"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— ...Не стрелять!!! — Гневные приказы командира снова затихли. И зрители тоже хранили молчание. Должно быть, Шершень сейчас лихорадочно соображает, что ему делать дальше. Ждать продолжения спектакля под защитой стен или заставить своих миньонов принять в нём более активное участие, бросившись за мной в погоню. Ведь все они знали, что и та и другая стратегия обычно была одинаково опасна. Они прекрасно помнили, что от меня можно ожидать разных фокусов. И вне зависимости от того, прячешься ты, убегаешь или пытаешься сопротивляться — все они приводили либо к смерти, либо к вечной улыбке на изуродованном лице.
А теперь я впервые пришёл к ним сам. И кажется, сейчас они не особо верили в надёжность своей цитадели... А дальнейшее промедление и нерешительность со стороны командира может разом перечеркнуть весь его сакральный авторитет. Ведь это они здесь самые сильные. Нельзя позволять какому-то одинокому психу вселять ужас и смятение в сердца подданных. Последствия такого падения морали были бы катастрофичны — прежде всего для него самого. И, скорее всего, Шершень это знал. Или чувствовал инстинктивно. Иначе никогда не забрался бы на верхушку их иерархии.
— ...Уби-и-ить!!! Среди резких гнусавых окриков, донёсшихся с крыши, я смог разобрать далеко не все. — ... Голову!!!
Кажется, для начала он применил положительную мотивацию, обещая тем, кто добудет свидетельство моей смерти какие-то немыслимые блага. Вроде безлимитного доступа к осам или бесконечного запаса самой вкусной и самой свежей еды.
Повинуясь приказам и соблазнившись обещаниями, толпа снова поверила в свою силу. Снова поднялся шум и гам. И стая шмелей пришла в движение. Отхлынув от края крыши, они, очевидно устремились вниз, чтобы устроить загонную охоту на дерзкого одиночку. Да конечно! Ну чего бояться! Нас много, как никогда, а он один! Мы вооружены и опасны! Мы его разорвём! Призраков не бывает! Да? Ведь правда, да?
Спустившись, кучки подростков разбились по отдельным роям под предводительством какого-нибудь двуленточного шмеля. И, осторожно ступая в сторону леса по высокой траве, ощетинились разнообразным холодным оружием — от шипастых дубин до длинных квази-копий, сделанных из садового инвентаря.
Ничего, сейчас я вас подбодрю.
Из всей моей экипировки, приготовленной для этого вечера, Киру больше всего озадачил длинный половник, который я закрепил между рюкзачными ремнями. Сам черпак был одет в мягкий войлочный чехол. И теперь настало его время.
Не особо сильно размахиваясь, я смог отправить небольшую майонезную банку, наполненную мелкими гвоздями с обкусанными шляпками, гораздо дальше, чем просто одной рукой. Дополнительный рычаг, образованный половником, перекинул снаряд не только через мелкую поросль на границе леса, но и через головы подступающей к ней толпы. И ещё один. И ещё.
Толпа озадачено проследила за пролетевшими над ними шипящими бенгальскими огнями, воткнутыми в крышки банок. Упав в траву на сырую землю за их спинами, ни одна из банок не лопнула. Разлетаться на куски они начали только тогда, когда новогодние огни догорели до небольшой упаковки из-под таблеток, установленной в центре каждой из банок. Порох внутри упаковок взорвался, осыпав тыл шмелей битым стеклом и гвоздями.
Самые трусливые дикари, старавшиеся идти позади всех, взвыли от боли, когда осколки и гвозди вонзились им в лица, шеи и руки.
И чтобы у остальных не появилось неправильных идей насчёт отступления, я продолжил бомбардировку, снова зашвырнув все оставшиеся снаряды в тыл их построения. И толпа спешно побежала подальше от шипящих в траве бенгальских огней, спасаясь от новых осколков и шрапнели. Ближе к лесу. Тем более, что среди толстых стволов и кривых веток они уже через несколько секунд ясно увидели свою цель.
Дёрнув шнур, я осветил себя красным огнём фальшфейера так, чтобы было видно и улыбающуюся маску и свободную руку. Которая немедленно вытянулась вперёд и показала им самый обидный для каждого реального пацана жест.
— Вон он!!! Мочи суку!!! Клади урода!!! Ща запинаем мудилу!!! — Разьярённые подростки, многие из которых были даже повыше меня ростом, обрели второе дыхание. Да, их страх вновь материализовался. Но теперь он точно был всего один против десятков их верных корешей. С которыми они уже не раз точно также охотились на каких-нибудь невезучих одиночек. И небольшие отряды смело ринулись в погоню в прогалы между деревьями
— Гони козла!!! Мочи... Ай бля!!! — То тут, то там грозные вопли резко обрывались ругательствами. Многие из тех, кто забежал в тёмные заросли первым, вдруг провалились одной ногой в неглубокие круглые ямки. Споткнувшись о столь несерьёзное препятствие, пацаны гневно матюкались и немедленно попытались тут же продолжить погоню. Но в их ноги быстро впивались наточенные гвозди, установленные по сторонам ямки под небольшим наклоном вниз. Легко пропустив стопу внутрь ловушки, при обратном движении гвозди жадно впивались в ногу. И чем сильнее раненый шмель в панике пытался выдернуть конечность из ямки, тем сильнее гвозди заходили ему под кожу, расцарапывая мясо до кости.
Но далеко не все охотники придали значение тому, что их товарищи вдруг начали отчаянно ныть, просто споткнувшись на какой-то мелкой кочке. И, как только шмели обежали попавших в ловушки неудачников погоня продолжилась с прежней яростью.
— Гони суку!!! Загоняй!!! Слева заходи!!! Не сбежит, тварь!!!
Быстро взобравшись по заранее вбитым колышкам почти на самую вершину приземистого дуба, я заставил их поверить, что на сей раз сам оказался в ловушке. Уже через несколько секунд я был окружён. И в меня полетели камни и грозные проклятья. А самые отчаянные преследователи быстро заметили удобные лесенки из вбитых в ствол колышков и немедленно полезли по ним следом за мной, тыча вверх остриями своих длинных копий.
Бросив фальшфейер вниз, я пропал из их зрения в темноте и потянул за шнур, распустивший сразу несколько узлов на верёвке, повязанной вокруг ствола дуба. И утыканные гвоздями брёвна, подвешенный под кроной, больше ничего не держало. Полетев вниз по широким дугам, ловушки припечатали тела нападающих к стволу, вонзившись им в бока, спины и ноги, переламывая тощие рёбра.
Как только кряхтение раненных немного стихло, превратившись просто в протяжный плач, тьму над лесом разорвал пугающий крик ночного жоры. В моём исполнении. И Кира тут же ответила, подтверждая получение сигнала. В кроне дерева, на котором она до этого сидела словно в гнезде, вспыхнул красный огонь её фальшфейера, окрасивший лес на востоке от торгового центра в хищные багровые тона. И окружившие мой дуб подростки увидели, как над алеющей чащей взлетает ещё один улыбающийся фонарь.
— Чё за... Бля, он уже там что ли? Да ну его наху... — Озвучивание мысли об отступлении прервалось, когда ещё один красный огонь вспыхнул совсем в другой стороне. Отвлекаясь на взлёт фонаря, за кряхтением и рыданиями раненых никто не заметил, как я спустился вниз по верёвке, натянутой между кроной моего дерева и стволом другого дуба. Кончался мой спуск на краю небольшой проплешины, которая теперь находилась между мной и толпой преследователей. И сейчас у них был выбор — либо снова ломануться за мной в погоню, либо отступить в противоположном направлении.
Мнения разделились. Но любое из двух решений было одинаково ошибочно.
В спины или задницы тех, кто испуганно попятился от меня прочь, вонзились гвозди, закреплённые на лёгких досках с метр длиной. Наступив на один конец доски — без гвоздей — отступающий шмель немедленно проваливался в неглубокую ямку, вырытую прямо под ней, заставляя другой конец доски резко взлетать вверх. Споткнувшись о ловушки, многие теряли равновесие. И падали на впившиеся гвозди сверху, вбивая их себе в задницу ещё глубже.
Тем же, кто решился преследовать жуткую, но одинокую цель, повезло ещё меньше. Не смотря на то, что, разозлённые очередным оскорбительным жестом и наученные горьким опытом своих рыдающих от боли товарищей, они поступили умнее. Выхватив у младших напарников длинные палки с примотанными к нем ножами и тесаками, ряд довольно крепких пацанов — вероятно самых сильных и хитрых представителей шмелиного племени, медленно двинулися на меня, постукивая палками по земле перед собой. И проверяя — нет ли у них на пути какой-нибудь очередной волчьей ямы. Нет, ничего подобного на их пути не было. Они просто тратили время.