"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Остроумно! Но это ты моё отражение! — Артазар подкинул мою душу в воздух, оставив висеть под потолком, и вытянул меч из ножен.
Огромный клинок вспыхнул острыми лучами света.
— Приготовься сдохнуть, недочеловек! А потом я сожру твою душу! Ты отказался от величия, а значит, послужишь песком под моими ногами!
Я не стал отвечать и отправил душу Артазара висеть под потолком, а сам призвал косу. Она появилась моментально, и на девятом ранге это была уже другая мощь.
Вокруг оружия смерчем крутились молнии, световые линии и обрывки тьмы. Они отлетали в стороны, свёрлами ввинчиваясь в пространство, будто доставая до другого измерения.
Мой удар стал первым.
Раздался лязг клинков, от удара содрогнулся зал, вспыхнули искры, зашипели белые змеи и замычали скованные пленные.
Наша битва началась. Два монстра вступили в схватку, а наши души висели нетронутыми, как будущий трофей, остатки человеческого. Артазар рубил гигантским мечом. Я помнил, как он назывался — Луч Рассвета. И он оправдывал своё название. Его лучи слепили и резали плоть, и если бы не мутация на теле, то я бы уже был разрезан на куски.
Но чёрная броня и сила, которую давала божественная мутация, защищали меня так же хорошо, как и самого Артазара.
Мы были равны и продолжали биться.
Я проводил удары, как учили меня Годфред, Кэйнич и ичитака племени Катьяру — не самые плохие учителя. Лучшие в своём роде!
Скорость боя росла, кликни звенели, под нашими ногами скрипел прах, поднималась пыль и шипели змеи. В пылу боя мы проломили стену и вывалились на улицу — туда, где происходила битва между людьми и грувимами. Там сражались и боги: сотни мелких атаковали единицы крупных.
Но увидев нас, все они остановили бой. Замерли в ужасе и надежде, каждый в своей надежде. Хотя вряд ли люди и грувимы сейчас понимали, кто из нас кто. Где бывший Тайдер ЛасГален, а где бывший Артазар Утренняя Звезда. Мы оба были монстрами, уродливыми и сильными.
Никто даже не пытался вмешаться в нашу схватку.
Грувимы осели по развалинам столицы, как любопытные вороны. Люди расступились, растаскивая раненых в стороны, подальше от нас. Боги зависли в воздухе, низшие и высшие.
И все они смотрели на нас. Ждали, чем закончится противостояние.
Бой продолжался. Небо над нами потемнело, день сменился сумерками, солнце завязло в тучах, а потом прогремел гром, пошёл дождь.
Кроме оружия я использовал таланты Годфреда, но Наведение Ужаса разбивалось о защиту Артазара, как и Теневая Тюрьма. Лавина Хаоса вместе с Расщеплением лишь щекотали ему кожу. Впрочем, его таланты тоже на меня не действовали — работал Контроль Защиты.
Поэтому — только оружие.
Мы не уступали друг другу ни в силе, ни в мастерстве. Клинки продолжали звенеть и испускать искры, тени, свет, молнии, лучи. Стены домов падали под нашим напором, рушились башни, крошились камни, вспыхивал огонь, испарялись лужи, дрожала земля, густел и рассеивался туман.
Казалось, даже природа замерла в ожидании исхода.
А два монстра продолжали сражаться, и не было этому конца. Годфред во мне молчал, души я лишился, осталась только цель. И Артазар будто почуял, что есть в нас большая разница, что мы не близнецы.
Цели у нас были разными: у него — неуязвимость бога, даже если он богом не является; а у меня — спасение людей, даже если я больше не человек.
Это решило всё.
Артазар рванул на меня, внезапно подключив помощь стаи грувимов. Но ни один из них так до меня и не добрался — их убили люди, растерзав их ещё на подлёте.
И снова поднялась стая грувимов.
И снова люди не подпустили их ко мне.
Пока Артазар отвлекался, призывая помощь, чтобы всё наконец закончить, я решил использовать талант Годфреда на высшем ранге, хотя даже не знал, что это за талант. Интуиция подсказывала, что это что-то такое, что связано с основной силой этого бога, с его именем. Как-то он обмолвился насчет хаоса и равновесия — насчёт баланса. Возможно, я понял его неправильно, и сейчас совершу большую ошибку, но уверенность была стопроцентной.
 
Теперь я понял, кто такой Годфред и богом чего он является.
Сам догадался, без подсказок.
Жаль, его голоса не было слышно, но он бы точно был доволен. Мне не нужно было словесного ключа, чтобы использовать любой талант бога, но я всё равно крикнул Артазару после очередного удара косой:
— Чувак, ты раздвоился!
Я навсегда запомню его недоумение после этих слов. И то, как задрожало его тело. Это длилось всего мгновение: сначала — растерянность; затем — понимание.
Этого мне хватило.
Удар косы пришёлся точно посередине его лба, клинок рубанул тело пополам, разделяя Артазара на две равные половины, будто отмеренные по линейке. Вот теперь хаос внутри него пришёл в равновесие. Меч по имени Луч Рассвета упал на камни, глухо звякнув и испустив последние искры. Кровь врага окатила и меня, и развалины вокруг. Уродливое тело монстра распалось в две стороны.
Отличный баланс, как по мне.
Грувимы, что наблюдали за боем с развалин города, разом поднялись в небо, и я уже приготовился биться с ними, но все божественные твари поднялись ещё выше, а потом собрались в стаи и разлетелись в разные стороны. Остались только сами боги, все без исключения — они ещё чего-то ждали.
Небо снова посветлело.
Я выдохнул и опустил взгляд на людей с высоты своего роста. Они боялись меня, никто не радовался и не бежал ко мне, они будто вмёрзли в землю, продолжая молчать и смотреть.
Ничего не говоря, в полной тишине, я отправился назад, в разрушенный склад, откуда пришёл. Там, под потолком, всё ещё висели две души: моя и Артазара. А белые змеи, что оплетали весь зал, иссохли и плетьми упали на пол.
Вместе с ними на пол повалились и те, кто не был мне врагом: Афена, Тхаги, Нари, Кэйнич, Нокто.
Я не стал ждать и приблизил к себе душу Артазара. Она была полностью в моей власти. Я мог уничтожить её или поглотить. Но я выбрал другой вариант. Вытянул когтистую руку и отправил душу Артазара в перстень-накопитель. Потом опять посмотрел наверх.
Только одна моя душа осталась висеть в воздухе, и я ничего не мог с этим поделать. «Это единственная душа, которой ты никогда не сможешь управлять», — так когда-то сказала мне Тхаги.
— Тайдер… — прошептал кто-то еле слышно. — Я могу…
Среди мёртвых белых змей поднялась измазанная в крови рука. На указательном пальце блеснул перстень-накопитель. Это была рука кириоса Кэйнича. Он умирал, но нашёл силы, чтобы совершить свой последний магический удар.
На расстоянии он толкнул мою душу прямо мне в тело, а потом свалился без сознания. А может, замертво.
Душа толкнула меня в грудь так больно, будто проломила рёбра. Но так лишь казалось. Боль почти сразу прошла, и тут же зашумело в ушах, пульс заколотился по всему телу, в голову ударило головокружение.
Я осел на пол.
— Тайдер! — ко мне бросилась Тхаги.
Но я покачал головой и указал на Кэйнича.
— Не меня. Его. Спасай его. — Мои губы опять резанули клыки, и снова я ощутил вкус крови.
Богиня Смерти остановилась на полпути ко мне, затем развернулась и кинулась к Кэйничу. Она не могла противиться моим приказам, потому что до сих пор оставалась на восьмом ранге и служила мне.
В моём кулаке всё так же находился значок Хранителя, найденный в пещере. Я разжал ладонь и посмотрел на него. Он не избавит меня от мутации, но хотя бы напомнит о том, кто я на самом деле.
Среди мёртвых белых змей пришла в себя Афена. Она закашлялась и перевернулась набок. Рядом с ней лежала Нари, а над ней склонился Бог Ночи. Он прикладывал к её груди амулет и что-то шептал, но ничего не помогало. Амулет мерцал ровным жёлтым светом и теперь принадлежал хозяину, но он будто этого не замечал.
— Луна… Луна… — бормотал он над дикаркой. — Я хочу, чтобы Луна жила… хочу, чтобы жила…
Внезапно Тхаги оставила Кэйнича и подбежала к Нари, склонилась над девушкой и тихо заговорила: