"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Резкий визг, звук рвущегося пополам тела и плеск кровавых брызг. Двери приоткрылись под напором попятившейся толпы. Но каталку надёжно заклинило внутри рукояток, и в образовавшуюся щель смогло просунуться только несколько вытянутых, молящих о помощи рук. Посветив в щель фонариком, чтобы убедиться в надёжности импровизированного затвора, я увидел в щели ещё и несколько лиц. Раскрытые в немом ужасе рты, жалобно выгнутые брови, распахнутые испуганные глаза — все они уставились на меня, не понимая, что происходит. И от этого паникуя ещё больше. Это были самые младшие и самые слабые представители воинства, зашедшие внутрь позади всех.
На одно из этих лиц навалился кто-то сзади — какой-то массивный подросток постарше. Но ничуть не менее поддавшийся общей панике. Голова орущего от бессилия ребёнка вжалась в щель и поползла вниз под весом напирающего сзади здоровяка. Ободранные края дверей тут же впились в нежные детские щёки и разорвали кожу по обе стороны от носа и рта. Задравшаяся верхняя губа обнажила неполный комплект верхних зубов, залитых кровью, и лицо скрылось из вида за каталкой.
Над ним из щели тут же высунулась новая рука — и тут же поползла вниз, пытаясь уцепиться за что-нибудь с наружной стороны дверей. Упираясь в каталку, рука ненадолго остановила свой путь. Но под панические вопли наседающих сзади старших ребят она не справилась с возросшей нагрузкой. Локоть сочно хрустнул, обнажая сустав и треснувшие кости. Обдав каталку брызгами артериальной крови, рука сложилась вверх, и её затащило куда-то вниз вместе с вопящим хозяином под ноги товарищей.
К барабанящим в двери кричащим детям скоро добавился хрип и кашель тех, кто уже задыхался под весом толпы на полу. И на фоне этой истеричной симфонии существо в коридоре продолжало уничтожать тех, до кого дотягивалось.
Похоже, никто и не думал сопротивляться — страх всецело овладел стадом подростков. Всё, что они сейчас хотели — это вырваться из плена закрытых дверей, забиться в угол и свернуться калачиком, пока кто-нибудь большой и сильный не избавит их от этого визжащего ужаса, что идёт по пятам.
А визжащий ужас спокойно делал своё дело — в щели, прямо над головами наседающей толпы, время от времени проскакивали фрагменты разлетающихся в стороны малолетних бойцов. Именно фрагменты, а не частично заметные целые тела. Монстр рвал их на части с азартным булькающим уханьем. И размазывал по стенам фонтанирующие кровью и дерьмом, всё ещё орущие половинки. Я не мог разглядеть его самого — в щели проскакивали только тени толстых конечностей. И, как казалось, с очень длинными толстыми пальцами. Туловище существа пока скрывалось за вопящей толпой.
Рукоятки дверей всё-таки перестали выдерживать напор паники пары десятков тел. Каждый раз, когда чудовище разрывало в темноте очередную жертву, болты, которыми были прикручены к дверям рукоятки, выдёргивались под одновременным рывком толпы ещё чуть больше.
Не дожидаясь, пока они вылетят полностью, я приступил ко второй фазе своего плана.
Забежав в одну из боковых палат, окна которой выходили на улицу Чернышевского, где меня должны били подстерегать центровые, я расколотил стекло и засвистел. Привлекая внимание засевших в укрытиях осаждающих.
— Э, пацаны! Тут кадеты баб выводят! Я их запер, пошли быстрей добивать!!!
Выглянувшие из-за машин подростки озадачено вгляделись в мой силуэт в окне и начали недоумённо озираться.
— Я Перцу помогаю, вы чё не слышали шоль! Вы ж меня тут и стережёте! Быстро сюда, всё на мази уже! Их тут всего пятеро! Я один их не удержу! Всех баб у вас из под носа угонят, вы чё!!!
Пожав плечами, парни в камуфляже вышли из-за укрытий и, взяв меня на мушку, начали осторожно приближаться. Человек десять.
— Да нет у меня оружия, не ссыте, блядь! — Я поднял руки, демонстрируя пустые ладони. — Быстрее, а то выбегут щас с другой стороны!
Убедившись в том, что я безоружен, они подошли ближе, перекинув автоматы за спину.
— В смысле баб выводят?
— Да из под осады тут через больницу лезли, а я их накрыл! Лезьте тут, скорей! — Из коридора доносились крики пытающихся вырваться из-за дверей детей. — Вон слышите, орут!
Я помог перебраться через подоконник первым бойцам:
— В коридоре сразу налево. Там за дверями ломятся, увидите. Херачьте сразу!
Первые проникшие в больницу стрелки снова взялись за оружие и выбежали в тёмный коридор. Я поспешил за ними и осветил им фонариком готовые распахнуться двери и орущие в щель испуганные лица.
— Мочи козлов!!!
Рукоятки дверей со звоном оторвало под очередным напором массовой паники, каталка отлетела в сторону и двери распахнулись. Переваливающихся друг через друга измазанных в крови вопящих подростков встретил дружный залп присевших на колено центровых.
Пули прошивали высыпающую из дверей толпу навылет. Дёргающиеся от попаданий орущие тела испускали брызги крови и с размаха шлёпались мордами в пол, немного прокатываясь вперёд по инерции.
Заметив, что товарищи уже открыли по кому-то огонь, новые центровые спешно присоединялись к ним. Выстроившись сзади, они тотчас начинали палить сами. Продолжая освещать напирающую из дверей обезумевшую толпу, я отступил назад в коридор, чтобы дать стрелкам пространство для манёвра.
Спотыкаясь и трясясь от попаданий, раненые сквозными выстрелами остатки сводного отряда улеглись на вершине вала из расстрелянных, задушенных и переломанных тел, образовавшегося в дверном проёме. Автоматчики ещё пару секунд продолжали обстреливать кучу мёртвых подростков, разбрызгивая по дверям и стенам кровь, пока у них не начали пустеть магазины.
Повисла тишина, нарушаемая только капающим со стен фаршем и постукиванием запасных рожков, которые стрелки неумело пытались вставить взамен опустевших. И в этой тишине на вал из мертвецов начал медленно взбираться «новорождённый»…
— Это, блядь, чё ещё за хуйня…
Существо, которое уже почти целиком стало видно над кучей в свете моего фонаря, было размером с телёнка. Лысая гладкая голова с белесыми глазами часто дышала через неестественно широко раскрытый рот без губ. Стекающая по бледным щекам слизь вперемешку с кровью капала и с редких, мелких как у поросёнка, зубов, криво торчащих из опухших дёсен. Вместо носа и ушей у головы были просто дырки.
Туловище опиралось на пару мощных ног с длинными, как у собаки, ступнями. А вместо рук из плеч твари торчали ещё два недоразвитых торса — со своими собственными руками и вытянутыми головами без глаз.
Эти тела сейчас опирались на окровавленные детские останки, медленно подминая их под себя руками и позволяя существу выбираться дальше наверх.
— Ебашь! — Первый, справившийся с перезарядкой стрелок, тут же открыл огонь непрерывной очередью. И одновременно с этим существо резко оттолкнулось всеми конечностями и беззвучно прыгнуло вперёд.
К стрельбе успели присоединиться ещё пара стволов, прежде чем осыпаемая пулями тварь достигла строя центровых и впилась своими зубками прямо в лицо центральному стрелку. Растопырившись в стороны, руки-торсы тоже вгрызлись в тела стрелков по бокам, обхватив их истекающими кровью лапами.
Обняв таким образом сразу троих заоравших от боли подростков, тварь сжала их вместе и тут же резко распрямила свои «руки» обратно, отшвырнув тела в толпу перезаряжающихся. И разжав пасть, она выпустила из зубов голову третьего обмякшего тела — сплющенную от укуса мощных челюстей.
Подскочив к стрелку, мимо которого пролетели отброшенные, тварь схватила его за руки, выбив оружие. В каждую руку стрелка вцепились по две лапы и по одной слепой голове. Заверещав ему прямо в лицо своим булькающим визгом, урод с хрустом вырвал руки подростка из плеч и отбросил их в стороны. Сев на задницу, центровой истерично завизжал, пытаясь отмахиваться несуществующими больше конечностями, разбрызгивая на товарищей вокруг фонтанчики крови.
Один из оброненных пустых автоматов пролетел по полу к моим ногам. Пока я, сунув фонарь в рот, пригнулся и подобрал его, тварь метнулась ещё к одному прижавшемуся к стене бойцу. Не успев перезарядить оружие, он орал и отчаянно лупил по спине твари прикладом. В то время как четыре руки вонзили ему когти в живот и с хлюпаньем раздвинули мышцы и кишечник в стороны, открывая окровавленный позвоночник и разбрызгивая во все стороны тёмную кровь и полупереваренную пищу. В хребет тут же вцепилась центральная пасть и с хрустом его перекусила. Молотящие по спине твари руки стрелка безвольно обвисли.