"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Темень и ее твари! Что вообще со мной творится? Какая к лешему романтика? Я чуть концы не отдала, а меня волнует луна и звезды, да полуголый мужик с шевелюрой. Шевелюрой?! Ой, нехорошо-то как. Кажись, знаю я этого белого и пушистого, который на самом деле темный и колючий. Оборотень обрати меня, я покойница!
— Паля, дура, ты чего жрешь, предательница? — кобыла повернула ко мне голову, взглянула из-под длинной челки и снова вернулась к трапезе. Я опешила от такой наглости!
Недалеко от костра лежал пустой мешочек, раньше вмещавший сухофрукты в сахаре.
— Парочка сладостей и ты переметнулась? Да он тебя пустит на колбасу в первом же поселке. Спасай меня, тупая скотина, и я все прощу!
Ноль реакции, минимум движений! И что это значит? Она ведь умная кобыла, тогда что не так? Почему она спокойна и не спешит завершить лоботомию моего почти убийцы?
А мой личный кошмар на много весен вперед обратил на меня свое внимание. Ко мне идет, маньяк.
— Тронешь меня, и Палевая голову тебе откусит!
Кобыла явно была не согласна. Вся ее поза говорила: «ты тронулась подруга, как ты себе это представляешь, я похожа на того, кто мясцом балуется, тем более протухшим?».
— Могла бы и поддержать, — в ответ мне презрительно фыркнули и углубились в не хитрое занятие, то бишь, поедание травы.
Вот интересно, она на дуру, предательницу или скотину обиделась. Наверное, на все вместе. А воин медленно, но верно приближался.
— Ты шею сверни и все, не мучай, а?
— Ты о чем? Кому шею свернуть? — а глаза зеленые-зеленые, чистые и светятся.
— Малыш!?
— Что? — и смотрит на меня растерянно и как-то глуповато, но так от этого взгляда тепло.
— Что вообще случилось?
— Ну, меня кобыла скинула, очнулся, тебя нет. Испугался и пошел искать. Ты на земле лежала, изо рта кровь текла. Тебя тоже она скинула? — и опасливый кивок в сторону Пали.
Ого, так он ее боится! Неудивительно после стольких-то падений, не считая той ненормальной реакции. Похоже, власть сменилась, и власть имущие решили подкрепиться травкой и накопить силы перед возможным новым восстанием.
Повезло, что Ван не помнит ничего, не нужно нам конфликта личностей.
— Тебе больно?
— Честно говоря, нет. Хотя точно помню, что сломано ребро, — поворочалась немного, помяла бока — ничего, в смысле, не болит.
— Я полечил тебя немного. Ведь кровь ртом, это очень плохо. Я думал, умрешь, — и что-то мокрое, явно не речное, по щеке скатилось, медленно и почти незаметно.
Передо мной сидел растерянный ребенок, который чуть не потерял все в своей жизни. И я была этим всем для него. Страх от увиденного до сих пор читался в его глазах. Как же Ван боялся остаться один. В этот момент, он предпочел бы свою смерть моей.
— Не дождетесь! Раз уж и раньше уворачивалась от твоих попыток прикончить меня, то и дальше буду.
Вы, наверное, посчитаете меня ненормальной, но я не брошу Вана. Что-то глубоко внутри не давало мне это сделать. Оно же и шептало, Малыш мне не враг, а родная душа. Почти лунный цикл — это достаточный срок, чтобы стать, пусть, не родными, но близкими друг другу. Мы вместе попали в эту переделку, вместе и выберемся. Передо мной снова беззащитный ребенок, хоть и смертельно опасный. Как его оставить? Раньше не смогла и теперь не смогу. К тому же, у всех нас свои причуды и тараканы в голове. Приютили же меня, такую ненормальную, эльфы.
На ужин и в самом деле был речной окунь и рисовая каша. Как его ловил Ван, я даже знать не хочу. Понятно, что он не ванну принимал в штанах, следовательно, процесс ловли был бурным. Мне даже здешних рыбешек жалко стало. Они еще целый лунный цикл в себя приходить будут от такого вандализма. Думается мне, что наш несчастный окунь был выдан Ваньке как жертвоприношение, только б он убрался от реки подальше. Как это ни прискорбно, но рыбки поступили мудро. Пожертвовали одним, чтобы спасти многих.
Спать легли поздно. День был полон переживаний и впечатлений. Каждому было чего страшиться и о чем подумать. Я, конечно, решила разграничить Ванюшу Малыша и Таривана маньяка, и воспринимать их как две абсолютно разные и не имеющие отношения друг к другу личности, но все равно побаивалась спать с ним у костра. Прошлую ночь я, подперев Ваньку спиной и повернувшись к костру лицом, проспала, на удивление, сладко. Но сегодня повторять приобретенный опыт хорошего сна мне расхотелось. Пока. Думаю, со временем я привыкну, а сейчас и тепла от костра хватит. Ван тоже так решил и лег с противоположной стороны от огня. Он явно хотел спать рядом, но то, как я отшатнулась от него, не произвольно, конечно, когда он проходил мимо, сказало ему лучше любых слов. Я не готова подпустить его ТАК близко.
На следующий рассвет мы почти достигли границы королевства Ритар и Пустынных степей. Степи — это кратчайший путь к Хрустальному лесу, однако, и самый опасный. Никто точно не скажет, сколько разнообразной злой нежити и жити живет здесь. К тому же, по территории степей постоянно рыщут отряды орков. Никогда не знаешь разбойники они или официальный патруль. А чаще всего и то и другое. Будь у нас больше времени, я никогда не проложила бы свой путь через степи. Но время, это та роскошь, которой у нас, к сожалению, нет.
В степях есть несколько скрытых троп. По ним мы и пойдем, предварительно заскочив в ближайший город за продовольствием. Опасность в том, что не я одна знаю эти скрытые лазейки. Мало ли кого подкинет судьба в попутчики, а путь не близкий. Городов там нет, только орочьи поселки. Степи довольно большая территория и идти по ней не меньше двадцати двух рассветов. Многие преступники нашли приют в жаре и сухости степных равнин.
Дорога предстояла опасная. В любой момент мы должны быть готовы рвануть на всех парах, поскольку вступать в бой со степными жителями — верная смерть. С самого утра меня не покидала мысль, что я что-то упускаю. Что путь нынче опаснее, чем обычно. Но о чем мне пело чувство самосохранения, я так и не поняла.
— Пол мешка гречки, столько же риса и любой другой каши, овощи и бутылку сливовицы.
— Хорошо, юная госпожа. Могу ли я поинтересоваться, сколько вы пробудете в городе, я мог бы вам подешевле предлагать товар в будущем, — и торговец улыбнулся одними губами, но так искренне. Сухенький старичок повернулся к большому ящику с крупами и стал насыпать их содержимое в мои мешки.
— Сегодня вечером я покидаю ваш город, но спасибо за предложение, — этот седой карлик мне понравился, добрый.
— Как сегодня вечером?! — ужаснулся он, — одна!?
— Со спутником, но да, мы заехали только пополнить запасы.
На сморщенном как пожухлая листва лице отразился ужас. Я не впечатлительная, но меня проняло. Тем более что и сама я ощущала напряжение, витавшее в воздухе сегодня. Некстати вернулось чувство, что я забыла о чем-то важном. Важном, как вопрос жизни и смерти.
— Юная госпожа, вы что! Сегодня же второй день полнолуния. Вы попросту погибните со своим спутником.
Вот и уехали мы из города. Темень. Да разве что полный идиот или самоубийца выйдет на улицу в полнолуние близ границы Пустынных степей.
— Совсем безголовая стала, чуть не погубила нас, спасибо вам, милейший. Возьмите плату за товар.
Торговец взял медяки и взамен предал мне мешки с крупами, котомку с овощами и бутыль спиртного.
— Но здесь больше чем нужно, — догнал меня низкий голос старика.
— Считайте это благодарностью за спасенные жизни, избежать вам тьмы.
— Остаться на свету! — крикнул он в ответ.
Красиво все-таки звучат прощания и приветствия на чисто человеческом языке. Слегка суеверно, но это королевство по определению само ходячее суеверие. Да только, восхищаться языками, мне недолго осталось. Что теперь прикажете делать? В путь нельзя, остаться здесь — риск. Дальше заставы мы все равно не уйдем, съедят заживо. А кто съест? Да все те же ликаны треклятые, чтоб им троллиха в жены досталась. Оборотни тоже свирепствуют, как-никак их время. Но эти хоть меру знают. Погрызть погрызут, потаскают за шкирку немного и все. На этом буйство второй ипостаси заканчивается. Оборотни редко убивают людей, да и представителей других рас, и поверьте, делают это вполне осознанно.