"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Как так?
— Да вот так. Именно это убежище нам и не нужно особо. Прежде всего, отсюда нужно будет попасть в такой же бункер на «Алмазе». По подземному тоннелю. Знаете такой завод?
— Между Техстеклом и Четвёртой Дачной, да. Только там лучше вообще не появляться. Хреновый район. Там даже дачников там иногда гоп-стопили. — Канат гнусавил, зажав широкий нос.
— Вот поэтому под землёй и пойдём.
— Да и сам завод там давно местные обыскали. — Добавил Тимур, очевидно всё-таки не горя желанием лезть в вонючее бомбоубежище. — Говорят, что газовых баллонов там нашли целый склад.
— Бункер "Алмаза", скорее всего, точно также закрыт. Но если боитесь — я никого не держу.
— Мы не боимся. — Угрюмо буркнул Тимур, переглянулся с товарищем и принял у Алины упаковку бинтов для маски.
— Вот и правильно. Сейчас сюда ещё охрана набежит. Другого пути у нас так и так нет — ни вперёд через все Дачные, ни назад по проспекту. — Я повязал свою маску — вроде бы стало получше. — Так что не тормозите.
Дверь отодвинулась ещё шире и фонарик высветил несколько широких лестничных пролётов, ведущих ещё ниже. По центру лестницы был установлен ряд перил, на ступенях лежали какие-то кривые изломанные остовы. При ближайшем рассмотрении оказавшиеся просто старыми сломанными стульями.
Когда пацаны доделали свои маски, мы начали осторожно спускаться. Обшарпанная стена с отваливающейся от сырости штукатуркой слева от нас кончилась двойными решётчатыми воротами. Сходящиеся к центру прутья были приварены к щитам с красной серпасто-молоткастой звездой и аббревиатурой «ГО». Когда-то ворота были заперты простым велосипедным замком. Обрывки которого теперь валялись внизу в пыли. Присмотревшись к ним, я заметил, что трос замка не разрезали кусачками и не разорвали, натянув между створками. Разлохмаченный пластик и торчащие неровные концы проволочного сплетения были скорее похожи на результат какой-то грызни.
Заметили это и пацаны. И не сговариваясь, почти одновременно дослали патрон, передёрнув помпы на своих дробовиках.
— Собаки что ли… — Канат на автомате заговорил шёпотом, почти неслышно под маской.
— Очень целеустремлённые были собаки… Такой трос нужно часами грызть, чтобы вот так размочалить. Не жалея зубов и дёсен. — Я присмотрелся к обрывкам замка внимательней. — Причём грызли снаружи, вот где мы сейчас стоим.
Алина, услышав эту деталь, испуганно завертелась, осветив всю небольшую площадку внизу лестницы и пролёты со стульями. По-прежнему пустую.
— Но дверь же закрыта была… — Девочка успокоилась, но подошла ко мне поближе.
— Может собаки за собой закрыли… Не хотели других пускать. Оружие держи наготове. — Поразмыслив, я тоже достал дробовик, взвёл курки и оглянулся на притихших пацанов. — Ну что приуныли, янычары… Вперёд, на встречу приключениям…
Небольшой коридорчик отделял ворота от просторного подземного зала. Низкие потолки и темнота немного мешали оценить масштаб сооружения, но фонарики пока не доставали до противоположных стен, высвечивая только ряды толстых колонн и стену слева от нас, увешанную плакатами с наглядными инструкциями по эвакуации населения.
— «Обязанности взрослых по защите детей от оружия массового поражения»… — Шёпотом прочитала Алина заголовок на ближайшем плакате, изображавшем целый комикс с детьми, шагающих строем по направлению в убежище за строгой учительницей. На другой картинке они всё ещё сидели в классе, слушая лекцию по гражданской обороне от какого-то седого усача солидного вида.
— Им, наверное, лет сто… — Пацаны тоже уставились на рисунки с инструкциями. — Я такие машины только в кино видел.
— Не отвлекайтесь. — Через несколько шагов фонари высветили между колоннами целые ряды напольных морозильников, покрытых тонким слоем пыли. Все они были открыты.
И когда мы приблизились к одному из них, стало очевидно, что запах идёт отсюда. Вонь усилилась и стала мощнее пробивать даже через плотные повязки. Внутри по стенкам распахнутого морозильника была размазана какая-то серо-коричневая грязь, собравшаяся на днищах небольшими лужицами.
— Смотрите, рука… — Фонарик Алины высветил вовсе не оторванную конечность, как я ожидал, а смазанный отпечаток взрослой ладони на одной из грязных стенок. И я тут же нашёл ещё один.
Соседние морозильники были точно также замызганы изнутри разводами гнилой грязи. На некоторых отпечатки грязных рук остались ещё и снаружи.
— Какой-то склад был, наверное… — Тимур высказал версию шёпотом, заглядывая в очередной контейнер. — Только чё за гадость тут хранили?
— Ну, судя по запаху, какую-то органику. Мясо, фарш, полуфабрикаты… И когда электричество вырубилось, всё протухло и сгнило. Тут же на третьей дачной крупнейший мясной рынок был. Среди прочих. Наверное, руководство завода предприимчиво не дало пустовать бесполезному убежищу. Отдали под склад мясникам. — Я пошёл дальше вдоль рядов пустых морозильников, уходивших между колоннами во тьму. — Мне больше интересно, когда это всё было сожрано — до того, как протухло или после.
— Но жоры же тухлятину не едят. — Пожал плечами Тимур. — И сырое мясо тоже.
— А вот тут ошибаешься. Пока вас в клетке держали, дивный новый мир отнюдь не стоял на месте в своём развитии.
— А помнишь про Мясокомбинат комсомолец рассказывал? — Напомнил приятелю Канат и пояснил в мою сторону. — С нами сидел недавно. Пока насмерть не забили.
— Да мало ли чё он там рассказывал! — Отмахнулся от него Ринат. — Он вообще говорил, что Комса скоро всех нагнёт…
— Про то что нагнёт, действительно звездёжь. — Я поспешил вмешаться в их спор, продолжая идти вперёд между стеной с плакатами и колоннами. — А про Мясик всё правда. Скорее всего, он вам даже мало рассказывал.
И через несколько шагов впереди стала заметна вторая пара решётчатых дверей. Тоже распахнутая. За ними угадывалась такая же широкая лестница, снова уходившая вниз.
— А чё вы там были что ли? — Канат поравнялся со мной и недоверчиво сощурил и без того неширокие глаза над маской. — И чё там? Правда жоры на людей бросаются?
Я переглянулся с Алиной — под повязкой она сейчас явно довольно улыбалась, предвкушая удивление пацанов.
— Нет там людей. В смысле, здоровых нет. Сожрали всех…
— Мы там в самое логово забрались! И прыгунов видели! И мегажору! — Девчонка всё-таки не выдержала и начала отчаянно хвастаться, желая утереть нос заносчивым мальчишкам раз и навсегда.
— Мегажору? — Пацаны озадачено посмотрели на неё, но потом переглянулись между собой и начали посмеиваться.
— Да мы там их сотни перемолотили! — Алина возмутилась и повысила голос, отразившийся от стен коротким, но гулким эхом. — Скажи им, Кир!
— Тих-тих… — Я успокаивающе похлопал вспыхнувшую девочку по плечу и собирался коротко поведать пацанам о том, что теперь представляет собой район Мясокомбината, но меня прервал гул, поднимающийся откуда-то снизу. И когда он долетел до нас из-за второй решётки, в гуле стали различимы отдельные хриплые и гортанные голоса.
— Похоже, сейчас не только расскажу, но ещё и покажу… — Оглянувшись, я протянул руку в сторону морозильника, который стоял ближе всего к воротам. — Толкаем к дверям!
Опешившие пацаны немного помедлили. Не вполне понимая, чего от них хотят, когда, захлопнув решётки, я упёрся в белый ящик и толкнул его в сторону прохода.
— Ну чего встали, разини!? — Алина тоже прикрикнула на них, подбежав ко мне и уткнувшись плечиком в угол морозильника. Таких нагловатых интонаций она явно набралась у хамоватой островитянки.
Пристыженные подростки, наконец, сообразили, что я собираюсь перекрыть проход, и тоже начали толкать тяжёлый ящик к решётке вместе с нами.
Гул медленно нарастал. Хотя каких-то резких криков или визгов — из тех, что обычно издавали «солдаты», пока слышно не было. Но по каменным ступеням вверх явно шлёпали десятки босых ног.
Холодильник, наконец, упёрся в решётку, плотно прижав створки друг к другу. А из тьмы позади них показались первые неясные силуэты.