землю второго погибшего ночного жору, менее агрессивные дневные особи быстро полегли под жестокими ударами бит. Сейчас шестёрка варщиков уже добивала тех, кто всё ещё неловко шевелился. Ломая заражённым рёбра и кости черепа, подростки хохотали от удовольствия и чувства лёгкой победы.
— Зырьте, пацантре! Там ещё столько же! Тоже вылазят!
Заражённые рядом со мной, наконец, освободили труп сородича из растительного плена. И, подняв его за руки и ноги, потащили тело из кустов в сторону подземки. Оставаясь позади, я зашагал за ними следом. Сгорбившись, я спрятал лицо под глубоким капюшоном.
— Ствол! У него в натуре ствол!!! — Главарь этой стаи немедленно попытался вытащить пистолет избитого патрульного из кобуры, но столкнулся с тем, что её не так-то просто было открыть, если не знать как именно. — Бля... чё не вытаскивается-то... Скользко, блин...
Дождь усиливался. Ещё двое заняты обыском и рассматриванием кобуры вместе со своим старшим. К выползающим из кустов жорам направляются только трое... Шоу начинается...