"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— А можете мне тогда пистолет оставить? — Вкрадчиво поинтересовался мальчик и уважительно присмотрелся к шраму сержанта.
— Не положено. Но когда будешь жить с кадетами, они тебя научат с ним обращаться. Если, конечно, будешь хорошо себя вести. Договорились?
Пацан с энтузиазмом закивал. Ну вот и с тобой подружились, вояка.
Встав с кортов, я вспомнил об одном из своих трофеев, который сейчас окончательно закрепил бы нашу дружбу и доверие с этими детьми:
— А вот что ещё… — Серая книжка про Робинзона была извлечена из кармана. — Такую не читали?
Девочка взяла книжку, свела брови и прочитала длинное название, шевеля губами.
— Нет… — Она подняла на меня серьёзный взгляд. — А она интересная?
— Очень. Тут герой так же как вы выживал в одиночестве. Только на необитаемом острове.
— Ехтыж… Спасибо!
Мы проводили взглядом уходящих во тьму детей. Шаркая своими шлёпанцами, они уже почти скрылись из вида, когда мальчик зажёг фонарик. И дальше от нас отдалялось уже пятно света.
— Интересно, что можно найти в других бомбоубежищах… Где, говоришь, они ещё у нас есть? — Обратился я к Петрову.
— У каждого военного завода своё есть. Но я слышал, что они пустуют. Да и большинство из них либо в Ленинском, либо в Заводском. Если в каком-то прятались вот такие же малыши… И их нашла, например, Комса… Не завидую им. — Он покачал головой. — Идём дальше?
— Больше паники не будет?
Сержант не ответил. Нахмурившись, он взяв лампу в руки и пошёл по южному коридору первым.
Через несколько минут мы беспрепятственно дошли до тяжёлой стальной двери. Она тоже была заперта вопреки памяти кадета. Рядом я заметил всё те же продолговатые следы от шаркающих тапок — дети и тут за ним закрыли.
Бомбоубежище под зданием областного управления ФСБ было довольно обширным, хотя низкие потолки так и провоцировали приступ клаустрофобии. Ряды двойных нар вдоль стен, старые столы, облезшие стулья — всё было покрыто слоем пыли. Мы проходили мимо зала для собраний с лавками и трибуной, кабинета для совещаний с большим столом и стульями по периметру, кухни, совмещённой со столовой. Над головой были какие-то хитрые переплетения труб, вентиляционных шахт и проводов.
Был и огромный дизельный генератор. Но ни капли топлива. Уголок радиста мы опознали по вдрызг разбитой радиостанции с вывороченными наружу проводами, лампами и обломками схем.
Кое-где на полках валялись пыльные носатые противогазы. Но резина потрескалась, а стеклянные глазницы были либо пусты, либо покрыты трещинами.
Наверное, если бы все эти мощности не были окончательно разворованы за три десятка лет после смерти страны, которая их построила, то они бы могли спасти от эпидемии не одну тысячу жизней. Но в таком состоянии им удалось сохранить только нескольких малышей.
Созерцание пыльного реликта навсегда ушедшей эпохи навело кадетов на мысли о прошлом. И о выживании в катастрофе.
— А где ты был, когда всё началось? Как удалось выжить? — Неожиданно разразился вопросами обычно немногословный Егор.
Любопытно, как бы они отреагировали на тот факт, что им приказано спасать жизнь психопата, расстрелявшего за полчаса почти три десятка собственных коллег? И определённого по суду на лечение в психушку… Пожалуй, проверю как-нибудь потом. Но что-то ответить надо. Они мне ещё нужны.
— В больнице. В области. — Я неопределённо махнул рукой в сторону Энгельса. — Когда началось и я понял, что теперь на всю больницу один… Эм-м… Вменяемый… То экипировался в гардеробе и собрал в столовке всё, что жоры не успели сожрать. Потом решил найти себе домик в деревне с печкой и погребом побольше. Переждать до тепла. Да вот только деревенские парни порасторопней оказались. И пришлось малость покочевать.
— А как там вообще на левом берегу? Анархия?
— Не совсем. Про общинно-родовой строй в школе проходили?
— Ага.
— Значит, имеете представление. Да и у вас, как посмотрю, прогресс не сильно вперёд шагнул…
Мы покинули бомбоубежище и после непродолжительной прогулки по бело-зелёному коридору, похожему на первый, снова оказались в канализационном тоннеле. Он был просторнее того, который шёл под цирком. Стены были бетонированы, кирпичи почти нигде не проступали. Полукруглый потолок местами перекрывали мощные балки. А по дну тоннеля бежал поток холодной прозрачной воды глубиной почти по колено. Быстро стало довольно зябко.
— Это вроде как настоящая река. Её ещё давно в тоннель отвели, чтобы по городу землю не размывала. Белоглинка или как-то так называется. Не помню… — Блеснул эрудицией сержант. — Вон какие наросты успели образоваться. Наверное, ещё в девятнадцатом веке её заперли.
Кадет показал на массивные известковые отложения на полу вдоль стен. Довольно занятного, прямо-таки инопланетного вида. А ведь я здесь раньше сто раз ходил на поверхности, да и не знал, что подо мной целая река в бетон замурована.
— Так… Это вот третий люк от решётки… А нам нужен четвёртый… Дальше уровень воды будет намного выше. И до следующего люка уже не… — Петров вспоминал обратный путь вслух, как его вдруг перебил Егор, тронув за плечо и показав пальцем вверх.
— Тихо! — И добавил шёпотом, еле слышно на фоне шума потока — Говорит кто-то наверху. Не плещите.
Мы прислушались. Действительно — наверху возле люка негромко беседовали несколько голосов. И мы пошли медленнее, переставляя ноги в потоке так, чтобы не создавать дополнительного шума.
В момент, когда мы проходили мимо лестницы, ведущей к люку, голоса стали максимально различимы.
— Погодь… — Егор снова остановил Михаила и прислушался. — Это ж Горян…
Сержант прислушался:
— Вроде… Да, точно он! Картавит же… — И он повернулся ко мне, горячо зашептав пояснение. — Это командир экспедиции по ЖД-мосту! Значит всё-таки вернулись!
Радостно заулыбавшись, он подскочил к лестнице и пополз вверх, предвкушая сюрприз для однополчанина.
— Стой! — Я сдавленно крикнул, успев вцепиться ему в ремень. — Остальные голоса узнаёшь?
Петров оглянулся и непонимающе нахмурился, продолжая улыбаться. Но прислушался к словам на поверхности вместе с нами.
— …с нами пойдёшь. Если фуфел прогнал, лично вскрою, мудилу.
— Да базаг’ю. Тут сг’азу тг’и дозог’а боем связать можно. А тут остальные пусть штуг’муют. Увидишь — там забог’ с колючкой в слепой зоне. Накинул чё поплотней — и пег’елез быг’ом.
— Смотри… С вами краснопёрыми и так чёта мутить — один зашквар. А тут почти всех пацанов припрягли. Если пиздишь, сука…
— Да мне самому остопиздело с этими мудаками жить. Ни пожг’ать ни посг’ать толком. И баб не тг’онь. Ещё и на убой посылают. Дело, блядь, госудаг’ственной важности… Какого, блядь госудаг’ства, ебанаты…
Я посмотрел в лицо сержанта, постепенно сменившее радостную улыбку на хмурую злость, и шепнул:
— Что-то мне подсказывает, что этот ваш «Гог’ян» вам больше не друг…
Глава 20
Ад на земле
— А ещё похоже на то, что сейчас вашу крепость будут проверять на прочность…
Петров снова рванулся наверх.
— Не дури! — Зашипел я на него, чуть не порвав ему штаны в попытке остановить. — Башку отрежут, как только высунешься!
— Ну надо же что-то делать! — Справедливо возмутился повисший на лестнице сержант.
— Для начала подумать! Вы поняли, что он там имел в виду про слепую зону и так далее?
Кадет нехотя осторожно спустился обратно в воду.
— Есть такое место, где к забору можно подойти близко. И под прикрытием. — Почесал затылок Егор. — А никто не увидит. Деревья то расчистили, но там почти вплотную корпус архитектурно-строительного… И из окон штурмующих прикрывать можно…
— Оно конечно простреливается с нескольких постов. И если они заметят вовремя — хрен там кто проскочит. — Добавил сержант, отирая испачканные ржавчиной руки о штаны и качая головой, словно до сих пор не веря в предательство друга. — Центровые пытались уже. Но если этим постам будет не до того…