"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Пацан дёрнулся и попытался разлепить заплывшие глаза. И, едва заметив наши с Алиной вооружённые фигуры на фоне опускающегося солнца, он резко попятился и выхватил из кустов заострённую палку:
— Не подходи! Убью! — Выставив вперёд своё оружие, он мелко затрясся и тихо закряхтел. Не то от страха, не то от боли.
— Смотри сам не убейся. Ты нам не враг. И мы тебе тоже.
Продолжая кряхтеть, пацан тихо просипел:
— Из Березняков?
— Из Саратова. Ты с пивзавода? — Я качнул стволом, указав на его левую руку. — Что там было? Орда?
— Да... — Помедлив, паренёк ответил сразу на оба вопроса и расслаблено опустил палку. — Позавчера пришли. Типа им тут все дань платят и мы тоже должны.
— И вы не согласились?
Продолжая натужно дышать, пацан покачал головой.
— Ты ранен? — Девочка шагнула ближе, зайдя в тень и снимая свой ранец.
Услышав её голосок и увидев перед собой девчонку, пацан принял весьма удивлённый вид — насколько это было возможно в его состоянии. И просипел в ответ:
— Ребра... И рука... — Выронив палку, он приподнял руку и показал окровавленную подмышку. Похоже, его ткнули туда чем-то острым в момент, когда он замахивался. Значит сражался, а не просто сбежал.
— Раздевайся! — Алина бесстрашно присела рядом с ним, потроша аптечку.
— Только медленно... — Продолжая держать его на прицеле, я махнул наверх Дельте, и она побежала спускаться к оврагу. — Как всё было?
— Город начали жечь. — Медленно стягивая куртку, пацан морщился от боли. — Ребят перебили, которые там сами по себе при нас жили... Кто к нам убежать не успел. Или в клетки посажали... Потом, когда жоры на гарь сбежались — натравили их на нас.
— Это как же?
— Оттеснили их телегами, а к нам в это время за ворота горелое мясо покидали. Издалека, рогатками.
— Рогатками?!
— Ну... Ай-с-с-с-с...
— Терпи... Тебя как зовут? — Ловко орудуя своими инструментами, Алина разрезала прилипшую к телу рубашку и начала промывать рану.
— Евг... Женя. Женёк.
— Меня Алина. Очень приятно. А это Кир. Сейчас будет немного больно...
— Надо сделать это своим девизом... Так что за рогатки?
— Вкопали в землю по два столба и между ними широкую резиновую ленту с корзиной привязали. Не знаю... Из тракторных камер, наверное, нарезали. Середину резинки — верёвкой к телеге с лошадьми. Оттягивают, кладут в корзину горелое и рубят верёвку.
— Так выбросили бы обратно за забор.
— Да пока всю эту... — Пацана передёрнуло — не то от ожога антисептиком, не то от воспоминаний. — Пока эту россыпь соберёшь... Там же и внутренности ещё... Они ещё три раза стрелять успевают. Жоры ворота снесли... И тех, кто сопротивлялся, эти козлы потом перерезали.
— А ты что же? Судя по ране, тоже сопротивлялся...
— Меня Кузьма спас. Они когда уцелевших к воде отвели, начали этот свой ритуал проводить... Он там на них рыпнулся, и некоторые успели в воду попрыгать, пока его не скрутили. Он здоровый был. Повалил целую толпу.
— А выплыл ты один?
— Не знаю... Темно уже было.
— Мда... Короче не удалось вам в отдельно взятом городке коммунизм построить...
К этому времени вниз подоспела амазонка. И страдающее от боли избитое лицо пацана опять преобразилось в удивлённую гримасу.
— Дельта, это Женёк. Женёк, это Дельта. — Я быстро их познакомил. — А что с теми, кто не сопротивлялся?
— Тоже по клеткам распихали. И некоторых на этом... Ритуале... Типа в свои посвятили. — Женёк продолжал с удивлением разглядывать экипировку девчонок. Кажется, они произвели на него даже больший эффект, чем вменяемый жора. А может он просто не мог меня толком разглядеть на фоне солнца.
— Чё за ритуал-то?
Марксист помедлил и с сомнением ещё раз оглядел девчонок. Алина закончила накладывать повязку и принялась паковать аптечку обратно в ранец.
— Говори, они и не такое видели.
— В общем... От тех, кто их нахер послал, отрезали мясо. Заживо. И скармливали тем, кто согласился с ними теперь ходить.
Замерев, Алина медленно перевела взгляд на меня, потом обратно на Женька. И лишь грустно покачала головой. Да. Такое её уже не особо шокирует. Только печалит.
Достав из ранца бутылку минералки, девочка протянула её раненому:
— Вот. Только быстро не пей. Потихоньку...
— Спасибо... — Пацан, кажется, всё не мог поверить своему везению и присмотрелся к моей фигуре. — А вы... Вы вообще кто? Вы взрослый?
— Про Чёрного Жору слышали тут у себя?
Подбитые брови Женька снова взлетели вверх, и он поперхнулся минералкой.
— Значит, слышали... Орда дальше на север пошла?
Откашливаясь, парень покивал:
— Я не видел... Но слышал, что до Балаково хотят дойти. Там же ещё даже электричество есть. На плотине ГЭС. Или на атомной тоже... Не знаю...
— Ещё что-нибудь?
Отпив новый глоток, паренёк перевёл дух.
— Говорят, что там на ГЭС кто-то с кучей пулемётов окопался. Они хотят заставить их сдаться. И потом с этими пулемётами обратно на Саратов идти. Хана своего освобождать.
— Это как же они их заставят? Опять мясом из рогаток забросают? Много надо будет жор, чтобы через пулемёты пройти. Да и на ГЭС ограда покрепче вашей будет, наверняка.
Женёк отпил ещё немного. И покачал головой:
— Не... Хотят... Хотят типа если не сдадутся, атомную поджечь. Чтобы им там второй Чернобыль устроить. Чтоб ни нашим, ни вашим.
Глава 18. Остаток пути
Обратный путь до лодок занял несколько больше времени — не смотря на то, что Женёк упрямо отказывался от помощи, было видно, что идти ему тяжело. И отбили ему не только морду и рёбра — хромал пацан на обе ноги. Вдобавок, остановившись у трупа своего приятеля, он потратил минуту на то, чтобы аккуратно снять с рукава ленту. Под возмущённые крики хохлатой птицы, которую уже во второй раз согнали с насеста.
— Мы пришлём сюда кого-нибудь из Вольска. Сейчас некогда, сам понимаешь. — Я видел, что он очень не хочет оставлять его в таком виде и поспешил успокоить нашего нового приятеля. — Похоронят по-человечески. Никто его тут не тронет.
— Удоды метят свои гнёзда специальным мускусом. Он отпугивает хищников и грызунов. — Дельта-Пятнадцать снова поделилась знаниями о местной природе, подтверждая мои слова. Очевидно, тоже сочувствуя пареньку.
Экстренный военный совет состоялся незамедлительно, как только мы расселись по лодкам и приступили к вечернему перекусу.
— Я думаю, они блефуют. — Угрюмо заметила Альфа-один, как только Женёк закончил короткий пересказ вчерашних событий. — Нам по ГО в академии рассказывали про станцию. Там столько степеней защиты, что устроить поджог просто нереально. Даже в автономном, аварийном режиме без охраны. Да даже если на реакторы самолёт упадёт — это тоже учтено.
— Быструю диверсию эти оборванцы устроить не смогут. Тут согласен. — Я присел на борт яхты рядом с ней. — Попасть к пультам управления и начать на них играть как на пианино — тоже не получится. Без спецтехники двери не вскрыть. Но вопрос сейчас не в том, верим ли мы им. Вопрос в том, поверят ли им те, кто засел на плотине ГЭС. С вертолётом, пулемётами, да ещё и электричеством.
— Можно? — Амазонка азиатской наружности, которая до этого вообще не сказала при мне ни одного слова, внезапно подняла руку.
— Не «можно», а «разрешите». — Альфа, похоже, порядком устала за сегодня. И продолжала ворчать с угрюмым видом. — Что?
— Извините... Я вот подумала... Во всяких фильмах...Или там... Играх... Реакторы вечно перегреваются из-за чего-то. Какой-нибудь злодей отключает систему охлаждения или переводит их в режим повышенной нагрузки. Или и то и другое одновременно. Могут эти дикари что-то подобное устроить?
— Для этого как раз нужно добраться до управления. И сообразить, на какие кнопки жать. Да и в этом случае тоже вскоре сработает защитная автоматика, которая вернёт всё в норму, как только они оттуда усвистают. — Заметив, что марксовский паренёк нерешительно поглядывает на приготовленные бутерброды, я пододвинул ему пару. — Налетай, коммунар. Со вчера же ничего не ел.