"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Раненый стрелок рядом со мной закашлялся, сделал попытку подняться, но тут же снова плюхнулся в розовый от крови снег, застонав от боли.
Спешно нагнувшись, я подобрал его дробовик. И, выпрямившись, увидел, что Лиза тоже вышла из машины, замерев у открытой двери — прямо напротив разорванного пополам пацана.
Бешено вращая глазами в прорезях шапки, юный бандит приподнял голову и встретился с ней взглядом:
— Я... Я... Ноги... — И он снова уронил голову на багажник. — Ноги не чувствую... Мама... Мама-а...
Стоны сменились всхлипами и рыданиями. А Лиза стояла, вцепившись в дверь «Нивы». И смотрела на него, не в силах пошевелиться и отвести взгляд.
— Лиза, садись обратно в машину. Мы сейчас уедем.
Девушка вздрогнула и испуганно посмотрела на меня.
— У тебя кровь... Из носа.. — Пробормотала она и снова растерянно уставилась на хнычущего пацана на смятом багажнике. — Нельзя так... Так нельзя...
— Садись внутрь, пожалуйста. Ему уже не поможешь.
— Нельзя так... — Продолжала он чуть слышно бормотать. — Нельзя его так оставлять...
— Я всё сделаю. Садись. — Сунув ружьё в салон, я убедился в том, что подстреленный мной бандит больше не шевелится. Должно быть, уже захлебнулся от ранения лёгких.
Девушка, наконец-то, послушалась и опустилась обратно на сиденье, продолжая таращиться на тело перед собой.
Вытирая кровь, медленно бежавшую из разбитого носа, я обошёл машину сзади, и убедился в том, что третий напавший на нас подросток тоже мёртв. В него попали оба спешных выстрела, один из которых оставил широкую дыру в тонкой шее, наполненную густой кровью и перемолотым мясом. Этот умер быстрее всех.
Приблизившись к подыхающему хнычущему юнцу, я заслонил его собой от взгляда Лизы.
— Мама-а... — Пацан поймал мой взгляд за миг до того, как я спустил курок. Всхлипы и стоны мгновенно стихли. Если бы я что-нибудь ел, кроме кофе, меня точно стошнило бы. И сколько ещё вас там таких в темноте? Которые решили, что они уже достаточно взрослые, чтобы наводить свои порядки. Но теперь точно также валяются на снегу, истекая кровью и призывая маму на помощь...
Обернувшись, я подал Лизе через окно пистолет и пачку с оставшимися зарядами.
— Перезаряди, пожалуйста.
Я надеялся, что пока она будет возиться с оружием, я успею вырулить из западни. Так и получилось. Она подняла взгляд только тогда, когда три разбитые машины и три свежих трупа остались позади.
— Вот. — Девушка передала мне заряженный пистолет. — Но осталось только три патрона...
— Да... Тут ещё под сиденьем четыре. Вперемешку с гильзами. Потом найдём. — Я отвлёкся от дороги и глянул на свою спутницу. В глазах у неё стояли слёзы. Которым она, тем не менее, явно пыталась не давать воли. И я не стал комментировать прошедшие события.
— Далеко ещё? — Сделав вид, что поправляет очки, Лиза украдкой вытерла глаза и подобрала с пола жёлтую папку.
— Сейчас свернём влево... И там ещё километров пять по прямой. Несколько минут.
Всё время впереди нас по дороге шла колея от автобуса, лишь слегка присыпанная свежими снежинками. И там, где мы ушли по шоссе влево, широкий след свернул вправо — куда-то в лес.
— Интересно, кто это был на автобусе? — Девушка проводила взглядом уходившую во тьму двойную полосу.
— Я не уверен, что мне не почудилось... Но, кажется, внутри были какие-то... Рыцари?
— Что-о? — Она даже немного улыбнулась. — Какие рыцари?
— Серьёзно. Самые настоящие. Только молодые. Один вроде бы был даже в шлеме-горшке. Ну, знаешь, такой — как ведро с дырочками.
— Сумасшествие какое-то... Сначала родители... Толпы... Потом все эти бандиты... Теперь вот ещё рыцари на автобусе... Может я тоже с ума сошла? И мне всё это кажется?
— Тогда мы с тобой и в этом тоже вместе. — Я сделал попытку улыбнуться в ответ. — Мне кажется всё то же самое, что и тебе. Хотя бы не по одиночке сдурели... Уже что-то.
Впереди показались огни учебного аэродрома. Здесь электричество ещё было, это хорошо, не будем в темноте плутать.
На КПП пусто. Остановившись перед закрытыми воротами, я заглушил двигатель, вышел и прислушался — тишина. Ни шума двигателей, ни хруста шагов. Только где-то вдалеке поскрипывает флюгер возле метеобудки.
В караульном помещении тоже ещё горел свет. Я быстро нашёл управление воротами и открыл их. Уже рядом с воротами стояли целые ряды разнообразных вертолётов.
— Ух ты... Какие красивые... — Лиза зачарованно рассматривала проплывавшие за окном военные машины, развернувшие над нами длиннющие лопасти.
— Да... Оружие всегда выглядит красиво. — Я не мог не согласиться.
— Интересно, почему?
— Потому что в нём нет лишних деталей. Это самый лучший пример идеальной формы.
— А зачем мы едем мимо? На таких ты не умеешь?
— Такие топливо жрут тоннами... Нам бы чего-нибудь полегче найти. И чтобы с собой хотя бы пару бочек ещё взять.
— А топливо в бочках хранится? Я думала, что как в «Гагарине»... — Девушка указала за окна на белеющие вдалеке цистерны. — Мы когда сегодня садились, там тоже видно было такие резервуары.
— В основном так, да. Бочки можно найти около лаборатории по проверке качества. Или даже кое-что получше... — В темноте перед нами, прямо на взлётной полосе, показался оранжевая цистерна автозаправщика. От заднего конца автомобиля по асфальту шёл широкий гофрированный шланг. И другим концом он был вставлен в приёмное отверстие небольшого учебного вертолёта.
— Вроде этот поменьше, чем те, на въезде... — Лиза с любопытством разглядывала небольшой синий вертолёт. — Подходит?
— Вполне. Я на таком как раз и учился. «Ансат» называется. Выходим. — Тормознув около заправщика, я вышел, на всякий случай, сжимая пистолет в руке. Но на освещённой целой сетью прожекторов полосе не было заметно никакого движения. И свежих следов на снегу тоже было не видно. Валера снова оказался обратно в кармане.
Забравшись внутрь вертолёта, я бросил трофейное ружьё на задние сиденья, включил питание приборов и убедился в том, что баки заполнены под завязку. Должно быть, заправщиков охватило безумие после того, как они стартовали насос. И он автоматически отключился, как только баки наполнились.
— Ой... Я же просто с ума сойду... — Лиза осторожно заглянула в кабину и поставила круглый контейнер возле задних сидений. — Я на самолёте-то помираю от страха... А тут вообще всё вокруг видно... Даже под ногами...
— Не бойся, я же с тобой. И могу снова отвлечь тебя беседой. — Я подал ей один из шлемов, оборудованных радиосвязью. — Вот, давай потестируем. Надевай.
Девушка, вытаращив глаза, оглядела шлем и аккуратно натянула его на свою рыжую голову, сняв капюшон.
— Затяни ремешок. Вот включение связи. — Я дотянулся и щёлкнул переключателем. — Раз-раз? Как слышно?
— Ой... Забавно... Я тебя так не слышу, а только через наушники. Но дужки от очков больно прижимает...
— Поэтому у пилотов должно быть идеальное зрение. А со звуком так и должно быть. Иначе за двигателем мы друг друга не услышим. — Я повернулся к приборной панели, вспоминая порядок действий. — Так... Вот давай-ка стартанём, прогреемся. Сейчас сама всё почувствуешь, когда этот стрекозёл заработает... А мы пока сходим в лабораторию. Посмотрим, чем там можно поживиться.
— Как в этом вообще можно разобраться... — Девушка сняла мешавшие очки и убрала их в карман куртки. И теперь близоруко разглядывала множество приборов, рычажков и кнопок, нагнувшись над сиденьем второго пилота.
— Многие лётчики считают, что летать проще, чем ездить на машине. В небе нет ни сплошных полос, ни перекрёстков, ни пешеходов, ни соседей по дороге, ни гаишников... Сплошное раздолье!
Мило хихикнув, Лиза оглядела темноту вокруг нас:
— А далеко лаборатория?
— Вон тот бункер. — Я кивнул в сторону приземистого здания, еле видневшегося метрах в пятидесяти от нас, и начал щёлкать нужными рычажками. — Ты лучше сюда смотри и запоминай. Может когда-нибудь пригодится, сможешь сама стартануть.