"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Ма-а-а-А-А-А!!! — Спортивная синтетика на перепуганных подростках схватилась почти мгновенно. Пляшущее пламя быстро охватило их почти целиком. И паникующие вопли горящих заживо заставили замешкаться тех, кто ещё только сходил с эскалатора. Выбежав из клубов жёлто-зелёного дыма они тут же наткнулись на мою вечную улыбку, перепачканную сажей и старой кровью. А у меня за спиной проход наполнял маслянистый чёрный дым, поднимающийся от их приятелей, катающихся по полу в жаркой агонии.
— Еба-а-а-АКХ!!! — Пинок в грудь с разбега отправил первого бойца вниз по металлической лестнице. Его товарищи, замершие по бокам, тут же развернулись, получив по резкому хуку в челюсть — слева и справа.
Один тоже закувыркался вниз, а второго, я успел поймать за волосы.
— Двойная повязка... — Проговорил я ему в ухо, заставив опуститься вниз ударом стопы под колено. — Двойная радость...
Шмели, собравшиеся у лестницы снизу, попятились. А когда увидели, как коротким движением ножа я сделал рот пацана в два раза шире — не сговариваясь драпанули вниз. Последние из отступающих успели заметить, как отпустив голову рыдающей жертвы, я шагнул назад, исчезая в клубах чёрного дыма и поднявшейся сажи. Под истеричные визги догорающих подонков.
И это только начало сегодняшнего шоу. Приходите все. Будет весело.
Глава 6. Самый лучший старпёр на планете
Быстро съехав с лестницы я поймал худенькую девчонку, спускавшуюся следом и опустил её на землю. Как велосипед. Рёбра торчат.
— Туда. — Преодолев небольшое открытое пространство, мы быстро скрылись в леске вокруг течения Сходни.
— Все в саже перемазались... — Едва поспевая за мной, Кира ловко уворачивалась от хлещущих веток. — Теперь они, наверное, будут думать, что у тебя логово где-то в радиорынке.
— Тем лучше.
— А у тебя в твой шут-пещере маска запасная есть?
— И не одна.
— А помыться там можно?
— Можно.
— Тогда как придём — помойся. — Девчонка хехекнула, состроив свою фирменную хищную улыбку. — Далеко ещё?
— Километров пять. За час дошагаем.
— Лесом пойдём?
Я кивнул:
— Так быстрей будет. И безопасней. Тихо... — Остановившись перед тем, как выйти на открытое пространство, мы огляделись. — Через дорогу бегом. Вон в те кусты. И потом вдоль тех гаражей до лесопарка. Пока их не пройдём — рот на замке.
— Хорошо... Люблю по лесу гулять.
Перебежав через пустое Путилковское шоссе мы снова нырнули в посадки вокруг гаражно-складского комплекса. Когда-то здесь обитала стая бродячих собак. Но уже к весне всех сожрали те, кто боялся шарить по домам. Нарваться на шмелей где-нибудь в тупике для детей было страшнее, чем завалить дрекольем пару кабыздохов.
Обогнув гаражи, мы вошли в восточную часть Митинского лесопарка. Здесь уже трудно было встретить людей. Дети не умели кормиться лесом и лишь иногда рубили сучья или собирали хворост на опушке, чтобы обеспечить себя костром в холодную ночь. Таких лесорубов всегда можно было заметить издалека. Сейчас же в утреннем лесу были слышны только шум ветра и птичьи трели.
На широкой тропинке Кира поравнялась со мной:
— И всё-таки... За что ты их так не любишь?
— Кого?
— Шмелей.
— А за что их любить? — Я покосился на неё сквозь маску. Не похоже, что она собиралась оправдывать преступления малолетних бандитов. Просто скучает и хочет поболтать. — «Кто не с нами — тот под нами». Вот такой у них девиз. Увидят кого с грузом — отожмут без вопросов. Ещё и отмудохают, чтобы впредь делиться не забывали.
— Ну есть же у них там в гнёздах девчонки. Говорят, что вроде бы не в клетках сидят. Наверное, за что-то всё-таки они их любят?
— За пачку сухарей.
— Ну... — Кира осеклась, но всё-таки решила вступиться за женское племя. — Это же не от простой жизни...
— У тебя тоже жизнь не сахар, как я понял. Но ты сейчас не в Отраде.
— Ну... Я-то сильная...
Мне начинал немного докучать этот разговор. И я огрызнулся:
— Это ты от большой силы вчера в петлю полезла?
Но тут же об этом пожалел. Уколов меня взглядом, девчонка насупилась и, сунув руки в карманы, уставилась в землю.
Я привлёк её внимание, легонько толкнув в тонкое плечо:
— Извини. С моей стороны это было подло.
— Дурак ты, Пафнутий. А не Шутник... — Кира всё-таки легонько дёрнула уголком рта, дав мне понять, что принимает извинения. — Хоть бы анекдот какой рассказал, пока идём.
Заметив движение, я глянул наверх и успел увидеть на ветвях старого дуба рыжую белку. Да, нравился нам с ней один грустный анекдот...
— Мужчина приходит к врачу и жалуется на депрессию. Говорит, что жизнь груба и жестока. И что он чувствует себя одиноким в угрожающем мире. Врач в ответ предлагает простой рецепт: «Великий клоун Пальячи сегодня в городе. Очень смешной! Сходите на представление, это вас подбодрит!» Но мужчина взрывается слезами: «Доктор... Я и есть Пальячи».
Кира не засмеялась. Как я и рассчитывал.
— Хорошая история. Хоть и грустная. Как будто про тебя.
Некоторое время она шла молча, изредка поглядывая на меня, словно хотела что-то сказать, но не решалась. И всё-таки заговорила:
— А знаешь... Мне кажется, что ты издеваешься над шмелями не потому, что дико их ненавидишь. Точнее, не только поэтому. Просто тебе это нравится. Сам процесс. И ещё тебе нравится, что они тебя боятся.
Помолчав, я всё же ответил:
— Если я скажу, что это не так, я буду не прав. Но мне не доставляет удовольствие сам процесс охоты. Я делаю это ради мести. То, что очередной ублюдок получает по заслугам. Вот что меня радует.
Кира выпятила нижнюю губу и склонила голову, оценивая услышанное:
— Это я могу понять... Когда-нибудь расскажешь мне, за что ты им мстишь?
— Если будешь себя хорошо вести...
— О, опять папашу включил. Я тебе не ребёнок!
— Твоя правда. Не кричи только.
Девчонка снова насупилась, но в этот раз её лицо посветлело намного быстрее. Картина июльского леса и правда поднимала ей настроение. И дальше она шла молча, любуясь нашим зелёным окружением.
У самой границы лесопарка мы немного задержались возле незаметного родника, скрытого в густом кустарнике, и обновили запасы воды. Умывшись и напившись, Кира блаженно вздохнула:
— Ой, хорошо-то как... Я и не знала, что тут есть родник.
— Их тут вокруг много. Просто не все легко доступны. А вот те, про которые знают все, лучше обходить издалека.
— Да, знаю. Там для засады — самое то. А вот говорят, что даже звери друг друга не трогают на водопое.
— Это миф. Ещё как трогают. Просто всякие антилопы обычно уступают хищникам право напиться первым. И держатся на расстоянии всем стадом, пока он не уйдёт. А одинокий хищник, в свою очередь, на всё стадо сразу не нападает.
Быстро перебежав через дорогу, отделявшую парк от Митинского электродепо, мы торопливо обошли его по периметру, стараясь не высовываться из посадок. И снова вошли в густой лес, перебравшись через течение Журавки.
— Самое жуткое место на районе... — Съёжившись, девчонка то и дело оглядывалась на ангары депо. — Тут некоторые ребята в поездах ночевали часто. Когда ночные жоры в первый раз из тоннелей вылезли — всех разорвали. Никто убежать не успел.
Тут её осенила догадка:
— Погоди... У тебя тут рядом что ли логово? Сюда даже днём никто лишний раз не суётся.
— Уже теплее. Но нет. Здесь и правда слишком опасно. В том числе и для меня.
— Так... А я вроде знаю, где мы... — Кира начала активно оглядываться. — Вон там выше Журавка широкая становится. И за ней посёлок большой элитный. Мы там были с Ромкой... Почти месяц кочевали из дома в дом, пока туда шмели не зачастили. Хорошее было время... Нам не туда случайно?
— Нет. Дальше на запад. Вон туда, за ту проплешину.
— Да там же... Так вот где ты прячешься! — Осенённая догадкой девчонка хлопнула в ладоши. — На кладбище!
— Бинго.