"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
А сразу за дверью предстояло пройти мимо пространства, усеянного искалеченными телами. Пацаны, жоры, кони — смешались в дурно пахнущую кучу из сырой плоти, рваных телогреек и дерьма, вытекающего из проколотых и разрубленных животов. Кое-кто в этой куче ещё был жив. Но они уже не шевелились, а лишь ревели от боли или слабо звали на помощь — друзей или маму.
И чуть поодаль стоял наш мотоцикл — сорвав дверь с петель, он по инерции проехал ещё метров десять в поле.
Нужно было спешить — всадники вполне могли прислать сюда кого-нибудь из мелких — собирать трофеи. У меня же не было никакого желания копаться во всём этом дерьме. Хотя у местной элиты наверняка можно было найти в карманах что-нибудь ценное.
— Кир… — Пока я стоял у лестницы, прикидывая масштаб трагедии, Алина пришла в себя и приподнялась. — Они… Они ушли?
— Те, кто ещё мог… Ты посиди пока. Сейчас мы отсюда выберемся. — И я осторожно забрал у неё одеяло.
Она прислонилась спиной к стене, съёжилась и уставилась в пространство перед собой, спрятав лицо в рукавах.
Спешно нарезав полотно на несколько полос, я связал их вместе и приторочил конец получившейся верёвки к батарее. Так, чтобы другой конец, по которому нам предстояло спуститься, свесился из окна со стороны, противоположной от места битвы.
Сбросив вниз рюкзак и косу, я вернулся к девочке — она так и продолжала сидеть без движения:
— Ты как?
Подняв взгляд увлажнившихся глаз, она проговорила сдавленным от подступающих слёз голосом:
— Как… Как же так можно… Так жестоко… Так страшно… Они же… Они же тоже люди… Как они так могут…
Я присел рядом и задумался — а нужно ли вообще отвечать на подобный риторический вопрос? Успокаивать её — значит обманывать. А говорить правду о том, что это, возможно, ещё не самое жестокое зрелище из тех, которое нам предстоит увидеть в своём путешествии, как-то тоже не хотелось.
Одно я знал точно — человек рано или поздно привыкает ко всему, что его не убивает. Привыкнет и она. Или умрёт. Третьего не дано.
— Пойдём. Нужно спешить. Залезай и держись покрепче. Сейчас спустимся.
Она сначала озадаченно уставилась на меня, когда я развернулся к ней спиной. Но быстро сообразила, что я хочу взять её на закорки.
— Ой… А вам не тяжело будет?
— Залезай-залезай, не сломаюсь. Главное держись изо всех сил.
Она встала и, обняв руками шею, прижалась к щеке.
— Ой… Колючий…
Я с кряхтением поднялся. Казалось, что она была даже легче моего рюкзака. Совсем воробышек.
Осторожно перебравшись через подоконник, я без проблем сполз по нарезанному одеялу и опустил её на землю.
— Вы как будто спасли принцессу из башни дракона… Сэр Кир. — Она вытерла слёзы и легко улыбнулась. Ну вот, уже успокоилась. Психика у неё всё-таки троих таких как я переживёт.
— Подожди тут.
Обойдя пост, я пошёл к мотоциклу.
— Бля… Чёрный жора… Реально… — Из мясной кучи донеслось сдавленное удивление. Два глаза, словно светящихся на маске из запёкшейся крови, уставились на меня из-под завала тел.
— Скоро приду за каждым, ублюдки…
Если он выживет — я стану местной легендой. Пугалом. Это хорошо.
Погрузившись на байк, мы продолжили наше неторопливое путешествие. Теперь приходилось ехать ещё медленнее — без одеяла на встречном ветру Алина превратилась бы в ледышку. Я хотел было соорудить ей ветрозащиту из дощатых щитов «степновских», но не нашёл ни одного не измазанного говном и кровью.
Через несколько часов, когда дело явно пошло к вечеру, мы, наконец, достигли колец дорожной развязки. Ветер стих, температура падала, и на степь снова возвращался густой туман. Одно из закруглявшихся ответвлений от трассы, согласно выплывшему из тумана указателю, вело на новый мост.
— Ну вот. Сейчас увидишь одну из главных местных достопримечательностей.
Поднявшись по кольцу на путепровод, мы двинулись по прямой, ведущей к реке. Густая пелена скрывала всё, что было от нас дальше, чем на пару десятков метров. А потом и того меньше. Первое время за перилами по бокам дороги иногда проплывали едва различимые верхушки прибрежных тополей и осин. Но, когда мы начали двигаться над водой, исчезли и они. Широкий четырёхполосный мост словно парил в пустоте внутри облака. Алина перестала съёживаться и зачарованно оглядывала фантастическую картину, широко открыв голубые глазищи и прикусив нижнюю губу.
— Кла-а-асно… — Выдохнула она. — Как в кино…
— Вообще я имел в виду разлив Волги под нами… Но туман… Ну и так красиво, да.
Здесь тоже было полно брошенных машин — я аккуратно рулил с полосы на полосу, объезжая выплывавшие из тумана перевёрнутые легковушки, раскуроченные грузовики и сгоревшие каркасы маршруток. По мере продвижения вперёд, частота встречных аварий уменьшалась, но ехать приходилось совсем медленно, как пешком.
По моим расчётам, мы подъезжали уже к середине многокилометрового сооружения. В этом месте всегда дул ветер, и в тумане иногда начинали образовываться прогалы. Словно проплывая мимо нас (хотя, на самом деле, это проплывали низкие облака) они открывали нашему взгляду бескрайнюю водную поверхность и предоставляли возможность увидеть то, что творилось на дороге впереди гораздо дальше.
И в одном из таких прогалов мы заметили лежащий поперёк моста перевёрнутый тягач с длинным тентовым прицепом. К счастью, между кабиной и перилами ещё оставалось немного места. Как раз чтобы впритык протиснуть наш мотоцикл вместе с коляской.
Сосредоточенно глядя вправо, чтобы проехать аккуратно и не зацепить бампер тягача люлькой, я медленно протиснулся между ним и перилами. И снова посмотрев вперёд, я резко дёрнул тормоз.
Алина испуганно ахнула — в паре метров впереди мост кончался.
Кривой обрыв с вывороченными пучками арматуры и осыпавшимся асфальтом вёл в белую пустоту.
Заглушив двигатель, я подошёл к краю и огляделся. Алина встала рядом и вцепилась в рукав.
— Ой… Высоты очень боюсь… Там высоко наверно, да? Внизу?
— Метров десять… И ещё несколько — в глубину.
Движение воздуха снова образовало в тумане окно. И стала видна причина обрушения — под мостом из воды торчали несколько таких же тяжёлых тягачей, как тот, что мы объехали. Вповалку друг на друге лежало машин семь. И некоторые отнесло немного дальше по течению.
Должно быть, это был тот самый участок, где мост слегка поворачивал. Колонна тягачей, управляемая лишившимися рассудка водителями, въехала на повороте в перила и сгрудилась в одном месте. В итоге, полотно моста не выдержало общего веса многотонных гружёных машин и опрокинулось с правого края в воду. Другая сторона моста всё ещё соединяла целые участки трассы уходящей вниз и вперёд паутиной из переплетённой арматуры, кабелей, рассыпающегося бетона и асфальта.
— Придётся ехать другим путём, да?
— Похоже… — Я присмотрелся к уцелевшим соединениям по левому краю. В принципе, по ним можно перебраться. Тут всего метров пятнадцать лезть. И есть за что зацепиться. Но чёрт его знает, на чём это всё держится. Да я ж ещё и не один… И байк бросать очень не хочется. А ехать обратно… А потом через весь Энгельс… Дотемна точно не успеем. Да и бензина не хватит. Ох, блядь… Как же я устал от этого дерьма…
— Слышите? Или мне показалось? — Алина, не отпуская рукав, повернулась назад и всмотрелась в туман за мотоциклом, выведя меня из тяжёлых раздумий. — Кто-то говорит, вроде…
Я обернулся, снял капюшон и навострил уши. Ветерок, скрип арматуры, постоянный тихий плеск внизу…
— Двое… На мотыке… Сука… Хы-ха! — Ветер донёс издалека обрывки чьих-то резких фраз и туповатые смешки.
Ловушка!
Ублюдки, обитающие вокруг моста, точно знают, что по нему нельзя проехать. А шум двигателя оповестил их всех о том, что скоро в тупике окажется кое-какая добыча. И вот, похоже, они идут вынимать её из дорожного капкана.
Я рванулся к байку и начал судорожно его заводить:
Хрен вам, дегенераты… Сейчас… Только развернусь и минимум двоих раздавлю. А кому и башку срежу на ходу!