"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Стой там, будь умницей! — рявкнула Богиня Огня. — Ты пойдёшь с нами! Но мы задержимся тут немного… о, а это что? — Она повернула голову и посмотрела в толпу.
Воспользовавшись тем, что богиня отвлеклась на меня, магию применил один человек. Это была необычная техника — она не принадлежала ни усилителям, ни коллекционерам, ни экзорцистам, ни дисгениям. Человек наложил синий слой энергетической защиты на группу детей и тихо толкнул через стену огня, чтобы выпустить из ловушки. Он успел это сделать, но почувствовав, что на него смотрят, повернулся, прикрыв спиной убегающих детей.
Это был тот самый здоровяк-дикарь, Тапха Солияру.
Точнее, не он сам, а тот, кто внедрил в него своё сознание. Госпожа Майдере. Женщина, как и все тут, понимала, что никто, даже она сама, не справится с Солнечными, но зато попыталась спасти хоть кого-то.
Только Богиня Огня не стала атаковать дикаря. Она развернулась и быстро оглядела трибуны, а там нашла и тело старушки в инвалидном кресле. Та сидела, чуть повалившись набок, без сознания.
Огненная цепь молниеносно устремилась в её сторону.
Я рванул туда же, чтобы успеть отбить удар косой, но тут с неба спикировал белый дракон, раскрыл пасть и ухватил летящую цепь зубами. Это было почти самоубийство…
Из пасти дракона хлынула кровь, но он всё равно не выпустил цепь.
— Ах ты ящерица! — возмутилась Богиня Огня.
И тут в неё полетели потоки огня от остальных драконов. Белый ящер наконец отпустил цепь и смог подлететь выше, вне досягаемости удара.
— Хрен с тобой, ящерица! — махнула рукой богиня.
Она больше не смотрела на госпожу Майдере, её занимало другое.
Богиня задрала голову и уставилась в небо — туда, где схлестнулись в бою золотистый ястреб и Бог Воздуха. Мозарту не хватало сил даже в полноценном виде противостоять мощным атакам противника. Его крылья трепало под напором воздушных ударов. Не помогало ни оглушающее эхо, ни когти, ни клюв.
— Деревяшка подросла, но это не надолго! — рассмеялась Богиня Огня. — Он должен быть наказан!
— Только попробуй тронуть Мозарта! — прорычал я и рванул прямо через её огонь.
Контроль защиты сработал, но перестал существовать. Я ощутил это сразу — с меня будто спала плотная невидимая плёнка.
— Бросай его! Бросай! — заорал я Мозарту, несясь к рингу.
Ястреб посмотрел вниз, но не успел уйти от очередного удара Бога Воздуха. Послышался пронзительный птичий крик, а потом над площадью вспыхнули искры. Мозарту оторвало крыло…
От его крика во мне всё перевернулось.
«Теперь этот воздушный ублюдок поплатится», — пообещал Годфред.
Он сказал это тихо, но я редко слышал в его голосе подобную интонацию: это было что-то вроде божественной клятвы.
Освободившись от Мозарта, седовласый мягко приземлился на ринг перед трибунами. Он будто давал представление.
— Итак, публика! Пока Богиня Агния держит вас здесь, вы увидите, что будет, если вы оставите этого парня у себя! — Он указал пальцем на меня. — Готовы? А теперь смотрите!!
Бог Воздуха широко раскрыл рот и вдохнул.
Все человеческие души, что висели над трибунами, метнулись в его сторону вместе с потоком воздуха, который заглатывал бог.
«Жри, ублюдок, — зло сказал Годфред. — Только не подавись».
Я убрал косу и резко остановился за ограждением ринга, глядя на Бога Воздуха.
— Вот и правильно! — рассмеялась тем временем Богиня Огня, поигрывая цепью. — Тебе его всё равно не убить! И пленить ты никого из нас не сможешь! Успокойся и стой смирно! После нашего представления тебя тут больше не примут…
Не знаю, что она ещё кричала.
Позади меня раздался другой голос.
— Тайдер, держи! — Это был голос кириоса Кэйнича.
Он прорвался ко мне через стену огня, одежда на нём кое-где ещё тлела, но он даже не морщился.
Я на лету поймал его ружьё, которое он мне кинул. А потом быстро развернулся, насадил гранату-череп на наконечник гарпуна и немедля выстрелил. Это случилось как раз в тот момент, когда Бог Воздуха пожирал очередную человеческую душу.
— Ты его всё равно не убьёшь! — усмехнулась Богиня Огня. — Лучше не мешай божественной трапезе!
 
Её цепь понеслась наперерез гарпуну, но он всё равно оказался быстрее, потому что Годфред снабдил его силой молний, и тот метнулся как ракета, мерцая и искрясь синим светом.
Просвистев по воздуху, гарпун ударил точно в раскрытый рот Богу Воздуха, в его розоватую глотку.
Тот поперхнулся и успел только глянуть на меня с искренним удивлением. А потом его же граната взорвалась прямо в внутри морфи, в которого он был вселён. Башка с седой бородой разлетелась на куски, могучее тело подкинуло в воздух, а потом завалило на спину, уже без головы.
«Ах-ха! — расхохотался Годфред. — Я ж говорил: не подавись, ублюдок!».
Богиня Огня со злостью глянула на меня и процедила:
— Ну и чего ты добился, мальчик? Тебе не убить Солнечного!
От злости её цепь молниеносно достала до Кэйнича и рассекла ему спину. Ни броня, ни высокий ранг не защитили его от удара — кириос рухнул, как подкошенный.
А пока богиня была занята, душа Бога Воздуха начала высвобождаться из тела погибшего морфи. Это был голубой и невероятно яркий сгусток энергии.
Я молниеносно перемахнул через ограждение ринга и бросился к нему. Нет, я прекрасно понимал, что пленить бога Солнечного класса мне не по силам, и уже через пару секунд он обретёт свою настоящую сущность — жуткую и смертоносную. А потом нам всем тут не жить.
Зато я знал, что в моменты вживления и высвобождения из морфи, бог наиболее уязвим, какого бы класса он ни был. Вот об этом и говорил Годфред, когда удивлялся, как Артазару удалось заставить этих двоих вселиться в морфи. Они же понимали, что подвергают себя опасности.
Я тоже это понимал, поэтому собирался сделать кое-что не менее рисковое. Пока Бог Воздуха был в состоянии уязвимой души, я на бегу открыл рот и мысленно произнёс:
«Кушать подано, Годфред!».
«Жирненький», — жадно отозвался тот.
Голубой сгусток энергии понесло в мою сторону, навстречу открытому рту, а потом я сделал то, чего от меня вряд ли хоть кто-то ожидал.
Поглотил душу бога.
Точнее, не я, конечно. А бог Космического класса.
Как только холодный сгусток растворился внутри меня, тело чуть не вывернуло наизнанку от нахлынувшей энергии. Я упал на колени прямо на ринге, а потом встал на четвереньки и сплюнул тягучей голубой слюной. В глазах помутилось, пространство поплыло, в ушах тонко и долго зазвенело.
«Держись… это… будет… неприятно…», — услышал я сквозь звон.
Через секунду мне свело правую ногу, да так, что я рухнул набок и скорчился, громко застонав — даже звон в ушах перекрыло.
Боль была такая, будто пилой ногу кромсают.
Где-то в колене.
«Это… не… всё…», — опять донеслось до меня эхо.
А потом мне скрутило уже правый бок. Что-то шевелилось на коже, будто там росли и накладывались друга на друга пластины чешуи…
Я корчился на полу ринга и скрипел зубами, но всё равно видел, что было дальше.
Площадь окатило ветром, и прямо на ринг, рядом со мной, опустился белый дракон. Он с хрустом переломил часть ограждения гигантским телом и пригнул голову к земле, а с его шеи соскочила девушка с чёрным блестящим копьём.
Тхаги собственной персоной.
Хотя для всех это была Афена Гаспер.
Богиня Огня в ужасе уставилась на Тхаги, а потом выкрикнула в небо:
— Забери меня! Срочно!
И тут я услышал шёпот, хотя мне показалось, что больше его никто не слышит. Это были хорошо знакомые мне слова высвобождения души из морфи:
— Агния, я хочу, чтобы ты больше не существовала. Отдай мне свою жизнь. Твоя душа — моя.
Тело Богини Огня завалилось на живот, как срубленное дерево, и оранжевый сгусток энергии показался из её спины и метнулся вверх, в небо. Его никто бы не успел ни проглотить, ни ударить в него.