"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Зачем ты позвала Бога Ночи? — Этот вопрос я хотел задать уже давно. — Ты же понимала, что это огромный риск, что вокруг люди, которые не ожидают нападения.
Она кивнула.
— Я хотела, чтобы Нокто поговорил со мной наедине и помог нам. А при свидетелях он бы не явился. Но я ошиблась насчёт него, а ты исправил мою ошибку. Хотя говорят, ошибку Смерти невозможно исправить. Больше я таких ошибок не совершу, ты можешь мне доверять. Клянусь, что теперь ты будешь знать о моих планах всё и заранее. Ты спас мою жизнь. Хотя говорят, Смерть спасти невозможно. Однако Бог Ночи убил бы меня, понимая насколько я слаба. Но ты ему помешал. Ты спас жизни многих людей, ты даже спас самого Нокто от людской мести, заточив его в свой накопитель. Ты сделал многое и погиб, как часто бывает с героями…
— Почти погиб, не до конца, — повторил я, перебивая Тхаги.
И опять она согласилась, продолжая при этом держать мою душу у себя на ладони.
— Хорошо, почти погиб.
Тхаги подошла ко мне вплотную и снова положила ладонь на моё плечо, после чего нежно прикоснулась губами к моим губам, обветренным и потрескавшимся.
Этот странный целомудренный поцелуй длился долго, очень долго.
Сама Смерть приникла ко мне, обняла ласковой рукой, будто окутала сладкой ватой. И никогда в жизни во время поцелуев я не хотел спать, а тут… не знаю… на меня навалилась такая дремота, что бороться с ней было невозможно.
Я всё ещё ощущал прикосновение тёплых губ Тхаги, ощущал её дыхание и то, как её грудь под тонкой туникой касается меня. И в то же время мои веки тяжелели, на сознание опускался туман, перед глазами мутнело.
В итоге сознание окончательно уснуло, веки закрылись.
А прикосновение Богини Смерти прекратилось.
Я услышал лишь её шёпот:
— Теперь мы квиты, ибо Смерть никогда не остаётся в долгу. Благодарю тебя за своё спасение. И скажи Афене, что я сожалею о своём поступке. Пусть она простит меня…
Потом был удар в грудь, будто мою душу вбили между рёбрами гигантским молотом, а потом я почувствовал, как в носу свербит от мерзкого запаха мокрой шерсти…
Очнулся я, лёжа на животе, лицом вниз — точно так же, как упал после боя с Богом Ночи. Моя рука медленно двинулась вбок, нащупывая хоть что-то, пальцы ощутили жёсткую шерсть летучей мыши, а потом… чью-то тёплую влажную руку.
— Тайдер… Тай… пожалуйста… — прошептали рядом через всхлипы. Дрожащие пальцы стиснули мою ладонь. — Тайдер, ты слышишь? Это Афена…
Да, она действительно была рядом и рыдала над моим якобы мёртвым телом. Но когда она поняла, что я шевельнул рукой, то от шока оцепенела, а потом, будто не веря в происходящее, опять зашептала:
— Тай… Тайдер… неужели…
От отчаянной радости она никак не могла произнести что-то ещё, повторяла лишь моё имя, теперь дрожали не только её пальцы, но и она сама.
«Девчонку сейчас порвёт от счастья, чувак», — усмехнулся Годфред. Он появился так внезапно, что я поморщился.
Наконец Афена нашла в себе силы, чтобы хоть немного успокоиться, она стиснула мою руку крепче и закричала кому-то:
— Он жив! Жи-и-ив! Он не умер! Срочно врачевателя!..
Затем я почувствовал, как меня осторожно переворачивают на спину, и наконец еле открыл глаза.
Передо мной расплывался силуэт Афены. Девушка была грязная, с растрёпанными пыльными волосами, в которых торчали щепки и травинки.
— Луна… — прошептал я, глядя в её синие глаза. — Забери её… чтобы никто не видел.
Афена торопливо расстегнула верхнее крепление на моём бронежилете, рука девушки юркнула мне за пазуху, пошарила… пошарила ещё… потом в другом кармане… и вернулась обратно… ещё пошарила… и ещё…
— Тайдер, — в панике выдохнула Афена, — амулета нет.
На этой прекрасной новости меня вырубило.
* * *Моё пробуждение было неприятным.
Я просыпался с такой болью, будто восстаю из могилы. По сути, так и было. На самом деле я даже допускал мысль, что моё тело всё-таки погибло, но Тхаги вытащила меня с того света.
Открыв глаза, я увидел белый потолок с лепниной, но это точно была не больница, хотя, если честно, я понятия не имел, как выглядят больницы в Гипериосе — в местном госпитале мне так и не довелось побывать.
Через несколько секунд, как я открыл глаза, кто-то рядом с моей кроватью вскочил и ринулся к двери, а затем из коридора послышался призыв:
— Он очнулся! Врачеватель Луин, скорее сюда!
За это время я успел осмотреться.
С болью в башке, приподнялся на подушке и окинул взглядом комнату. Мне показалось, что это гостиница: обои в цветочек, приглушённый свет от настенных бра и торшера, диван с множеством подушек, кресло, плед, журнальный столик, заставленный коробочками и мензурками, графин с водой…
В комнату ворвался врачеватель Луин.
Не вошёл — а ворвался, гремя кучей амулетов на толстой шее. Как всегда, крупный, а точнее объёмный со всех сторон дядька, седой, как лунь, в белом костюме, улыбчивый и весь какой-то воодушевлённый.
— Ох, мой мальчик! — пробасил он, спеша ко мне. — Трое суток! Ты был на грани смерти трое суток! Весь город так волнуется за тебя! Но, хвала Одинай, ты очнулся! Мои эликсиры подействовали! Я влил их в тебя столько, сколько вообще ни в кого не вливал. Разве что в кириоса Кэйнича…
Луин склонился надо мной, быстро и по-медицински оглядел лицо, потом взял один из своих амулетов, похожий на звезду, и прижал его к моему лбу. Холодная вещица сразу нагрелась и вытянула из меня головную боль — мне стало гораздо легче, и башка больше не раскалывалась.
— Спасибо, — поблагодарил я, как только Луин убрал амулет.
— Как ты себя чувствуешь, Тайдер? — заботливо поинтересовался тот. — Не тошнит? Есть не хочется? Или пить?
— Пока ничего. А как там…
— Всё хорошо, не волнуйся, — перебил он меня. — Город оправится, всё наладится, горожане не впервые восстанавливают Гипериос, ты ведь и сам знаешь. Нам не привыкать. Но если бы не ты, от города ничего бы не осталось, и все это понимают. Люди постоянно спрашивают о твоём самочувствии. Нам даже пришлось поставить специального человека, чтобы он принимал подарки для тебя. У нас завалена вся соседняя комната.
Я потёр лоб и ещё раз огляделся.
— А где…
И опять Луин не дал мне даже вопроса задать.
— Они в порядке. Брана и Кристобаль живы. Они постоянно просили, чтобы я пустил их к тебе, но мне пришлось отказать. Они так и дежурят в коридоре. И Афена Гаспер вместе с ними. И её братья часто приходят. И даже Хартог приходил, приносил конфеты и бутылку ликёра. Сказал, что это лучший ликёр в его закромах, остался ещё от его матушки.
Я вскинул брови.
Если даже Хартог приходил, то значит, я действительно спас город, а вместе с ним и магазин Хартога — никак не меньше. Иначе б он не пришёл. Или пришёл бы, но без ликёра.
— Тогда где… — начал я.
— Мозарт охраняет твою комнату, стоит в коридоре у двери, — снова перебил меня Луин. — Пускает только меня и моего помощника. За эти три дня он ни разу не отходил от двери, даже не присел. Славный всё-таки малый.
Я глянул на свои руки.
Осталось несколько шрамов, но в целом всё зажило, хотя не это меня волновало.
— А где… — опять начал я, и опять Луин ответил быстрее, чем прозвучал вопрос.
— Твой накопитель на тумбочке, рядом. Мы нашли его в кармане брюк. Сами брюки правда пришлось выбросить. Как и всё остальное. Даже ботинки. Один бронежилет более-менее сохранился.
Я глянул на тумбочку.
Там, рядом со стаканом с водой, лежал мой перстень с черепом.
— Он горячий, прикоснуться невозможно, и порой вибрирует, — добавил Луин. — Видимо, Бог Ночи бесится, что попался. — В голове врачевателя послышалось восхищение. — До сих пор не могу поверить, что это произошло! Такой юный парень пленил бога Железного класса! Самого Бога Ночи!
Да, это и для меня до сих пор казалось невероятным, но почему-то глядя на накопитель я подумал не про Бога Ночи, а про душу Кроу-четыре. Неужели я всё-таки сожрал её тогда, в сражении с Нокто? Ну и ну… Даже ком к глотке подкатил.