"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Что он делает? — спросил я у Нари.
— Маскировка, — пояснила та. — Заклинание. Боги нэ ощущать нас здесь, нэ видэть и нэ знать.
Я внимательно следил за стариком внизу, пока Нари не отдёрнула меня от края и не закрыла вход в домик сеткой из веток.
— Всё. Будем ждать тут. Только тихо.
Часометр показывал без пятнадцати полдень. В домике была лежанка из старого тряпья, рядом — несколько луков со стрелами.
Я уселся на лежанку и вытянул стрелу из колчана, оглядев костяной наконечник, пахнущий чесноком.
— Отравлена?
— Да, — кивнула Нари. — Это яд из слюны кошек-ману. От него сильное онемение. Ничего нэ чувствовать.
Я вложил стрелу обратно в колчан и приготовился ждать. Ещё час назад даже мысли не было оказаться на дереве, а сейчас сижу, развалившись на лежанке, как будто так и надо.
Нари опустилась на пол рядом с лежанкой и уставилась на меня. Её пальцы поглаживали амулет на шее, но сама она не сводила с меня глаз. Через пять минут мне это надоело.
— Слушай, может, ты присядешь рядом и посмотришь в другую сторону? Чего на полу торчать?
— Нэт, — отрезала она. — Ты вэликий шаман. Мне нравится на тэбя смотрэть. Я буду сидеть на полу и наблюдать.
Я вздохнул и прилёг, заложив руки за голову. Ладно, пусть пялится сколько влезет. Этот час всё равно будет долгим.
Через десять минут стрелка часометра вошла в красную зону циферблата. Начался Полдень Гнева.
Нари приложила палец к губам и придвинулась ближе ко мне, продолжая при этом глазеть на меня. Чтобы не ощущать на себе её взгляд, я прикрыл глаза.
Не знаю, сколько времени прошло, наверное всего несколько минут, как вдруг я услышал далёкий шёпот. Внизу, под кронами деревьев, шуршали листья, и кто-то тихо шептал:
— Ты-ы-ы… забрал… прах… Тихирос-с-с-с-а…
Я мгновенно открыл глаза.
Неужели явился сам Бог Могил и Праха?
Нари медленно поднялась с пола и снова приложила палец к губам, давая понять, что бог нас не видит и не найдёт, если не шуметь. А ведь, и правда. Он шуршал где-то внизу, но будто никак не мог понять, где я нахожусь. Возможно отыскал путь сюда по следам или запаху, но вот маскировку не распознал.
По крайней мере, пока.
Я медленно перевёл дыхание и нахмурился, ощущая прилив неприятного жжения по всему телу. Мой организм внезапно решил, что я целый час живу без проблем, а значит, надо их устроить.
Судя по ужасу на лице Нари, моё тело снова начало меняться.
От боли я зажмурился и зажал ладонью рот, чтобы не издать ни звука…
  
Эпизод 15
 
Нари застыла в ужасе, наблюдая, как я корчусь от боли на лежанке, и как моё тело меняется.
Мутация опять начала проявляться, хотя я ничего не делал: ни пожирал души, ни повышал ранг, ни применял магию — ничего. Она будто реагировала на потенциальную опасность.
Тем временем шёпот снизу, из-под дерева, продолжался:
— Отдай мне ис-с-стощающий амулет, Ангел С-с-с-смерти…
Сквозь щели деревянного домика проникла пыль — Бог Могил и Праха был совсем рядом.
Нари бесшумно склонилась надо мной и взяла за плечи. Она умоляюще посмотрела на меня, прося потерпеть.
Я же ощутил, как ладонь, которой я сам себе зажал рот, покрывается чёрной бронёй, а вместе с этим в сознании будто темнеет. Лицо девушки расплылось в глазах, потом снова собралось в целое и опять расплылось. На секунду мне показалось, что я её не узнал — не сразу вспомнил, кто это.
Худшие опасения Годфреда сбывались прямо сейчас — я терял память. Пока что только частично и совсем ненадолго, но это случилось.
Пыль заполонила домик, вихрями закружилась рядом со мной и Нари, но нас не касалась. Бог Могил и Праха всё ещё не мог нас найти. Он лишь продолжал шептать:
— … отдай мне амулет…… или я заберу ос-с-стальных… не с-с-скроется никто из тех, кто тебя укрыл…
Нари закусила губу и мотнула головой, прося меня не реагировать на угрозы бога. Если честно, мне было не до этого. Броня мутации на моём теле продолжала укрепляться и расти, снова делая меня монстром.
И опять мой разум начало накрывать. Я смотрел на девушку и никак не мог вспомнить, кто это и почему она надо мной склонилась, почему с таким ужасом на меня смотрит, но не убегает.
 
Мне вдруг захотелось оттолкнуть её и встать. Сила бога во мне зашкалила: ощущение совершенства внутри, чувство безграничной мощи и власти. Никакого страха, ни единой капли сомнения в том, что мне можно всё, абсолютно всё.
Девушка, будто чувствуя, что я вот-вот сорвусь, навалилась на меня, усевшись сверху, и зашептала мне на ухо:
— Шаман, ты человэк, а нэ бог. Вспомни… шаман…
Её голос вернул меня в реальность, я убрал ладонь от своего лица и посмотрел на руку: да, полностью чёрная, в броне. И, скорее всего, лицо тоже. И всё тело.
Пыль вокруг стала гуще — она проникала уже со всех щелей: через пол, стены и потолок. Дерево затряслось, домик вздрогнул.
Нари схватилась за амулет на шее и стиснула его пальцами, после чего что-то беззвучно зашептала на своём языке, только её губы шевелились, произнося то ли заклинание, то ли молитву.
Она будто к кому-то обращалась, сидя на мне и немного покачиваясь взад-вперёд. Я смотрел на неё и уже понимал, что эта хрупкая девушка меня не остановит, а если встанет на пути, то умрёт в то же мгновение.
Похоже, она тоже это понимала, но не собиралась отступать.
Дикарка действительно кому-то молилась. Её амулет мерцал ровным жёлтым светом, а она всё шептала и шептала. Неужели обращалась к Богу Ночи? Призывала силы?
Пыль в домике внезапно осела, осыпав всё вокруг, Бог Могил и Праха смолк и перестал требовать от меня амулет. Наступила тишина. Нари оставила молитву и с надеждой посмотрела на меня.
Наверное, подумала, что враг ушёл.
Но я точно ощущал его присутствие где-то внизу. Эта тварь просто так не уйдёт, можно было не надеяться. Оставался вопрос: смогу ли я справиться с богом Солнечного класса в одиночку? Сейчас у меня не было поддержки: ни Годфреда, ни Тхаги, ни Афены, ни остальных. Только кучка суеверных дикарей с зачатками магии и деревянными стрелами…
Вдруг внизу послышался выкрик:
— Он там! Прячется в пэщерах!
Это был голос старика Маноя.
Ну какого хрена он вылез⁈ Он что, надеется, что бог сразу побежит по его наводке?
Услышав голос деда, Нари вскочила на ноги и собралась броситься к выходу, но я грубо ухватил её за запястье и прижал к себе, закрыв рот другой рукой. Сил во мне было немерено, поэтому девчонка даже пикнуть не успела.
Внизу послышался шёпот:
— Он здес-с-с-сь… я чувс-с-ствую это… и ес-с-сли он не выйдет, то здесь ос-с-станется только прах-х-х этого племени…
— Здесь никого нэт! — крикнул Маноя. — Я тут один! Все ушли в горы!
— Ты уже труп, с-с-старик… всё твоё племя отдаст души мне, богу Тафосу, и я унесу их в с-с-свою великую гробницу…
Больше я ждать не стал.
Оставил Нари на лежанке и жестом показал ей, чтобы она даже не думала сунуться наружу, после чего бесшумно приоткрыл сетку на входе и вскарабкался на ближайшую ветку. Верёвку использовать не стал: с такой силой она была мне не нужна. К тому же, веревка могла выдать Нари, а девчонка была слишком ценной.
С высоты я увидел неприятную картину.
Всё внизу покрывал слой серой пыли, она была повсюду, будто выпал грязный снег. Посреди небольшой поляны, между пещерами и рощей, стояло существо.
Это был высокий полуистлевший человеческий труп. С его черепа слезла часть кожи, но кое-где торчали волосы. Седые патлы падали на одну сторону, а по ним тёк тягучий гной. С плеч существа свисала тонкая чёрная хламида с рваными полами, а в руках оно держало длинный посох, сделанный из позвоночника с торчащими обломками ребер и набалдашником в виде черепа. Из его глазниц вырывался зелёный огонь.
Значит, вот как в миру выглядит Бог Могил и Праха, по имени Тафос. И, скорее всего, это лишь самый безобидный его вид.