"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Нет-нет, конечно… — Неловко поднимаясь и отряхиваясь, он снова с любопытством начал меня оглядывать и сыпать вопросами. — Потрясающе! У вас должно быть какая-то особенная микробиота! Вам когда-нибудь делали операцию на кишечнике? Что-нибудь удаляли, кроме аппендикса? Или вы тоже всё время пробыли в изоляции, как и я? А ещё такие как вы есть в этом вашем ордене?
Похоже, знакомство со мной пробудило в доценте исследователя, и он совсем позабыл о своих опасениях на наш счёт. Что ж… Если я кого-то и удостаивал уважения в своей прежней жизни, так это настоящих учёных. Людей, посвящающих себя и свою жизнь изучению окружающего нас мира с не меньшим азартом и увлечённостью, как и я сам когда-то давно. Единственные, кому по-настоящему было не плевать на то, что и мне казалось любопытным и захватывающим. В отличие от всех окружающих.
Я шагнул вперёд, протянул ему руку и помог подняться:
— Вообще-то да… В детстве у меня были какие-то проблемы по этой части. И давай на «ты». — Подняв его на ноги, я пошёл обратно к двери за гранатомётом и автоматом. — Ты тут что, с зимы самоизолируешься, Вячеслав?
— Да можно просто Слава… Конечно, давайте на «ты»… В смысле, конечно, давай. — За усами вновь стала заметна улыбка, но он тут же удивлённо вытянул лицо при виде арсенала, который я достал из-за двери, прежде чем её прикрыть: — Ого… То-то там сегодня бабахает прямо с утра. Я думал, это детишки какие-то фейерверки запускают… Всё гадал, что за праздник сегодня такой… Но кроме дня рождения Ленина ничего в голову так и не пришло.
Он коротко хохотнул и сделал приглашающий жест в сторону двери, которой заканчивался небольшой коридор:
— Что ж, друзья, прошу в мою скромную обитель…
— Детишки там остатки ресурсов на части пилят… И головы друг другу заодно… И вовсе не в честь Ильича. Сомневаюсь, что о нём вообще кто-то теперь помнит… — Проходя в дверь следом за ним, я снова ожидал увидеть очередное пыльное бомбоубежище, полное рваных противогазов, сломанной мебели и потрёпанной наглядной агитации. Но то, что открылось нашему вниманию, заставило восторженно ахнуть не только Алину, но и меня.
Интерьер бункера был совершенно инопланетный — мы словно очутились внутри жилища марсианских колонистов. В свете тусклых фиолетовых ламп, подвешенных под низким потолком, были видны десятки длинных скамеек, уставленных горшками и ящиками с землёй. И от каждого ящика или горшка к потолку были протянуты шпагаты, по которым вились вверх разнообразные растения.
Я узнал стручки гороха, усики клубники, разлапистые мохнатые листья огурцов, грозди бурых помидоров. В отдельных банках и стаканах тянулись к верху листья салата, стрелки зелёного лука или кудри петрушки. А у дальней стены распускались грядки картофеля. По соседству с несколькими полиэтиленовыми мешками, обросшими не то вешенками, не то опятами.
— Да это же просто фантастика! Как вкусно пахнет! — Алина искренне восхитилась влажным ароматом разнообразных насаждений. Душноватый запах томатов смешивался со сладким ароматом созревающей клубники и пряной свежей зелени.
— Да, это я тут так… Садовничаю… — Слава скромно улыбнулся сквозь усы и сорвал с ближайшей гирлянды несколько ягод. — Вот, хотите клубнички? Угощайтесь. Она, правда, кисловатая, но есть можно.
— Спасибо! — Алина приняла угощение с лёгким поклоном. — М-м-м…
Немедленно отправив крупные ягоды в рот, она зажмурилась от удовольствия. Но тут же спохватилась, выпалив с набитым ртом:
— Подовдите! А вазве жовы это всё не унюхают?! Как вэ вы тут от них вафифяетефь?
— Кто? Жоры? А… Вы имеете виду жертв вируса… — Учёный пожал плечами. — Сюда им не пробраться, не беспокойтесь. Вход сверху надёжно закрыт. Но и выйти через него не получится. Их там и правда очень много. Всё здание заполонили.
— Здание? «Микроб» прямо над нами что ли? — Я осматривал его хозяйство с не меньшим любопытством, чем Алина. — Вот на запах растений он и сбежались.
— Да, здание НИИ прямо над нами… Вот, пойдёмте туда, у меня там кабинет. Под лампами вредно находиться слишком долго. — Он указал на дверь в противоположном конце помещения. — Но заражённые начали туда стекаться ещё до того, как я получил первые всходы. У них там… Э-э-э… Breeding grounds… Не могу подобрать термин на русском… Коконы…
— Кажется я видел один такой… Так как же ты тут оказался, со всем этим великолепием, доцент?
Пригласив нас в небольшое помещение со столом, устланным ворохом бумаг и кипами книг, Слава усадил нас на аккуратно заправленную больничную койку и поведал свою историю, проявив все свои лекторские таланты.
Как выяснилось, незадолго до катастрофы, доцент начал работать в «Микробе» над своим научным проектом, на основе которого хотел написать докторскую диссертацию. Но, в ходе очередного эксперимента обнаружил, что в его защитном костюме была прореха. В связи с чем, его срочно изолировали здесь на три недели, благо все необходимые условия были прямо в НИИ. Именно таким был инкубационный период у какой-то заразы, новые пути лечения которой он пытался найти в ходе своей работы. Он упомянул какие-то "рабические инфекции прионного типа", но я так ничего из этого и не понял.
Вот только потом, спустя пару недель, никто больше так и не пришёл в его изолятор. Он прождал ещё сутки и решился покинуть своё стерильное заточение только тогда, когда как следует проголодался и допил остатки воды. Обрядившись в защитный костюм, чтобы не заразить никого по пути, он обнаружил, что теперь он в здании один.
И, когда он попытался выйти на улицу, его сбила с ног толпа заражённых, ворвавшаяся в открытую дверь. Но, вопреки ожиданиям, они вовсе не были заинтересованы в том, чтобы сожрать его мозги. Слепо переступая через тело испуганного учёного, жоры последовали куда-то к лабораториям на одном из этажей НИИ, обступив все подходы к этому отделению плотными рядами. Попасть туда Вячеслав так и не смог, даже когда опомнился и набрался смелости.
К этому времени плотное кольцо жертв вируса снова окружило здание института, напирая на решётки в окнах первого этажа и на входные двери, которые учёный всё же благоразумно закрыл обратно. И теперь он оказался здесь в ловушке.
Оценив свои запасы воды и еды, найденные в институтской столовой, он вовсе не впал в отчаяние, а попытался отыскать в здании что-то, что могло помочь ему хоть как-то решить возникшую проблему. Представив, что решает очередную научную задачу, он распределил свои скромные запасы в строгом соответствии с потребностями организма и приступил к работе.
В поисках источника воды он спустился в подвал, пытаясь найти какие-либо насосы, генераторы или что-то подобное. Здесь он встретил отца Василисы и Мити, подполковника ФСБ Тихонова.
Тот спешно уничтожал какой-то бумажный архив, хранившийся в помещениях институтского бомбоубежища. И, поначалу, неожиданно для себя заметив присутствие учёного, попытался уничтожить заодно и Вячеслава. Но был слишком слаб из-за стремительно прогрессирующей болезни и, в итоге, они расстались друзьями, когда доцент пообещал не мешать Тихонову исполнять свои приказы. Подполковник лишь предупредил его об опасности выхода наружу. И, справившись с бумагами и душащим кашлем, ретировался через дверь с электронным замком. Не смотря на отсутствие электричества во всём остальном здании, она всё ещё работала.
Идя по следу проводки, Вячеслав обнаружил, что аккумуляторы, питающие дверь, заряжаются от солнечных панелей, установленных на крыше НИИ. То ли на волне новомодного увлечения «зелёной» энергетикой, то ли на волне чьего-то эффективного попила бюджета на эти цели. В любом случае, для него это был путь к спасению.
После того, как смышлёный доцент разнес питание от панелей по всему подвалу, следующим этапом он решил ещё и задачу по водоснабжению.
Вопреки пожеланиям подполковника, Слава всё же преодолел свой страх, выбравшись в канализационные тоннели. И прошёл по ним на север — в направлении улицы Аткарской, располагавшейся в паре кварталов от здания НИИ. Его расчёт оказался верным. Как он помнил ещё со времени своего студенчества, когда жил на Аткарской в съёмной квартире, по ней постоянно тёк природный ручей, скрытый в бетонных трубах, пролегающих прямо вдоль дороги. Тогда беспечный студент не особо интересовался вопросом — куда же этот ручей в итоге отводят, чтобы направить его к реке через весь остальной город. А вот сейчас он, на своё счастье, убедился в том, что этот небольшой поток заворачивает в один из канализационных тоннелей поблизости. И что в этом месте можно прекрасно набирать чистейшую родниковую воду просто подставив какое-нибудь ведро.