"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Мама!
— Не поможет. И как далеко ты собиралась без меня? — высокий златовласый мужчина двинулся в мою сторону, хотя как по мне, то он еще в подростковом возрасте двинулся, но меня не слушали.
— Как можно дальше, чтоб глаза мои тебя не видели.
— Какие вы женщины не постоянные, да и слово свое не держите. Ты же обещалась не видеть меня больше никогда, — эльф присел на корточки возле меня и положил руки на бедра, соединив кисти между ними.
— Так мне из-за того, что у тебя комплекс неполноценности, и ты вымещаешь свою мужественность на мне, гоняешься за мной, как за ребенком, теперь глаза себе выколоть, чтоб сдержать обещание. Прости, что разочарую, но себя я люблю больше, чем ненавижу тебя, — как же давно я хотела ему это высказать. Мучителю, что гонял меня по плацу днем и ночью, что опускал меня при всем отряде воинов. Тому, кто ненавидел меня и всячески унижал. Возился со мной как с калекой и ставил мне мою беспомощность в упрек. Вот так глубоко он задел меня. И не важно, насколько большой будет куча навоза, что он вывернет на меня сейчас, я гордилась собой за отпор.
Да только не было этой кучи, не было ни оскорблений, ни унижений. Он лишь грустно улыбнулся, и я увидела печаль в его глазах, то, чего не ожидала увидеть когда-либо вообще. Он слишком любит жизнь, чтоб опускаться до грусти.
Все так же улыбаясь, он, молча, ушел. И что это было? Да ни разу за всю мою сознательную жизнь этот гордый и непоколебимый эльф не спустил оскорбление или нападки с рук. А что сейчас? А сейчас вместо того, чтобы не спускать с рук, он их умыл. Нет, это не мой учитель. Верните нахала и забияку, я привыкла к нему. А как вести себя с этим меланхоличным эльфом я не знаю. Хочу унижений и оскорблений. Где мои помои, леший побери, в горле застряли что ли? И я решила вправить вислоухому мозги. У меня это хорошо получается. А если нет, применим шоковую терапию копытом, безотказная процедура. Сто процентный успех. Я оглядела стоянку в поисках мастера. Его не было нигде. Аж обидно стало, что промывка мозгов откладывается.
— Как спалось? — это птичка поднялась.
— Хорошо. А тебе?
— Так же, пока глаза не открыл. Вот объясни мне, ты их что, ночью наколдовала? — шепотом поинтересовались у меня.
— Если бы, — прям стон великомученицы, — сами нарисовались. Я от них сбежала, надоели они мне. А они, похоже, соскучились.
— Сильно соскучились, как погляжу, — и пальцем тыкает в разгуливающих голышом оборотней.
— И не говори, сама в шоке. Эй, Алкай, хватит народ смущать, твои вещи у Пали.
— Ты тут одна девушка, а ты, как я погляжу, не сильно смущена. А то, что вещи у этого монстра, мы знаем, — и он продемонстрировал отпечаток челюстей на своей левой ягодице, — и это еще цветочки, ты не видела мягкое место у Грога. Я его несколько раз посылал, потом пожалел. Он аж прослезился от такого зверства.
— Ах-ха-ха, меня не перестает удивлять твоя кобыла… — проговорил сквозь смех пернатый.
— А меня вот ничто уже не удивляет, — и я направилась в сторону где паслась Паля. Надо же спасать голых и покусанных. Пока шла, не заметила, что ко мне присоединились.
— Утро доброе, — и опять льдом обдало. У него внутри личный ледник что ли?
— Не сказала бы.
— А что так?
— Слушай Салван, — я остановилась и, уперев руки в бока, повернулась к преследователю лицом, — я тебя не знаю, мы не друзья, и ты вообще непонятно что здесь делаешь, так что говори, что хотел, и я займусь сбором в гордом одиночестве.
— Довольно честно.
— По-другому и не действуем.
— Почему тогда не скажешь Вартеку, что он дорог тебе, и ты не ненавидишь его.
— Опа, — а вот теперь он начал меня раздражать, — ты прости, но я действительно его ненавижу, хотя он мне все равно дорог. Как бы я не отрицала, но он часто спасал мне жизнь и многому меня научил. Просто то, как он это делал, мне не нравится. А в наши отношения тебе лучше не лезть, свихнешься. Как я уже говорила, у нас и так хватает чокнутых, — я повернулась, чтобы уйти.
— Ты права, но объясни мне, почему он ругается, унижает тебя, но все равно спасает и ходит за тобой. Мне это непонятно.
— Он на половину светлый эльф, поэтому не может бросить деву в беде, но он также на вторую половину дроу, поэтому такая сволочь. Я понятно объясняю? — естественно это сказочка для приставучего наемника. А истинных причин такого поведения эльфа даже я не знаю.
— Вполне.
— Отлично, — я только дернулась в сторону полянки, где должна пастись кобыла, как раздался рык. Волколак. Сейчас день, а значит, ликаны никак не могут быть в зверином обличии.
Наемник осторожно заступил мне дорогу, тем самым убрав меня из зоны предполагаемого удара. Мгновение и волколак, визгливо поскуливая, пятится назад, а его густую шерсть покрывает толстый слой инея. Смотрю на наемника, а у того глаза как лед и с вертикальным зрачком. Тут же холодок пробежался и по моей спине.
— Что т-т-ты… т-т-такое? — у меня даже зубы дробь отбивать начали от холода.
— Плохо, что ты видела. Но если попрошу сделать вид, что ничего особенного здесь не произошло, ты не согласишься.
— Правильно мыслит-т-те, т-т-так что вы т-т-такое?
— Я василиск, — я вздрогнула, — только на половину, — попытался успокоить он меня. Да только все зря, будто я не знаю, кто такие василиски.
Чистокровный василиск может одним взглядом заморозить до состояния камня три жертвы одновременно. Сила полукровок варьируется в зависимости от силы и расы родителей. Наемник, похоже, достаточно силен, и если бы у него было больше времени, то была бы у нас статуя волколака.
— Держит-т-тесь от меня под-д-дальше, — и я поспешила ретироваться. Ну их, василисков. Слишком они не постоянные существа.
У костра уже собралась вся честная компания, и, я так понимаю, ждали только меня и Салвана. Паля, кстати, тоже не на своем мини пастбище была.
— Выдвигаемся?
— Да, садись, — и Широ подвел ко мне кобылу. В этом не было необходимости. Паля прекрасно соображает. Но я все равно поблагодарила. Наверное, совесть за утро замучила.
— Спасибо.
— Мы подъезжаем к границе, будьте внимательны, здесь полно патрулей.
— Широ, а как мы прорываться будем? — подвела я кобылу к его жеребцу.
— Там около дюжины орков, не прорвемся. Через болота не выйдем, там еще и патрули ходят кроме трясины.
— А если замаскироваться? — не ну хорошая идея.
— У них артефакт читающий ауру.
— Вот недоеденный зомби, руку на отсечение даю, это троллем приласканный герцог постарался, — Широ и наемник одновременно уставились на меня.
— Какой герцог? — спросил эльф, но по лицу видно, этот же вопрос терзал василиска.
— Какой-какой, малеванный. Олсана который, чтоб у него мужское достоинство отсохло, некромант не добитый. Чтоб собственноручно поднятые мертвецы его сожрали с особой жестокостью.
— Ого, ты его явно недолюбливаешь, — высказался феникс и его тут же пихнули.
— Не перебивай…
— Ну заче-е-е-ем? — только и успела простонать я. Ну а дальше все по сценарию. Огонь, пепел, ритуальные песнопения и наш феникс как новенький. А вот у остальных морды вытянулись, кроме Вана, и они рыбок напоминать стали.
— Чего смотрите, уже ват как здесь топчитесь, а не соизволили узнать, с кем в путь собрались? — виновато повесили головы.
— Ты хоть имя им сказал?
— Да, его Ласкай зовут, — радостно выдал Алкай.
— Молодец, садись два.
— Ласкан я, — обиженно поправил только что возродившийся.
— Ты феникс? — это уже Широ блеснуть решил.
— Ага, но ты его не трогай, он от сильных прикосновений мрет как мухи. У него мама нимфа. Короче, у него спроси, он расскажет.
И следующий ват мы дружно слушали грустную историю частого успокаивания феникса и его причины. Прям лекция у научника. А потом как-то незаметно переключились на тему «как же пройти эту лешачью границу и надрать оркам пятые точки». Кто-то хотел их спалить, кто-то загрызть, тут оркооборотень взбрыкнул, ну оно и понятно, сородичей не жрут. Я через болота предлагала, меня обещались тогда лично утопить за такие бредовые идеи, еще и понаблюдать, как мой хладный трупик ко дну идет. Уверена, ко дну он кверху одним знаменитым местом пойдет. К нынешнему моменту все варианты закончились.