"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
В это время очереди Егора с чавканьем пробили навылет пару тел по обе стороны от меня. Стоячих противников рядом со мной больше не было. Услышав, как Егор меняет магазин, я огляделся и заметил рядом с собой скрючившееся тело в чёрной шинели.
— Горян? — В ответ на мой вопрос тело открыло глаза и удивлённо подняло брови на сморщенном от боли лице.
Я схватил его за шкирку и потащил прочь от шевелящейся кучи голодных тварей. Её уже начали слепо обходить те, кому так и не удалось дотянуться до пряной плоти гопников.
— Ну давай… Жг'и уже меня, тваг'ь… Куда тащишь… — Прижимая руки к израненному животу слабо простонал кадет, глядя на меня
— Успею ещё… — Задыхаясь от усилий, я продолжал переть его к укрытию, за которым лежал Егор. — Но другим я тебя точно сожрать не дам…
Ефрейтор присмотрелся к моим действиям и быстро понял, что к чему. Встав из-за ограды, он начал методично отстреливать ковыляющих в мою сторону жор одиночными выстрелами. Редко расходуя больше чем один патрон на то, чтобы вышибить мозг из очередного несчастного голодающего.
— Можешь сказать своим, чтоб по нам не херачили? — Заорал я Егору, подтащив раненого к ограде. Пора было проследовать под защиту стен детских корпусов. Но если мы сейчас приблизимся к охранным постам на стенах — они точно откроют огонь и по нам.
— Кир! Егор! Ко мне! Сюда! — Не дав ответить ефрейтору, со стороны стен раздался знакомый крик сержанта. — Не стрелять! Не стрелять!
Я взвалил тело кадета на плечо и мы побежали на голос. Оказавшись у стены, мы увидели открывшийся в обитой фанерой ограде лаз, и Егор нырнул туда первым.
Пропустив его, я подал в лаз стонущего раненого.
— Ага, всё-таки взяли этого козла! — По ту сторону изгороди послышался торжествующий возглас сержанта, увидевшего, кого именно я им подсовываю.
— Заткнись и помогай! — Зашипел на него голос Егора, принимающего тело у меня из рук. — Он грёбанный герой, а не козёл!
— Всмысле?
— Ты чё не слышал, как он тревогу пытался поднять?!
— Не, я корпусе был… Пока стрельба не началась…
— Ну и заткнись тогда! — Нарушая все приличия и субординацию, Егор продолжал тащить к себе парня в окровавленной шинели, закинув автомат на спину. — Меди-и-ик!!!
Протискиваясь в узкий лаз следом за ними, я увидел, как к нам подбегает парочка заспанного вида девчушек в белых халатах поверх шинелей. Уложив раненого на прихваченные с собой носилки, они без разговоров потащили его обратно к зданию.
Со стороны южной стены послышались очереди и одинокие выстрелы.
— Со второй точки атакуют! Решили, что началось! — Петров, немного огорошенный новостями про Горяна, вновь заулыбался и поманил нас за собой. — Бежим туда, там щас такое будет!..
Мы двинулись вслед за ним. Изнутри было видно, как на сторожевой башне, возведённой из брёвен и досок внутри диаметра стен детской больницы, пара стрелков в чёрных шинелях садит одиночными в сторону жилого дома, возвышающегося недалеко за южной стеной. Этот дом, вероятно, и был той второй точкой, с которой комсомольцам надлежало отвлечь внимание охраны от участка, примыкающего к строительному колледжу.
— Чё-то не особо вы оборону укрепили, как я посмотрю… — Проворчал я, подходя к южной стене вслед за сержантом.
— Ошибаешься… — Вон там в щель смотри… Чуть левее… Видишь строительный?
Я припал к стене глазами и всмотрелся в указанном направлении. Рядом прильнул Егор. Сверху изредка сыпались гильзы стрелков на вышке.
— О, побежали! Побежали же! — Я заметил, как из пустых окон колледжа высыпали на улицу целые грозди разномастных подростков, сжимающих в руках длинные доски, и обернулся на сержанта. — Ща полезут! Где, блядь, оборона-то!? Их там сотни!
— Тут… — Михаил достал из-за спины стеклянную бутылку с воткнутой в горлышко тряпкой. Вытащив из кармана зажигалку, он поджёг мгновенно вспыхнувшую тряпку, размахнулся и швырнул бутылку за забор в сторону атакующих.
Я проследил за полётом горящей бутылки и вновь припал к щели.
Бутылка грохнулась на асфальт перед волной гопников, готовившихся наставить доски поверх колючей проволоки, венчающей забор перед ними. Никого не задев, всполох пламени от взорвавшегося внутри бутылки топлива поджёг асфальт.
Сине-рыжее пламя стремительно расползлось по всему пространству между корпусом колледжа, откуда продолжали высыпать вооружённые штурмовики и забором. Уже успевшие подбежать к ограде атакующие оказались почти по пояс в море гудящего огня.
— АЙ, БЛЯ-А-А-А-А-А!!! — Дружный возглас десяток глоток перекрыл гудение пламени, которое продолжало весело занимать новые площади. Уже через секунду горели стены под разбитыми окнами строительного колледжа. И ещё через миг коптящий огонь перекинулся внутрь разгромленного здания. Хор паникующих голосов послышался уже изнутри. Синтетические треники и куртки из кожзама, которые традиционно были в почёте у гопников из заводского района, загорались едва ли не быстрее, чем бензин.
— Мы там весь первый этаж бензом залили! — Плотоядно пояснил Петров, прислонившийся к щелям в стене рядом со мной, желая насладиться зрелищем поражения армии комсомольцев. — Как раз хватило того, что у Воруй-города умыкнули…
Охранники на вышке переключили стрельбу на тех атакующих, которые, не смотря на то, что были по пояс охвачены пламенем, продолжили наставлять доски и пытаться уйти по ним из моря огня за стену. Вершины не достиг ни один — все падали в чадящий огонь, подрубленные меткими очередями.
Ругань остальных переросла в панические вопли. Некоторые упали и начали рефлекторно кататься по земле, пытаясь сбить пламя. Но в итоге ещё больше пропитывались горящим топливом и раздирали собственное лицо, пытаясь содрать горящую кожу словно одежду. И избавить себя от мучений.
Другие попытались убежать в стороны от стены, стремясь достигнуть границ огненного озера. Но также как и штурмующие, падали от мерных выстрелов с обеих вышек, прикрывающих этот сектор.
Те, кто выпрыгнул из окон только что, тут же попытались залезть обратно. Но, натужно перекинув в свои тела через горящие подоконники, оказывались точно в таком же море огня, распространившегося по всему первому этажу учебного корпуса. И их крики боли и отчаяния присоединялись к хору остальных, так и не успевших выпрыгнуть наружу.
Воздух наполнился душным запахом горящего топлива и обожжённой плоти. Этот типичный запах победы должен был приманить всех жор в округе. Так и случалось.
Со стороны инфекционного отделения раздался дружный рёв сотен голодных глоток, почуявших человечий шашлычок. К мечущимся в огне силуэтам подростков начали добавляться тени набегающих со всех сторон заражённых. Впиваясь зубами горящим детям в открытые части тела и разрывая на них уцелевшую одежду, жоры приступили к своему последнему пиршеству.
— Ох и загребётесь вы потом тела разбирать… Сюда же щас со всей набережной твари сбегутся… — Поделился я мыслями вслух с Петровым. — Просто ад какой-то… Блядь… Форменный ад…
— Наш мир и есть ад. А люди в нём — и грешники, и демоны одновременно. — Какой-то тихий мальчишеский голос произнёс глубокомысленную цитату прямо над моим ухом.
Я оторвался от щели и обернулся на невысокого парня лет шестнадцати. Коротко стриженный худощавый курносый подросток в чёрной шинели изучающе всматривался мне в глаза.
— Вице-старшина Китов. Рад знакомству. — Он протянул мне руку с длинными жилистыми пальцами.
Глава 21
Большие проблемы маленьких людей
Пытливые серые глаза смотрели на меня так, словно заглядывали внутрь черепной коробки. В самую душу. Как будто он уже успел ознакомиться с моей историей болезни и пытался определить — насколько истинны описанные там симптомы.
Похожим образом смотрел мне в глаза следователь, который вёл моё дело. Когда я сидел перед ним в наручниках, он словно пытался понять, действительно ли я полный психопат или просто прикидываюсь. Суд тогда решил, что правильной является первая версия.