"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Я балуюсь, вообще-то...
— То-то ты такая пигалица... — Я покачал головой с деланным укором. — С пятого класса, небось смолишь... Балуется, она...
Но миниатюрная девчонка быстро выкупила мою иронию и без стеснения подошла к нашему привалу, приняв сигарету из рук Сани.
— Спасибо... — Прикурив от его зажигалки, она весьма женственно выпустила дым и, присев рядом, поинтересовалась. — А где вы ОЗК взяли?
— Да ещё в январе хапали к себе на станцию всё, что не прибито. — Саня явно был рад такой приятной компании, снова улыбнувшись до ушей. — Я уж и не помню где именно... На одном из аэродромов, вроде. Там же, где «Корды» с патронами нашли. Решили, что раз у нас атомная под боком — то могут пригодиться. Автоматика — автоматикой, но мало ли что...
— Слушай, Сань... — Я продолжил разведопрос. — С Вольском-то понятно... А что с Балаково произошло? Чё тут так тихо?
— Ну вообще зимой тоже войнушка была. Только мы сразу дали понять, что к нам лучше не соваться. И детишки в городе в собственном соку как-то варились, без нас. Некоторых мы к себе взяли, кто доверие вызывал. — Электрик кивнул на краны с пулемётными гнёздами, в которых несли вахту подростки. — У Лизочка на это дело глаз намётан. Она сразу видит — кто нормальный, а кто отморозок. Ни разу не ошибалась.
— С этим жабомордым у неё не особо получилось, как я посмотрю. — Я напомнил ему про Шурку, который сейчас сидел где-то под замком в здании электростанции.
— А вот нет! Она сразу Гошану сказала, что он чё-то скрывает. А вот Алинку твою — точно также сразу за свою приняла. И не зря. Девчата — они же сердцем чуют... — Саня снова обернулся к Дельте и вогнал её в краску своей щербатой, но всё-таки весьма харизматичной улыбкой.
— А потом, как лёд встал, так город словно вымер. И вокруг охладителя начали жоры набегать. — Электрик продолжил свой рассказ. — Они там и до этого тусили, мелкими группками — пруд же зимой не замерзает почти — но потом вот эта толпа многотысячная начала со всех степей сбегаться. Водопой у них там, что ли... Это тебе Гошан расскажет подробнее. Я не особо вникал в эти их документы...
— Документы?
— Ну, про «автоном»... Они же всё это время выживали благодаря его свойствам. Лишь бы вода рядом была. Или хотя бы воздух не слишком сухой.
Я тут же вспомнил, как меня называл этот амёбоподобный главжора. «Мой маленький автоном...» И также я вспомнил про рассказ Славы о том, что он не нашёл никаких следов этого проекта в НИИ «Микроб».
— Погоди-погоди... А в чём суть этого «автонома»? Ты же в общих чертах знаешь? И при чём тут жоры?
Саня забычковал вторую сигарету и наморщил лоб:
— Ну там... Там какая-то шибко секретная херня была, которую Гошану с Лизой этот фэйс поручил... Как я понял, на основе той дряни, что мы с ним выкопали из-подо льда в Антарктиде, в «Микробе» создали такую приблуду... Ну типа вакцину... Или нет... Вакцина же лечит. А эта — наоборот — заражает. Не знаю, как назвать... Короче, люди, которым вкалывали эту хрень, могли неделями почти ничего не есть и не пить. И нормально жили. Даже не особо худели. Какие-то там хитрые бактерии работали или вирусы... Или вирусы с бактериями... Они в итоге переваривали и помогали организму усвоить всё что угодно — хоть просто горсть земли зачерпни и сожри — уже проживёшь немного. Правда соображаешь плоховато... Считали, что это из-за того, что на мозге организм в первую очередь экономит. Дико расходный орган. Приблуду эту испытывали на солдатах-добровольцах. — Электрик потёр подбородок, вспоминая подробности. — И, вроде, ещё на зэках.
Тут он покосился на меня так, словно почувствовал, что сказанул что-то лишнее.
Я поспешил его успокоить:
— Давай без херни, Сань. Да, я был чертовски плохим мальчиком ещё до того, как весь мир съехал с глузду. — Заметив неподдельный интерес и на лицах амазонок, я развил успех. — Ты вот лучше подумай, почему эта амёба там на атомной меня так называла?
— Как?
— «Маленький автоном». — Я обозначил кавычки жестом рук.
— Ну... — Саня призадумался. — Походу, на тебе его и испытывали? Ты ж сидел, насколько я знаю...
— Я так и подумал... — В памяти всплыли многочисленные дни, в течение которых мне то и дело вкалывали какую-то дрянь, пока я был пристёгнут к смирительным каталкам. — А ещё эта мразь говорила, что я имею отношение ко второму штамму этой херни. Ты знаешь, чем он отличается от первого?
— Документацию по первому уничтожил этот самый фэйс... — Лицо Сани было серьёзным как никогда. — Это же из-за первой версии по всему миру разнеслась вся эта зараза. Те, на ком её испытывали, просто воздушно-капельным выбросили этот штамм в атмосферу, походу... И тут понеслась, как говорится... А второй вариант — это как раз то, что у нас в контейнере морозится до сих пор. Который мы открыть не можем. Только если расхерачить чем-нибудь... Но тогда этому «автоному» в нём — пиздец придёт. По нему-то документация у нас есть...
Саня сделал паузу и снова полез за сигаретой.
Не выдержав, я замахал рукой, призывая его продолжить рассказ:
— Ну и?! Что там со вторым? Что в документации? Что он делает?
— Нейтрализует первый штамм. Не знаю как именно. Но если тебе вкололи второй «автоном», то все эффекты первого пропадают. Если под первым ты мог какой-нибудь шишкой или куском коры на день вперёд наесться, то после второго — снова всё как обычно. Три раза в день — жрать давай. И снова соображаешь нормально.
— А ещё первый штамм этого «автонома» в итоге превратил всех взрослых в жор... — Я начал размышлять вслух. — Всех тех, у кого кишечник нужной длины, как Слава говорил...
— Слава?
— Биолог из того самого «Микроба». Двоюродный брат Лизы, насколько я знаю.
— А, точно... Она рассказывала про него... Так он жив? И жорой не стал? — Судя по всему, Саня не присутствовал на переговорах Алины и Игоря с Лизой, в процессе которых выяснились эти детали.
— Ему повезло точно так же как и вам — достаточно долго пробыл в изоляции. Я тебе даже больше скажу. Благодаря ему я и сам до сих пор жив и не стал жорой. И многие из тех, кому уже успело стукнуть восемнадцать — тоже.
— Не понимаю... — Электрик помотал головой. — Так у тебя ж тогда, получается, иммунитет к этой херне? Что значит — «не стал жорой»?
— Либо в ходе испытаний мне была привита какая-то ранняя версия с багами, либо я слишком много дел имел с жорами внутри их ульев. Однажды меня самым натуральным образом сожрал мегажора. И потом ещё раз основательно покусали красноглазые мутанты. А потом почти в лицо наблевали многоножки своими червями... И наверняка я вдохнул пару спор от грибных жор из Светлого, не смотря на все предосторожности...
Огорошенный такими новостями о разнообразии видов заражённых, Саня лишь удивлённо уставился на меня и пока никак не комментировал услышанное.
Пользуясь случаем, я продолжил, глянув на притихших амазонок:
— Альфа говорила, что контейнер с антивирусом может открыть кто-то из вашей же экспедиции?
— Ну да... Двое. Михалыч и Вовка Парфёнов. Старший по научке и его заместитель. — Выдохнув дым третьей сигареты, Саня сощурился. — А что?
— И вы уже засекли кого-то из них на атомной?
Электрик снова согласно кивнул:
— Сначала Парфёнова в Борисоглебске. Он из Москвы до Саратова пытался добраться зачем-то, судя по его записям... Не смог, короч... В засаду попал. А телефон Михалыча — да, на атомной засекли. Но ты сам видел, что там сейчас...
— Видел... - Я встал с канистр и обернулся в сторону атомной электростанции. - Похоже, что именно вашего Михалыча я там и видел...
Интерлюдия - I
Мы чувствуем твой страх, Слушающий... Не нужно. Эти стены могут выдержать куда более серьёзную атаку, чем та, которую мы перенесли сегодня.
В тебе всё ещё сильно человеческое начало. Страх — его неотъемлемая часть. Но оно умирает, постепенно уступает место новой жизни. И всё ещё сопротивляется... Всё ещё предпринимает нелепые попытки оправдать свои глупые представления о том, что человек это, якобы, царь природы... Можешь в это поверить? Это сколько же нужно самомнения, чтобы так себя называть? И при этом они ещё смеются над хвастливыми обезьянами в своих сказках...