"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Настолько знакомым, что я обернулся.
У одной из башен появилась госпожа Сише и обе её дочери, Кайла и Элегия. А вместе с ними двадцать пять пыльных морфи-брюнетов, тех самых, что я видел в подвале особняка Сише.
Хотя нет.
Двадцать шесть морфи.
Ещё одного привела Кайла. Того самого морфи, которого она одалживала мне для тренировки в своём боевом зале.
Мать и две её дочери бросились в сражение вместе со своими слугами. Госпожа Сише принялась крушить горбунов заряженным мечом, а Кайла отдавала приказы своему морфи и палила из гарпуна, Элегия же беспрестанно стреляла ревма-рендером, причём какой-то другой модификации, с более крупным реактором.
Всё это я увидел буквально за несколько секунд и понял, что даже при таких силах Гипериос рискует погибнуть под натиском Бога Ночи.
А ещё я понял, что не смогу защитить всех, кого знаю, если буду метаться между ними по полю боя. Надо было устранить главную угрозу — Опору Бога, который и порождал сильных грувимов-горбунов.
Если теневых сов почти истребили, то этих тварей было немеряно, и они всё прибывали.
Не церемонясь, я толкнул Афену к Мозарту.
— Будь с ним! Ты ранена!
— Я могу сражаться! — крикнула она, опять демонстрируя мне ружьё-гарпун.
Но мне хватило одного взгляда на её бедро, чтобы заметить обожженную дыру в брюках и красную кожу. Хорошо, что Мозарт тогда ослабил удар, чтобы не сильно ранить тело Афены.
— Будь с Мозартом! — повторил я, чтобы не тратить время на споры, а сам бросился в сторону поднимающегося в небо летучего гиганта.
«Жди-и-и! Не лезь к нему!! — заорал Годфред. — Пусть его ослабят!».
— Нельзя больше ждать! — вслух рявкнул я на бегу.
Годфред не ответил, потому что всё, что надо, я уже увидел сам.
На моих глазах исполинскую летучую мышь атаковали десять серых драконов в броне. Дисгении госпожи Майдере.
Теперь понятно, почему её до ужаса боялся охранник зоопитомника. На его месте я бы тоже боялся.
Драконы вели себя, как дисциплинированные натренированные бойцы. Дисгении точно знали, что они делают и зачем. Ещё бы. По сути, это были люди в телах драконов, особая боевая группа, в которую так стремилась Афена. И работали они слаженно и чётко. Ни одного лишнего движения, ни секунды промедления.
Драконы изрыгнули огонь из пастей, как по команде, хотя их командира я тут не приметил. Возможно, госпожа Майдере ещё не подоспела.
И точно.
Пока десять драконов брали Опору Бога в окружение, не давая ему вырваться из огненной ловушки, в небе снова прорычало, на этот раз так громко, что заглушило звуки боя, и загудело эхом в башнях Одинай.
В ночном небе появился ещё один дракон, вдвое крупнее остальных. Только белый, от носа до кончика хвоста — совершенно сплошной альбинос. Лишь его глаза горели красным огнём, а из носа вырывался оранжевый пар.
Вот тут уж без сомнений: прибыла начальница группы.
Увидев белого дракона, Опора Бога издал пронзительный птичий крик и взмахнул крыльями с такой мощью, что всю группу дисгениев оттащило назад. Огненная ловушка разорвалась, а сам он взлетел выше, будто стремясь вглубь ночного неба, чтобы быть ближе к своему богу.
Но высоко взлететь ему не удалось.
Белый дракон расправил крылья, увеличив скорость до бешеной, и налетел на исполинскую летучую мышь. Зубастая пасть дракона вцепилась в крыло Опоры Бога, раздался громкий хруст, а после — невыносимо пронзительный крик.
Два гиганта сшиблись в небе с таким рёвом и рычанием, что задребезжали развалины внизу, и эхо прогудело по всему городу. От взмахов их крыльев на земле поднялась пыль, каменные крошки оцарапали мне лицо, опять зашумела трава, деревья затрещали ветвями, чёрные перья от убитых сов взмыли в воздух и заметались вихрями, запахло ацетоном, влагой и кровью.
А крови становилось всё больше, она буквально полилась с неба.
Сверху, от бьющихся созданий, отлетали снопы красной и чёрной крови. Дракон получал раны, да и летучей мыши доставалось недурно. Опора Бога продолжал кричать по-птичьи, а дракон рычал и набрасывался на него, будто в последний раз.
 
Госпожа Майдере не церемонилась и не жалела белого дракона, которым управляла. Она была готова его даже убить, если это уничтожит угрозу, хотя не думаю, что вырастить такого дракона в зоопитомнике — дело пары лет. Скорее всего, на это ушло лет пять-десять, а может, все двадцать или пятьдесят.
Зрелище было грандиозное, от которого дыхание застревает в глотке от трепета. Такого я увидеть не ожидал!
Но самое главное, пока бился Опора Бога, он не порождал горбунов, и все, кто был внизу принялись с бешеным рвением уничтожать остатки грувимов.
А бой гигантов продолжался, становясь всё яростнее.
Опора Бога был заметно крупнее противника, зато к белому дракону присоединился ещё десяток серых, и вместе они рвали и жгли крылья летучей мыши со всех сторон.
Тот метался по небу, от взмахов его израненных крыльев всё ещё отлетали тени, но они уже не достигали земли, а лишь атаковали самих драконов, ослепляя их густым чёрным туманом и гася огонь из их пастей. Будто сама ночь схлестнулась со светом в смертельной схватке.
Под вой и гул боя я бросился на горбунов, которые как раз появились из-за развалин поблизости. Двухметровые твари захрюкали, увидев меня, и кинулись навстречу. В эту секунду мне даже показалось, что искали они именно меня, будто кто-то дал им приказ.
С косой наперевес я рванул на них, перескакивая камни и поваленные заборы.
«Ну привет, новые душо-о-онки! — с жадностью в голосе объявил Годфред. — Сейчас вас покрошит Ангел Смерти! Аха-ха!»
И новые душонки не заставили себя ждать.
Я ворвался в толпу горбунов, и правда, как Ангел Смерти, кося их тела направо и налево. Клинок резал панцири, вскрывая их будто скорлупу от орехов и доставая до тел.
Чёрная и густая, как нефть, кровь брызнула мне в лицо, окропила камни и развалины эпохи Одинай, начала заливать землю и траву. Раскалённый клинок косы окрасился в тёмный и разнёс по округе запах обугленного мяса, а я продолжал рубить тварей.
Казалось, им не было конца.
Они будто сбежались сюда, чтобы атаковать меня одного.
«Это подарочек от Опоры Бога, — самодовольно подтвердил Годфред. — Он узнал меня по оружию и решил поздороваться. Правда, его отвлекли немного…».
Он бормотал что-то ещё, но я уже не слушал, продолжая рубить горбунов.
Головы в панцирных шлемах отлетали от клинка, трещала и хрустела броня. Сабли мелькали перед лицом, звенели, обрушивались на косу со всех сторон, а ещё и на меня самого — уже несколько раз в спину и по рукам прилетали удары, но срабатывал Контроль защиты. Если бы не он, я б уже сдох.
Да ради такой защиты я был готов говорить «Шикарная задница» хоть всю свою жизнь!
Когда тварей вокруг меня насобиралось столько, что весь пустырь уже кишел панцирями, блестел саблями и хрюкал, я понял, что не справляюсь. Их стало слишком много, все лезли, давя друг друга и повизгивая по-кабаньи, будто у них чемпионат, кто быстрее меня зарежет. Их горбатые двухметровые тела стеной давили с разных сторон.
«Вот сволочи! — разозлился Годфред. — Это я Богу Ночи точно припомню!».
Ну а я, не переставая, рубил косой. Рубил и рубил, пока не ощутил то же самое, что в прошлый раз при поднятии уровня. Жар по всему телу, раскалённое дыхание, пар изо рта и такую силу в мышцах, будто их разрывает изнутри.
«Ого-о-о! — Годфред опять захохотал. — Сегодня я от тебя такого не ждал, чувак! Уважаю!».
Мои удары стали мощнее вдвое, а на усиление среагировала и коса. Она стала бить сильнее. Если раньше при одном Ударе Палача я мог резануть насмерть только двоих и ещё двоих немного задеть, то теперь сразу четверо горбунов падали, как подкошенные, а ещё трое получали раны.
«Воу-воу! — Годфред радовался, как дитя. — С тобой я точно не прогадал, парень!».