"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Вован нахмурился, опять почти полностью скрыв свои поросячьи глазки за складками жира на лице, и оглянулся на командира «лётчиков». Тот выглядел удивлённым, приподняв брови над глазами, испещрёнными красными прожилками. Под ними у пацана были глубокие тёмные синяки — как будто он неделю не спал. В сочетании с впалыми щеками и бледными губами, в этой своей форме он походил на пленного немецкого генерала времён Великой Отечественной. Как будто только что проиграл Сталинградскую битву.
— Хреново у тебя с дисциплиной, фельдмаршал. — Я повесил винтовку обратно и обратился к нему. — Порт-то твои ребята захватили. И блок-пост вот этот. А потом сразу перепились на радос…
То, что я, наконец, смог разглядеть за его спиной в открытом фургоне, заставило меня замолчать на полуслове. Из распахнутых задних дверей «буханки» торчали спаренные стволы авиационной пушки. Да таким калибром можно разнести всю эту баррикаду одной хорошей очередью… Если, конечно, патроны ещё есть. Жрать она должна немало.
— Я ж говорил, мазафака… — Первым подал голос пухлый «гэнста», опустив оружие. — Все уже прижмуренные были, когда мы пришли. Воруй-город по всему двору раскидало, щщет! И в конторе кровища до потолка! А твои в стороне, и у всех глотки вскрыты…
— И чё, хошь сказать ты прям один всех выстегнул? — «Пилот» перебил его, вернув себе былое хладнокровие. Похоже, он не особо верил в детские страшные истории. Хотя и встретился с их персонажем воочию. И ещё он то и дело коротко шмыгал.
— Один — не один… Главное, что эти гаврики тут вообще не при делах. Не люблю, знаешь ли, славой делиться… — Я кивнул на блок-пост за спиной.
— И ты типа не с ними? — Он поднял одну бровь и шмыгнул.
— Да я первый раз его вижу, бич! — Снова засуетился Вован. — Я ж говорю…
— А с кем? — Опять перебил его командир Лётки. Не удостоив толстяка даже взглядом, он продолжал заинтересованно разглядывать меня. Стало окончательно ясно, кто именно в этом шатком альянсе на первых ролях.
— С плохим воспитанием… Это вы с бомбардировщика сняли что ли? — Я качнул косу в сторону зелёной «буханки». — Нормально лупит? «Уазик» от отдачи не переворачивается?
Он расслабленно оглянулся на пушку и снова уставился на меня:
— Он бронированный… А чё ты тогда за Капрон-то топишь?
— Не то что бы мне прям так уж хотелось вас помирить… Но теперь и мост и порт у ваших. А мне сейчас на ту сторону надо. И побыстрей. Думаю, то, что я отомстил пиратам за твоих архаровцев — более чем достаточная плата. И патроны заодно сейчас сэкономишь. А то вон — только на него одного пару рожков надо. — Я кивнул на Вована и тот возмущённо шагнул ко мне, грозно потрясая стволом.
— Ты слы-ышь, мазафака…
— Да ладно, прими за комплимент, чемпион.
Кажется, он не понял мой юмор. Но «лётчик» усмехнулся и успокаивающе похлопал толстяка по плечу:
— Погодь-погодь, Вован… — И он обернулся ко мне, недоверчиво сощурившись. — А может ты просто во время тут нарисовался? Шёл себе мимо, услышал мочилово и снял этот карамультук с дохлого Коляна, когда всё стихло. А?
Не дав мне ответить, он снова обратился к толстому «гэнста»:
— А труп Коляна на базе разве был, кстати?
— Щщет… Не, не было…
— Труп Коляна щас к где-то Волгограду подплывает… Кстати, один из его парней сдох от разорванной глотки. Разорванной зубами. Как думаешь, кто это сделал? — Не отводя взгляд от внимательного прищура из-под фуражки, я потёр щетину на подбородке, стряхнув остатки присохшей крови.
Командир снова удивлённо поднял бровь, коротко шмыгнул и вопросительно посмотрел на Вована. Толстяк кивнул, и они снова уставились на меня. Но уже с тем выражением, которого я добивался. Как Прокоп тогда в ангаре.
Долговязый помолчал, разглядывая моё исцарапанное лицо своими усталыми глазами и медленно заговорил снова:
— Слышь… А ты чё в натуре всех этих чурбанов деревенских перерезал? О которых рассказывают… — Он снова прищурился, но на сей раз — с любопытством.
— Не всех. Некоторых байком переехал.
— Вова-а-ан! Тут по мосту кто-то к нам подбирается! — С балкона развалины пропускного пункта раздался мальчишеский крик.
— Ну так разъебите его, мазафака! — Недовольно огрызнулся толстяк.
— А у них белый флаг… Это, походу, центровые… Да! Вован, это центровые! Три человека! В камуфляже! Старшие!
— Да заткнись ты, ще-е-а-ат… Заебал орать… — Вован обернулся к Лётчику. — Механ, чё им надо, как думаешь?
«Лётчик» пожал плечами, обернулся, поманил к себе пару своих бойцов и устало произнёс:
— Хуй его знает… Может думали, что тут нет теперь никого… Хотя чё тогда всего трое… Пошли, перетрём. — Он двинулся к баррикадам, смерил меня по пути взглядом и шмыгнул. — Ты погодь тут пока… Ещё побазарим…
— Нам по пути. — Не собираясь подчиняться его распоряжениям, я пошёл рядом. Он не стал возражать, но между мной и командиром тут же встроился старшеклассник в синей спецовке с укоротом наперевес. При нём они не больно-то расслабляются, как посмотрю…
— Эй, парни! Есть предложение, от которого вы не сможете отказаться! — Со стороны моста раздался отвратительно бодрый голос. Я его уже слышал раньше…
— Перец там шоль? — Вован пока не спешил убирать оружие обратно под безразмерное пузо.
— Вроде… — Подойдя к нагромождению из бочек, досок и колотого кирпича, тот, кого звали Механ, поднялся наверх и встал между расступившимися капроновцами, глядя вниз на мост. Толстяк тоже полез наверх, но получилось это у него далеко не с первой попытки. Пыхтя и отдуваясь, он всё же в итоге смог взгромоздиться сначала на капот разбитой тачки, а потом на конструкцию из бочек. И тоже встал около своего союзника.
— Дарова, Перец. — Негромко выдохнул «лётчик» и его тихий голос заставил всех вокруг замолчать. Он снова коротко шмыгнул в тишине, нарушаемой только позвякиванием ремней оружия. — Че-как там у вас?
— О, Механ! И ты тут! Вы чё теперь — вместе? — Бодрый, хорошо поставленный голос говорил с интонациями свадебного тамады или заправского кавээнщика.
— Да пошёл ты, пидор…
Голос расхохотался:
— Да я не в том смысле, пацаны! Вован, моё почтение! Вся реальная энгельсская братва в сборе! Как по заказу!
— Чё надо-то, мазафака? — Недовольно буркнул Вован, пытаясь отдышаться после своего нелёгкого восхождения.
— Ребзя, тема есть! Краснопёрых собираемся загасить!
— Ну так вперёд, кто вам не даёт-то? Мне на них посрать. — Равнодушно ответил командир Лётки.
— Подмога нужна, братва! Мы их ща в осаду взяли. Думали они там без доступа к реке за пару дней взвоют. Но чёт ни хера. Сидят в своей норе как крысы. Мочить надо, долго так не высидим, пацаны не оценят.
— Это ваши с ними тёрки. Говорю же, мне на них срать. Пока они на левый берег не лезут. — Снова пожал плечами Механ. — Октябрят подряжай. Я слышал ты с ними щас вась-вась.
— Октябрят красные покоцали жёстко. Заодно с Комсой. Они на больничку без меня полезли, дебилы. И отхватили там… Человек сто сожгли. Полный пиздец! Так что им щас не до этого.
— Ну тем лучше для тебя… — И в третий раз командир "лётчиков" равнодушно пожал плечами. Трудно же его впечатлить… Нездоровая какая-то флегматичность.
— Ну как сказать… А вот ты знаешь, кто у них там щас в больнице чалится? Как ты думаешь?
— Ты в загадки пришёл поиграть шоль?
Бодрячок за оградой продолжал веселиться:
— А вот в натуре возьми да угадай! Кто нам с тобой одинаково крови попил? И с тобой, Вован. А? Есть версии?
«Лётчик» с подозрением оглянулся на меня, медленно повернулся обратно, шмыгнул и заговорил:
— Ну я бы сказал… Что Колян с Воруй-городом… Да только он вроде как уже ласты склеил… Со всеми своими утырками. Разве нет?
Бодрый Перец снова расхохотался:
— Дык говорят, видели его! Позавчера под утро к кадетам пробирался с бабой своей. И пиздюками. Вот я и решил, что пора уже с этого мудака за всё спросить. И думаю, вы бы тоже не отказались, а? А раз так, давайте и этих краснопёрок заодно нахлобучим. Тоже заебали уже в край. Игру мне недавно испортили, суки. В самом финале, блядь!